зданий неизвестного ей назначения. То, что посреди всего этого все еще живут люди, казалось какой-то дикой ошибкой. Здесь же вообще ничего нет! Не то что интернета нет - даже света!
Последний вопрос, впрочем, постепенно решался. Буквально через неделю после того, как они прибыли в этот мир, из СССР пришел груз солнечных батарей - и освещение для них сделали. Но с остальным...
Единственным более-менее нормальным из уцелевших больших зданий в поселке был бывший вокзал - но там сейчас оборудовали поликлинику и планировалось временно разместить начальную школу, а пока размещались военные. В остальном... Школа и контора депо находились в аварийном состоянии, как и заброшенные еще полвека назад постройки авиабазы. А поскольку разместить всех присланных специалистов в одном месте не получалось, то 'Председатель' выделил им десяток более-менее нормальных домов, разбросанных по всему поселку - но преимущественно поближе к депо. Ей достался небольшой домик недалеко от вокзала - обычная 'мазанка', заброшенный буквально пару лет назад.
- Почему так много недавно заброшенных домов? - удивилась Кристина.
- Людей все меньше становится, - ответил Председатель. - У нас тут объединились пять сел. Но даже так мы не дотягиваем до той численности, что в 1971 году была. Когда Долгая зима закончилась.
- У нас концом Долгой зимы считают 1974 год, - удивилась Кристина.
- Ну на Урале или в Сибири наверняка, - согласился дед. - Но у нас тут первым более-менее нормальным летом стал 71-й год. Тогда впервые голода не было. Вот только... Нас тогда было шесть сотен. Почти треть от того, что до Долгой зимы было. А сейчас 440 человек. Половина которых из пришлых.
- Но почему так?
- А тут много причин... Как Долгая зима кончилась - пришли болезни. Грипп, чума, мышиная лихорадка, а потом и оспа появилась, как новое поколение пошло, кому прививок не делали, и какая-то дрянь, которой наш врач тогдашний и названия-то не знал. Говорил, что похоже на какие-то тропические лихорадки - только непонятно, мол, откуда оно у нас взялось. А сейчас и врача-то нет давно... Тут и войны - сейчас уж и не упомнишь, сколько за эти годы банд приходилось. Сектанты какие-то чокнутые появлялись несколько раз. Людоеды. Лишь последние годы все как-то более-менее стихло... Кого смогли, того бандиты вырезали или в рабство продали. А кто остался - те этим бандам самим зубы обломают. Вот и не суются больше в наши места... Но самое главное - ради чего жить-то?
- В смысле? - не поняла Кристина.
- А в прямом. Что нас в будущем ждет? Техника вон в негодность приходит, а новой давно не делают. Болезни вот те же, которые мы и лечить толком не можем... Лишь травами и лечимся. И вообще ничего практически не осталось. Нет больших ни заводов, ни электростанций, ни пароходов, ни железных дорог. Инструмент садовый - и тот весь старый, до Катастрофы сделанный. Когда много лет назад мы в Саратове бывали - говорили там, правда, что где-то на юге, под Астраханью и Ростовом, что-то еще производят... Но не видали мы ничего этого. Не знаю, есть оно и в самом деле... Так что мало нынче детей рожают - да и многие в младенчестве помирают.
- Но как? - вспоминая историю еще царской России, удивилась Кристина. - Презервативов же у вас не делают!
- Чего не делают? - не понял дед.
Да, незнания таких вещей он никак не ожидала... Смутившись, Кристина все еже попыталась объяснить, что это такое, но в ответ дед лишь буквально расхохотался.
- Ну рассмешила, - малость успокоившись, ответил Степан Васильевич. - Думаешь, людей это когда-то останавливало? Нажраться какой-нибудь отравы во все времена можно было... Да и мужиков всегда меньше ж, чем баб. Кто в войнах погиб, кто на охоте или в поле сгинул...
В отличие от большинства других советских специалистов, Кристине и Владимиру выдали по 'персональному' дому, а не один на несколько человек - но если привыкшему к жизни на вахтах на это было откровенно пофиг, то девушка этому откровенно обрадовалась. Жить в 'общаге' с чужими людьми для нее было бы откровенно неуютно. А так можно будет обустроиться так, как ей по душе...
Первым делом, впрочем, она решила навести порядок в доме. Выбросила оставшийся от прежних жильцов мусор, подмела и вымола пол, протерла шкафы, застелила кровать - старую металлическую, с панцирной сеткой и облезшим хромом на спинках. Потом зажгла керосинку и стала готовить ужин. И как-то это все вдруг напомнило детство, когда она ездила к бабушке в деревню. Такой же дом-мазанка, та же самая планировка, такая же кровать, даже мебель похожа! Только на керосинках там уже не готовили - для того была электроплита. Газа дед с бабкой почему-то не проводили никогда. А ведь не так уж и далеко отсюда это было... Только нет, скорее всего, в этом мире ни той деревни, ни ее родителей, ни ее самой. Уж если даже там, в СССР, она никогда не рождалась...
А на следующий день началась работа... Она составляла списки деталей для ремонта нужного в депо оборудования - станков, подъемников, кран-балок, электрооборудования, которые Владимир, мельком просмотрев, подписал и сказал передать с посыльным на ту сторону. А тем временем в цеху при помощи ломов, кувалд и такой-то матери освобождали залитые бетоном станины станков чтобы перетаскивать их в другой цех для ремонта... А перед обедом из СССР привезли три двигателя - которые буквально обступили со всех сторон местные механики. Еще бы! Новенькие, в заводской смазке, тракторные дизели! Рядом, в люльке одного из мотоциклов, лежали и гидроцилиндры, рукава высокого давления и какие-то еще запчасти, назначения которых девушка не знала, но на них никто и внимания не обращал. Все внимание было уделено двигателям.
- Глянь, Лех, - говорил один из мужиков. - Новье, мать его! Реально новье!
- Ага, - согласился другой, что-то разглядывая. - Ага, точно! 21-й год!
- Нихрена себе, - присоединился к ним третий. - Да у них и впрямь, значит, заводы работают!
- Ну теперь поработаем, - довольно усмехнулся первый. - Это тебе не с нашими старичками, которые на ходу разваливались!
- А ты думал, - усмехнулся первый. - Промышленность, мать ее...
- Ну перебрать и покрасить и у нас, поди, сумеют где-нить, - ответил третий. - Но чтоб новый совсем...
- Ну что, мужики, ставим двигатели - и будем