Дженна мрачно положила пистолет обратно и закрыла оружейный ящичек. Выдвинув другой ящик шкафа, она увидела маленький карманный пистолет и что-то еще, завернутое в зеленое сукно. Развернув его, она обнаружила пистолет военно-морских сил, точную копию того, с которым Роберт Нэст примчался ей на помощь. Или тот же самый? Она вспомнила, как переглянулись викарий и Фелпс в тот день, когда Руперт напал на нее, и воздух застрял у нее в горле. Дженна вытерла взмокшие ладони о накидку и закрыла шкаф.
Солнце поднялось над горизонтом, заливая побережье светом. Струясь через окно, солнечные лучи ласкали ее плечи и спину, но не приносили успокоения и тепла. День обещал быть прекрасным, но Дженна негодовала, что яркий свет сияет над ее страшным открытием и ее отчаянием.
Она снова огляделась, задула ненужный теперь фонарь и отставила его. Закрыв дверь, она повернула ключ в замке и побрела через внутренний двор. Но она шла не к дому. Она направилась в конюшню.
Глава 15
Церковь Святой Троицы стояла на небольшом склоне, усыпанном цветущими колокольчиками. Внизу виднелась пристань. Дженна добралась до дома викария, когда солнце уже светило в круглое окно высокой квадратной колокольни. На отчаянный стук открыл сам викарий. Распахнув дверь, он пристально взглянул на ее взъерошенный вид. Дженна опустила голову, смутившись от его взгляда и того, что перед ним предстало: накидка в пыли и паутине, мокрая одежда липнет к ногам, волосы растрепаны, руки грязные. Можно догадаться в каком состоянии ее лицо – со следами слез, грязи и дождя.
Она едва не рухнула ему на руки.
– Дженна! – выдохнул он. – Что с вами?
– Роберт, пожалуйста… Я знаю, что еще рано, но… Вы сказали, что если мне когда-нибудь… ох, Роберт!
– Входите, – ответил он на ее неразборчивое бормотание и, проводив в кабинет, усадил в кожаное кресло у камина. – Миссис Бейнз, моя экономка, еще не пришла. Я разожгу огонь и приготовлю кофе… или чай. Вам нужно выпить горячего. Вы насквозь промокли.
– Нет! – вскричала Дженна, останавливая его, когда он склонился над деревянной коробкой. – Нет, Роберт. Позвольте мне сделать это, пока у меня еще не пропала храбрость… пожалуйста. Я должна кое в чем признаться. Мне давно следовало это сделать.
– Вам… причинили вред? – Повернувшись, викарий снова посмотрел на нее.
Дженна отрицательно покачала головой.
– Хорошо, тогда отдышитесь, дорогая, – успокаивал он, подав ей носовой платок.
– Я совершила нечто… непростительное, – пробормотала она, вытирая глаза.
– Нет ничего непростительного, Дженна, если есть истинное раскаяние. На мой взгляд, вы очень сокрушаетесь. Думаю, Господь видит это, и не сомневаюсь, что ничто другое вас не заботит.
Если не считать свадебной церемонии, Дженна никогда не слышала официальной речи Роберта. Все их беседы были непринужденными и сердечными. Теперь с ней говорил викарий Нэст, и его слова произвели на нее сильное впечатление.
– Не знаю, с чего начать, – простонала она.
– Не торопитесь, Дженна. Дело не может быть настолько мрачным, как это вам представляется.
– Может, Роберт… еще как может.
– Я помогу вам, – сказал викарий, опускаясь в кресло напротив.
– Этому нельзя помочь. Я не знаю, что делать! Саймон станет презирать меня, если узнает об этом.
– Вы были… неверны? – В голосе викария звучало недоверие.
– Нет! Нет, никогда, Роберт. Хуже! Когда отец умер, я пошла искать правосудия к дорожной охране, но стражники только посмеялись надо мной. Этим должна была заниматься мать, но они с папой… ну… понимаете, они никогда не были близкими людьми. Такие же отношения ждали и меня, если бы я вышла замуж за Руперта, это настоящее бедствие, но оно характерно для супружеских пар в свете.
Викарий вслушивался в каждое ее слово и так пристально смотрел на Дженну, что она не смела поднять на него глаз.
– Охранники сочли меня истеричкой, – продолжала она. – Им было безразлично, что Лайонел, наш кучер, дал им описание разбойника. Они были бесчувственны, и я… Я взяла возмездие на себя.
– Вы? Но… как? Простите, не понимаю.
– У отца не было сыновей, чтобы мстить за него. Пришлось мне… по крайней мере, я так на это смотрела. Если закон ничего не сделал, то это сделаю я. План состоял в том, чтобы захватить этого человека и передать властям. Чтобы правосудие свершилось, и он ответил за смерть отца. Отец был бы доволен. Я говорила вам, что он был несостоявшимся следователем. Во время войны с колониями отец служил начальником военной полиции. Роберт, мне в голову не приходило, что план неразумный… или что мне придется воспользоваться пистолетом.
– Продолжайте, – сказал викарий, и она не узнала, его голоса.
– Нарядившись разбойником, я выехала ночью по маршруту почтовой кареты. Представителей закона я не боялась. Они закрывают глаза на такие ситуации.
– Но почему вы оделись разбойником? Не понимаю.
– Не могла же я отправиться в таком виде, – ответила Дженна, тряхнув юбкой. – Я не могла так рисковать. Женщина ночью одна на дороге в компании висельников? Одевшись разбойником, я надеялась по крайней мере разоружить бандита… а пока он будет приходить в себя, мне хватит времени, чтобы захватить его. Я знала, что рано или поздно найду этого человека. Старая Ламорна-роуд была самой опасной и самой печально известной дорогой. Я часто проезжала по тем местам, где происходили грабежи.
И вот однажды ночью… я наткнулась на разбойника… которого называют Ястребом… Он остановил карету. Я… Я помешала ему. Тюрьма была недалеко, и я намеревалась отвести его туда пешком под дулом пистолета. Тогда от меня не смогли бы больше отмахнуться. Ведь я застала его на месте преступления.
Викарий проглотил ком в горле. Он смертельно побледнел и, казалось, перестал дышать.
– Мужчина бросил оружие, но не добычу и приблизился ко мне, предлагая поделиться, – продолжала Дженна. – Он… у него под пальто был спрятан второй пистолет. Разбойник вытащил оружие, направил на меня и выстрелил, но я его опередила. Я… у меня не было выбора. Я прекрасно стреляю, Роберт. Отец меня научил. У него не было сына, чтобы передать коллекцию оружия, а я так хотела порадовать его. Когда я услышала, что кто-то подъезжает, я сбежала. Я… оставила его там! Роберт, это был Саймон, и я… бросила его там умирать.
– Так вот почему вы никогда не говорили о Ястребе с Саймоном?
– Нет. Только когда я увидела рану на его плече, я задумалась. И потом вчера вы сказали мне, что разбойник…
– Саймон не повинен в смерти вашего отца, Дженна, – перебил викарий.
– Как вы можете это знать? – вспыхнула она, на ее полные презрения глаза навернулись слезы.