Читать интересную книгу "Правила волшебной кухни - Олег Сапфир"

муж Жан-Жак умер от самой банальной сердечной недостаточности, она соврала родне, что пообещала благоверному отправиться путешествовать. Типа за двоих. Это была его последняя просьба, а она поклялась и всё такое прочее. Так что уже на следующий день после похорон, весьма довольная собой мадам Шаброль прибухивала в каюте лайнера, что вёз её в Венецию.

Сама по себе бывшая повариха, она не находила ничего постыдного в том, чтобы работать посудомойкой. По её словам, это занятие её успокаивало. И опять же по её словам, в силу возраста и небольшого лишнего веса, отбивать кухонную запару как в старые добрые она теперь была не в состоянии. Зато в голове у мадам Изабеллы хранилась куча аутентичных рецептов французской и гасконской кухонь, которые мы со временем обязательно попробуем.

Дальше — сеньор Лоренцо Пазолини. Он мне ещё вчера понравился. Клянусь, был бы у меня штат чуть побольше, я бы не раздумывая назначил этого человека су-шефом.

Кряжистый, как корень мандрагоры. С забитыми поварскими татуировками руками и усами столь подвижными, что те как будто бы живут своей жизнью. А ещё этот его удивительный цвет лица. Почти красный, оттенка вяленых томатов. Иной врач мог бы сказать, что у сеньора Лоренцо повышенное черепное давление, но я-то знаю… это страсть!

Человек горел своей работой хотя бы потому, что всерьёз разговаривал с продуктами.

— А кто у нас тут такой спелый и сочный? — периодически задавал он вопрос помидору и гладил его, будто дитя, а в следующий момент уже орал на непослушный кусок баранины, убеждая его в том, что ему суждено стать шедевром.

Короче говоря, некоторую нехватку профильных знаний, Пазолини с лихвой компенсировал вовлечённостью в процесс. И добыть его для своей кухни мне просто-напросто повезло. Заведение, в котором он отработал более пяти лет на днях закрылось и он как раз был в поиске работы. Тут-то Джулия его и нашла.

Ну и наконец наш сын полка — Джузеппе Карузо. Парнишка пятнадцати лет, из которого я собираюсь вылепить матёрого кулинара. Сын рыбака, которого с детства кормили одной рыбой, и которая настолько его задолбала, что он решил стать поваром и перепробовать всё на свете.

Отец ругался на него за то, что тот вздумал бросить семейное дело. И потому Джузеппе оставалось лишь одно — выходить вместе с родителем в море, а после тайком подрабатывать в ресторанах. Зачищая корешки и перетаскивая продукты с места на место, он наблюдал за старшими товарищами и ждал своего часа. И в конце концов дождался. Кто-то из поваров заболел, Джузеппе попросили встать к плите, и парень показал себя. Затем вернулся домой и сказал отцу, что больше не сможет помогать ему с рыбалкой, ведь его берут работать на постоянку.

Случился скандал. Старый сеньор Карузо заявил, что Джузеппе ему больше не сын, и раз он стал таким самостоятельным, то может валить на все четыре стороны. А было это… да вот буквально на днях и было.

Джулия оказалась тут как тут. Логика девушки была проста — несмотря на то что у малого теперь есть работа, жить ему всё равно негде. А в «Марине» тем временем места, по мнению Джулии, было прямо вот завались. И от меня не убудет, если я подыщу для Джузеппе какую-нибудь каморку и пригрею пацана.

Что до характера парня, то он ещё толком не сформировался. Но подростковое озорство явно доминировало над всем остальным.

— А-ААА-ААА!!! — истошно заорал поварёнок, отскочил от мясорубки и принялся бегать по кухне на манер безголовой курицы. — ААА-ААА!!!

Из рукава поварской куртки у него торчал кусок говяжьей вырезки, которую подслеповатый человек вполне мог принять за пережёванную мясорубкой культю. Проблема лишь в том, что мадам Шаброль как раз и была подслеповата.

— Боже! — женщина схватилась за сердце. — О боже-боже-боже! Где аптечка⁈

— Гы-ы-ы-ы, — протянул Лоренцо, отложив нож и с улыбкой наблюдая за представлением.

— Что ты ржёшь, придурок⁈ Звони в скорую!

— Гы-ы-ы-ы…

— АААА!!!

— Ребятёнок сейчас кровью истечёт, что ты стоишь⁈

— Утро доброе! — обозначил я своё присутствие акустически, и вошёл на кухню.

Поварёнок тут же вытащил из рукава и вырезку, и настоящую руку. Сделал вид, что ничего такого не делал и самым первым отчеканил:

— Доброе утро, шеф!

Тут же мадам Шаброль смекнула что к чему, схватила мокрую тряпку и принялась гонять Джузеппе по кухне. Короче говоря, кухня по-настоящему ожила.

Дальше была короткая планёрка с обсуждением завтрака. Всё по старой схеме, ведь зачем ломать то, что и без того прекрасно работает? Круассаны с ветчиной и сыром, с рикоттой и шпинатом, с заварным кремом или с малиновым джемом. Ну а поскольку рук у нас теперь стало значительно больше, к меню добавились яйца. Глазунья, омлет, пашот, скрэмбл — всё по желанию гостя. И по его же желанию топпинги, которых после вчерашнего закупа на кухне было не счесть.

— Всем всё понятно?

— Да, шеф!

— БЗЗ-ЗЗЗЗ!!! — опять зазвонил звонок на входной двери, которым с самого момента открытия пользовалась лишь Джулия.

— Ох, — с утра пораньше кареглазка привезла откуда-то целую кучу кофе.

Которое непонятно, где нашла. На тележке, которую она тоже непонятно, где нашла и непонятно как довезла до ресторана. Три мешка, каждый из которых весил по тридцать килограмм, итого вместе с тележкой вес взрослого упитанного мужчины. Как она всё это допёрла⁈

— Так и будете стоять, сеньор Артуро? Или, быть может, поможете хрупкой женщине?

Хрупкой, ага. С виду-то хрупкой, но я уже не раз подмечал, как легко Джулия перетаскивает с места на место пятидесятилитровые кастрюли. Кокетничает, стало быть. А раз кареглазка начала со мной кокетничать, значит у неё появились на меня какие-то планы. Это же очевидно!

— Момент, — я взвалил на плечо первый из мешков и поволок его к бару и всё-таки не удержался от вопроса: — Как ты умудрилась провезти всё это добро по мостам?

— Мне помогли, — с деланным равнодушием ответила Джулия. — Есть ещё в этом городе порядочные мужчины.

О! А теперь ещё и на ревность выводит. Что ж… надо бы на досуге тщательно над этим всем подумать. Но то на досуге, а пока — работа.

Сняв пробу с круассанов, я похвалил ребят за работу. И пока они продолжили делать заготовки, я достал гримуар и принялся заряжать нашу выпечку всё той же бодростью. Запасы эмоций потихоньку близились к концу, так что постоянно так делать не получится, и вот тут передо мной возникла дилемма.

Надо как-то восполнять запасы, но насколько это вообще будет нормально? Такая вот промышленная добыча?