Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

Не помню даже, откупорил я ту бутылку вина или нет. Как сзади был – помню, как снизу – помню, как сверху – помню, как сбоку – помню, как вот так вот вверх ногами – помню, а открывал вино или нет – хоть убей!

– Но тебе и этого, б, мало показалось?

– Отнюдь! Даже это уже было не то что лишним, но несколько избыточным! Завтра же выход в море у нас. Я пока то да се, готовился, дело к вечеру… И Витя, из ямы наш, с дежурного по кораблю меняется и просит меня: «Браток, тут про тебя легенды уже ходят, что ты и не Гриша вовсе, а господин Наверняка. Ну возьми меня с собой, а?» «Куда, – говорю, – тебя взять, я вообще никуда не собираюсь». «А я? – спрашивает Витя и вот так вот жалостливо мне в глаза глядит. – А как же я? Кто, если не ты, обо мне, твоем практически подчиненном младшем офицере, позаботится? А я уж потом не забуду. Ну давай, а? А то я куда только ни ходил, но все в молоко. Выручай, брат!» Пффф… Вот это чип трик же, понимаете, товарищ капитан второго ранга? Я бы на вашем месте в приказном порядке запретил применения этого выражения на корабле!

– Ага, б, поучи меня, ну! Меня еще зеленые, б, капитаны не учили только, как мне воспитательную, б, работу среди них проводить!

– Ну вот. А раз вы не запретили, иду к доктору и говорю ему: «Саня, выручай, брат, опять меня в кабак ведет кривая дорожка взаимовыручки и братского долга, и, возможно, опять придется заниматься любовью, а я не хочу – я спать хочу! Спать, блядь!» – «Дурак ты, – говорит доктор, – ты думаешь, что мне на подводную лодку в море выдают таблетки для повышения потенции?» «Да при чем тут, будь она неладна, эта потенция! Не помню, когда спал нормально! Дай, чтоб не уснуть хоть!» – «А, этого добра у меня завались – выбирай: розовая, голубенькая и беленькая, тебе какую?» Выбрал я беленькую и повел Витю в «Волну». Там все по старой, будь она трижды проклята, схеме: сидим, щи пьем, водкой закусываем, шампанское в центре стола – стоит, работает. И да, опять все получается, опять водка вслед шампанскому, опять просим проводить нас в возможно последний путь, я себя уже чувствую глупо от этого, но работает же, работает! Ах, если бы я взял беленькую таблетку и для Вити! Да что там беленькую, хоть бы розовенькую! На секундочку ведь отошел, балласт слить, возвращаюсь, а дамы на меня глазами хлопают и на Витю показывают наманикюренными пальцами: а что это с вашим другом? А он, знаете, я раньше думал, что это такое идиоматическое выражение, ан нет – натуральным образом спит в салате! Я его тормошу, по щекам бью, а он – ноль. Водкой дышит на меня, майонезом пузыри пускает и спит! Ну вот как так-то, а? Выносим его на воздух, берем мотор и везем в порт! Там вызываю дежурного по кораблю, сдаю тело, а дамы говорят: ну давайте какого-нибудь друга вашего позовем, а то нас же двое и квартира у нас двухкомнатная на улице Южной, а вы вон один и измученный какой-то, и как же мы предадимся разврату, ради которого и пошли в эту вонючую «Волну», пили это вонючее шампанское и делали вид, что нам интересны ваши детские разговоры про боевые походы? Зря мы, что ли, вас снимали? Позвольте, говорю, кто кого снимал – это надо бы еще разобраться! Ну, ладно, ладно, заодно и разберемся, но потом; так что там с другом? Ну что: бегу на корабль, бегаю по каютам и ищу себе друга!

– Нашел, б?

– А как же! И не одного – спички еще тянули, кому сегодня быть моим другом! Едем на улицу Южную, и там уже без этого детского сада про чай и что там еще, дамы конкретно – сначала мы в душ, потом вы, а потом вот, к столу давайте, у нас все накрыто.

– И что, б? Воспользовались вами потом?

– Еще как воспользовались! Насилу ноги унесли!

– Жалко мне тебя даже, б!

– А уж мне-то как меня жалко! Ну и в чем я виноват? Уснул? А кто бы не уснул на моем месте? Ну вот кто, я вас спрашиваю?

– Замполит дивизии, б, утверждает, что кто угодно, б. Просил рассмотреть твой поступок с точки зрения попрания воинской, б, дисциплины и примерно, б, наказать!

– Эх! Воля ваша…

– Ну что? – в центральный зашел командир. – Провел служебное расследование?

– Так точно! Картина ясна, б!

– Кто виноват и что делать?

– Виноваты обстоятельства, б, непреодолимой, б, силы! Так я считаю! А Гришу в Северодвинске на берег больше не спускать, б, под угрозой, б, позорного увольнения с нашего, б, любимого флота!

– Суров ты!

– Но справедлив, б! Все, как вы учили!

– А партайгонессе своему что скажешь?

– Совру, б, что наказали, б. Не в первый раз, чай, за вас, б, партийный грех на душу брать!

– Да мы ценим, – пискнул Гриша.

– Ой, да на хуй бы ты пошел, б! Тоже мне, морской офицер, а трех дней половой ебли не выдержал! Стыдобища, б!

– Так я же не спал почти!

– Тебе двадцать, б, семь лет! Зачем тебе вообще спать?! Не то что мы в свое время, да, б, товарищ командир?

– Да-а-а-а, товарищ замполит! Мы в свое время спали, только когда нас убивало прямым попаданием гаубичного снаряда!

– Это при Цусиме-то? – уточнил Николаич.

– Ты тут еще не выступал, б! Пойдемте, товарищ командир, я одну историю вам вспомнил рассказать, но не при этих!

– Козел ты, Гриша, – буркнул Николаич, вставая к планшету.

– Чего это?

– Того это! Нет бы товарища старшего мичмана позвать! Не прощу.

– Ой, да ну вас!

И Гриша, махнув рукой, ушел в рубку акустиков потому, что там тихо, темно и прохладно – как раз то, что нужно для охлаждения молодого организма после посещения чужого порта и поднятия в нем престижа морской службы.

– Правильно мы с тобой, Эдуард, профессию себе выбрали, – резюмировал Антоныч.

– В каком это смысле?

–