Читать интересную книгу "Наследник Тумана том 2 - Сергей Витальевич Карелин"

действовать так быстро.

— А если сможет? Больно много «если».

— В нашей ситуации лучше десять лишних «если», чем одна ошибка.

— Ошибка уже была, — зло бросил Сергей. — Надо было добить его раньше, в Рязани, я тебе говорил! И не доверять людям, которые не способны выполнить простейшую работу.

— Там не было провала, и мы точно не знаем пока, был ли это Рощин или нет! — повысил голос Дмитрий.

Сергей хотел ответить, но передумал, махнул рукой и, пригубив вино, отвернулся к огню.

Дмитрий подошел к окну. Внизу люди прочесывали территорию после ночного вторжения. Вот откуда взялся этот проклятый старый хозяйственный ход? И ведь никто из охраны не знал о нем, а кто-то знал. Вот только кто?

Появился неизвестный фактор, который невероятно бесил Дмитрия. Может, действительно жив Михаил (кто еще может вломиться в особняк с родовым перстнем?), а может, это просто ошибка защиты — сколько она уже лет стоит…

Алена исчезла, противник свой ход сделал, теперь очередь за Дмитрием.

Глава 14

Пономарев вернулся в половине восьмого, когда мы с Аленой уже устали ждать. Адвокат поставил сумку на стол и достал документы. Деньги лежали в двух отдельных конверте, рядом он положил пакет с лекарствами. Напоследок вытащил два телефона и придвинул их к нам.

— Со склада выезжаете ночью, — сказал он. — Доберетесь туда на такси, только по отдельности. Я вас не повезу, за моей машиной следят.

Я перестал разглядывать телефон и посмотрел на дверь. Алена тоже заметно напряглась.

— А сюда за вами не могли приехать? — спросил я. — Вы ведь сейчас нас навестили.

— До этой квартиры меня не проводили, я проверил. — Пономарев снял очки и протер стекла краем платка. — Но вывозить вас на своей машине все равно не стану. Стоит мне снова попасться наблюдателям, они уже не отстанут. Такси закажу через интернет, адрес склада водитель получит заранее.

Он говорил спокойно, а мне хотелось уточнить, как именно он проверил слежку. Пришлось сдержаться: спорить с человеком, который пока справлялся со своей работой лучше нас, было глупо. Я убрал телефон в карман и подвинул Алене второй.

— Старый аппарат оставьте здесь, — продолжил Пономарев. — Эти номера никто не знает, но по дороге лучше не звонить. Если вас остановят, обо мне ни слова. Вы сопровождаете груз, бумаги вам передал экспедитор.

— С этим понятно. Сначала едет сестра?

— Да, с Марой. Вы следом, через двадцать минут. — Он повернулся к Алене. — Алена Александровна, вам придется еще немного побыть больной. Не нужно объяснять каждому встречному, что с вами случилось. Если спросят, отвечайте коротко и ссылайтесь на сопровождающего.

— Я запомнила, — сказала она, поправляя очки. — Только если проверяющий начнет расспрашивать, одного кашля ему вряд ли хватит.

— Для этого у вас справка. Покажете ее, а дальше пусть разговаривает с целителем каравана. И не старайтесь выглядеть умирающей, иначе вместо склада попадете в больницу.

Мара сидела у ног сестры и задней лапой пыталась подцепить ошейник. Пономарев где-то раздобыл его вместе с ветеринарной справкой, даже бирку повесил. На вид обычная вещь, но рысь была другого мнения.

«Мара не собака. Мара охотница».

«Сегодня придется побыть собакой», — напомнил я, наклонившись к ней. — «Потерпи до машины, там станет свободнее».

«Потом хозяин даст мясо».

«Дам. Только ошейник оставь в покое, ты его сейчас порвешь».

Алена посмотрела на меня, потом на Мару.

— Опять ругается? Она с тех пор, как вы ей это надели, все пытается снять.

— Требует доплату за неудобства. Мясом.

— По-моему, заслужила, — ответила сестра и просунула пальцы под ремешок, проверяя, не давит ли он. Мара позволила ей поправить ошейник, хотя недовольство через нашу связь никуда не делось.

Алена поднялась к зеркалу. Платок скрывал волосы, а очки меняли лицо сильнее, чем я ожидал. Мешало только выражение лица: больные обычно не смотрят на свое отражение с таким раздражением.

Она заметила мой взгляд и чуть сгорбилась, опустив подбородок.

— Так сойдет? Или еще за стену держаться?

— За стену не нужно, — ответил Пономарев. — Просто представьте, что вас разбудили среди ночи и теперь заставляют отвечать на глупые вопросы.

— Тут даже представлять ничего не надо, — пробормотала она, но все же отвернулась от зеркала уже с другим выражением лица.

Я усмехнулся. Сестра заметила это и приподняла бровь.

— Ну что, братец, похожа на больную купчиху?

— На очень злую больную купчиху. Я бы без необходимости к такой не приставал.

— Значит, почти идеально, — сказала она и наконец улыбнулась.

Перед уходом Пономарев еще раз проверил бумаги. Мы забрали конверты с деньгами и он еще раз объяснил, какие документы держать под рукой. Адрес склада я уже запомнил.

— Таксист позвонит по домофону, — напомнил адвокат у двери. — Заказ оплачен, о собаке водитель предупрежден. Если станет расспрашивать, почему едете ночью, скажете, что подстраиваетесь под отправление каравана. Больше ему знать незачем. Когда приедете на склад спросите Гната Чернова. Он руководитель каравана.

— Андрей Иванович, мы справимся, — заверила его Алена. — Вы уже все объяснили.

— Знаю. Просто не хочу потом выяснить, что забыл предупредить о какой-нибудь мелочи.

Он посмотрел на Мару, которая почесала шею возле ошейника.

— И вы, сударыня, постарайтесь сегодня обойтись без сюрпризов.

«Мара помнит. Старый человек много повторяет».

Я передал ее ответ, и Пономарев устало улыбнулся.

— Значит, мы друг друга поняли. — Он протянул мне руку и задержал ее в своей. — В Рязани оставайтесь у Боровикова. Не ходите по знакомым, даже если очень захочется кого-то увидеть. У Дмитрия там меньше возможностей, чем в Москве, но рассчитывать только на это нельзя. Дождитесь моего звонка.

Я кивнул, и он отпустил ладонь. Алене адвокат пожелал спокойной дороги, после чего вышел. Я запер дверь и прислушался к удаляющимся шагам.

Сестра снова остановилась перед зеркалом, поправляя платок. Я уже собрался напомнить, чтобы она не смотрела людям прямо в лицо, но Алена обернулась раньше.

— Миша, пожалуйста, не начинай все сначала. Я и так боюсь что-нибудь сделать неправильно.

— Хотел сказать, что платок нормально сидит. Больше не трогай.

— Конечно, именно это ты и хотел. — Она посмотрела на меня внимательнее и чуть смягчилась. — Ты все-таки изменился. Раньше просто велел бы собираться, а теперь