На рану вроде не давило. Арбалет закрепил рядом, чтобы не уронить во сне. Гладиус оставил под рукой.
Укрытие признано приемлемым.
Рекомендуется сон в течение 3–4 часов.
— Хорошо, посплю, — пробормотал я, устраивая голову на плече. — Только разбуди, если кто полезет. Очень не хочется проспать собственный ужин. В смысле, когда ужином стану я.
Плечо ныло, ладони жгло. Стоило закрыть глаза, как снова появлялось лицо Милы. Я пытался отогнать воспоминание, но возвращался к одному и тому же: почему ничего не заметил? Ведь она стояла совсем рядом. Почему чутье промолчало?
Я открыл глаза и посмотрел вниз. Под деревом лежал Туман, до города оставалось полпути. Сейчас нужно поспать, иначе утром не встану. А с Милой буду разбираться, когда выберусь и смогу спросить сам.
Не заметил, как уснул.
Проснулся от ощущения, что рядом кто-то есть. Несколько секунд не понимал, почему не могу пошевелиться, потом почувствовал ремень на груди и вспомнил, куда забрался. На соседней ветке сидела рысь. Та самая, с порванным ухом.
Я потянулся к гладиусу, но остановился. Чутье молчало. Рысь следила за моей рукой, не пытаясь приблизиться. Если бы хотела напасть, вряд ли ждала бы, пока я проснусь.
Осторожно убрав руку от оружия, я устроился удобнее и посмотрел на нее.
— Ну здравствуй. Тоже нашла, где переночевать? — негромко спросил я. Рысь повернула ко мне ухо, и я немного расслабился. — Оставайся, я не против. Только давай без драки, ладно? На сегодня с меня хватит.
Глава 2
Система отозвалась сразу.
Получен новый навык: «Приручитель». Вид: уникальный.
Туманная рысь выбрала вас своим хозяином. Установлена ментальная связь «хозяин — питомец».
Я перечитал сообщение и изумленно уставился на рысь, которая сидела на соседней ветке. Хозяином? В памяти Койота ничего похожего не нашлось. Наоборот, каждый проводник знал, что туманных тварей приручить нельзя. Можно избежать встречи с ними или убить, если хватит сил, но привести такую домой вместо кошки никому еще не удавалось. По крайней мере, Койот о таком не слышал.
«Объясни, что это за рысь», — потребовал я у Системы.
Туманная рысь
Редкое разумное существо аномальной зоны. Внешне напоминает крупную рысь с необычной окраской шерсти. Обычно не проявляет агрессии к людям.
Понимает эмоции и способна общаться мысленно. Выбирает одного хозяина на всю жизнь.
Создает иллюзии, в том числе для собственной маскировки. Обладает обостренным восприятием Тумана.
Я дочитал справку и попытался уточнить, почему выбор пал на меня. Ответа не получил: окно исчезло, зато в голове вдруг прозвучало:
«Я тебя выбрала. Ты теперь хозяин».
От неожиданности я дернулся и чуть не соскользнул с ветки. Удержал ремень, которым я привязался к стволу. Рысь наклонила голову, наблюдая за мной, а я несколько секунд пытался понять, действительно ли услышал ее. Звук не доносился ниоткуда — слова просто появились в голове, причем вместе с ними пришло ощущение, что зверь немного удивлен моей реакцией.
«Это ты сейчас сказала? — спросил я мысленно. — Ты меня понимаешь?»
«Понимаю. Зачем хозяин трясет головой?»
«Потому что со мной еще ни одна рысь не разговаривала. Почему ты выбрала именно меня? Мы ведь только вчера встретились».
Вместо объяснения я увидел обрывок вчерашнего боя, но с непривычного ракурса, почти от самой земли. Леший нависал надо мной, его ветви мешали подняться. Затем в поле зрения появился я с оружием. Картинка сменилась воспоминанием о перерубленном корне, после чего меня охватило облегчение, которого я сам в тот момент не испытывал.
«Ты помог, когда было больно. Мог уйти, но остался».
Я посмотрел на ее порванное ухо. Выходит, она запомнила. Я спас ее, потом она помогла мне, а теперь решила остаться. Почему-то это тронуло сильнее, чем я ожидал, хотя доверять туманной твари после короткого разговора, наверное, было глупо. Только враждебности от нее не чувствовалось, а усталость уже мешала думать.
«Хозяину надо спать, — добавила рысь, устраиваясь на ветке. — Я услышу, если кто-нибудь подойдет».
«Ты сама-то не устала?»
«Устала. Но слышать могу».
Она улеглась, положив голову на лапы, и посмотрела вниз. Я еще немного понаблюдал за ней, проверил ремень на поясе и прислонился к стволу. Называть ее просто рысью теперь казалось неудобным.
— Мара, — негромко произнес я. — Как тебе такое имя?
Она повернула ко мне голову и шевельнула поврежденным ухом. Затем в груди у нее что-то загудело, а я почувствовал ее довольство.
«Мара нравится».
— Тогда договорились, — сказал я и закрыл глаза.
Остаток ночи прошел спокойно. Я несколько раз просыпался, чувствуя, что затекла нога, но стоило увидеть Мару на соседней ветке, как снова засыпал. По крайней мере, теперь кто-то мог предупредить меня об опасности.
Утром меня разбудил холод. Куртка отсырела, спина болела от неудобной позы, зато рана в боку беспокоила гораздо меньше. Я осторожно ощупал ее через прореху и убедился, что кровь больше не идет. По краям образовалась корка, которую лучше было пока не трогать. Значит, регенерация действительно работала.
Мара уже сидела и смотрела вниз. Пока я отстегивал ремень, она обернулась ко мне.
«Хозяин долго спит».
«После такого дня я бы еще полежал. Только сначала надо найти место, где можно вытянуть ноги».
Я попытался размять плечи и поморщился. Спускаться пришлось осторожно: кора была мокрой, а держаться за ствол одной рукой оказалось неудобно. Нога дважды соскальзывала, но каждый раз удавалось найти опору. Последние полтора метра я все же преодолел быстрее, чем собирался, съехав по коре и приземлившись в листья.
— Отлично, — пробормотал я, проверяя, не разошлась ли рана. — Главное, без зрителей.
Мара спустилась следом, цепляясь когтями за ствол, и мягко встала рядом.
«Мара видела».
«Я надеялся, ты промолчишь».
Рысь дернула ухом, а я вызвал окно состояния.
Состояние: стабильное. Здоровье: 68%.
«Туманная регенерация» и «Путеводная нить» активны.
Золотая линия появилась между деревьями. Я поправил ножны гладиуса, чтобы не били по раненому боку, и двинулся за ней. До Бронниц еще предстояло дойти, желательно до темноты.
«Держись рядом, — попросил я Мару. — Если заметишь кого-нибудь раньше меня, сразу предупреждай».
«Предупрежу. Хозяин тоже пусть смотрит».
Из леса мы вышли в поле, но ненадолго: нить повернула к редколесью, где под ногами стало заметно мокрее. Приходилось обходить лужи, а через упавшие стволы я перелезал боком, стараясь лишний раз не тянуть рану. Мара пробиралась легче и иногда останавливалась впереди, ожидая меня.
Пока ничего не происходило, мысли снова