Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

лодки? – уточнил председатель.

– С неё, да.

– Вот сколько хотите, столько и берите! Хотите, мы и лодку вам дадим, чтоб больше увезти!

– Конечно, хотим! И гребцов тогда!

– И гребцов, само собой.

– Не понял, – удивился командир, – а как это зам на одной лодке отчалил, а обратно на двух гребёт?

– На абордаж, видимо, взял там кого или контрибуцию везёт с покорённого им порта, – предположил старпом. – Боевой же офицер, а не труба на бане!

И вот тут-то и началось употребление красной рыбы на первое, второе, салат, десерт и компот. От крабов-то я и до этого нос уже воротил, после голодных девяностых, но вот так красной рыбой не обжирался никогда, конечно. Селяне потом нам привезли ещё красной рыбы с икрой и продавали её по цене примерно булки хлеба за килограмм.

А с буем всё нормально было. Учёный, расшифровав данные, кричал нам с буксира «спасибо», хлопал в ладоши и, сцепив руки в замок, махал ими над своей светлой головой:

– Грандиозно, ребята! Перфектно! Великолепно! Прорыв! Прорыв в науке! Прорыв, ребята! Эх, мы и зададим сейчас супостату!

– Ну да, ну да, – вежливо кланялся ему с рубки командир. – Зададите, непременно!

На тот момент в его экипаже было процентов семьдесят прикомандированных людей при разрешённых, согласно руководящим документам, для выхода в море не более тридцати. И часть из них была прикомандирована из береговых частей – они не проходили никакой подготовки и в море вышли вообще в первый раз, что категорически запрещалось всеми руководящими документами.

Командир не спал уже неделю, как и тридцать процентов его родного экипажа, потому что было уже откровенно страшно. Нет, не за себя, а за того, кто стоял бы на посту, если позволить себе расслабиться и поспать. Да и за себя тоже, конечно, ведь каков бы ни был ты герой, а жить хочется. И детей растить, и, может быть, даже ходить в театры и на выставки в картинные галереи, даже если и не на Айвазовского, а на выставки авангардистов, – но лишь бы ходить. Щуриться на солнце и держать за ручку своего маленького сыночка или доченьку и никогда больше с ними не прощаться навсегда, уходя в море на неделю. Просто поправлять бантик перед школой, готовить омлет с зелёным горошком. Учить завязывать шнурки и давать отпор хулиганам. А ещё, обязательно, целовать носики перед сном. Всё сложное просто на самом деле, как ни крути.

Начинались двухтысячные.

Крайне положительный образ

– Ну что, гуси перепончатые, допрыгались? – спросил командир после подъёма флага. Он заложил руки за спину и пошёл вдоль строя в конец – начал держать паузу.

Паузу можно держать по-разному – как женщину, курицу или рыбу. Можно слегка, двумя пальчиками на время одного вздоха, а можно взять её крепко за горло и тащить за собой, неспешно прогуливаясь по ракетной палубе. Командир наш был спецом в держании обоих типов и никогда не признавался, где он так отточил своё театральное мастерство.

Пока он шёл вдоль шеренги, каждый перепончатый гусь успел мысленно отмотать на неделю назад все свои проступки и прикинуть, а не на его ли счёт сейчас будет учинён разнос с пухом и перьями над заливом. Командир дошёл до конца строя и спросил у интенданта:

– Ну чего молчите-то?

Тут все остальные мысленно вздохнули, подумав, что накосячил опять Лёня.

– В строю разговаривать не положено, товарищ командир! – бодро доложил интендант.

– Это да, это-то да… – и командир, никуда не торопясь, пошёл обратно.

Ну это правильно, я считаю, – куда тут торопиться? Надо же понадавливать ногами на резину, пощуриться на солнышко и полюбоваться блеском покатых волн. Подышать, опять же, полной грудью.

– Значит, так! – Надышавшись, командир встал посередине своего войска. – Сейчас мы будем учиться создавать крайне положительный образ российского моряка-подводника. Начнём вот прямо сейчас и достигнем пика через два дня, когда к нам приедет съёмочная группа центрального телеканала для фиксирования этого образа и распространения его среди мирного населения путём транслирования во все города и веси.

– Положительный от слова «положить»? – решил уточнить механик.

– Ещё тупые шуточки будут у кого? – уточнил командир. – Нет? Неожиданно даже. Минёр, про повышение рождаемости в стране не будешь шутить? Нет? У связистов про трансляцию будет что-нибудь? Тоже нет? Тогда все молча стоим и тщательно впитываем. Я не радио – два раза повторять не стану!

Командир посмотрел на свои блестящие ботинки и пошевелил ногой, чтоб клёш на правой ноге ровнее лежал. Ждал, пока мы подсохнем, наверное, чтоб впитывающие качества повысились.

– С чего бы начать-то? – спросил командир у Вселенной и посмотрел в небо. Небо ожидаемо промолчало.

– В преддверии наступления великого праздника всех военно-морских чиновников – трёхсотлетия флота – кем-то принято решение до невозможности поднять любовь рабоче-крестьянского народа к флоту. Наверное, народ флот не любит. Хотя лично я считаю, что подводники для них – это мифические существа, и никто о них не вспоминает вообще, пока они не начинают погибать пачками. Казалось бы, для целей поднятия любви на флоте существует даже специальное подразделение – политотдел, но он привычным финтом переложил эту задачу на хрупкие плечи личного состава, ограничившись чрезвычайно ценным указанием создать «крайне положительный образ». Причём слово «крайне» в их указании подчёркнуто. Я долго думал, что такое «крайне положительный образ», и пришёл к выводу, что это уже за гранью безумия, поэтому будем создавать образ со всеми возможными предосторожностями! Нам же ещё надо боевые задачи выполнять, а не только быть любимцами у гражданского населения. На тренировки нам выделили два дня, а потом к нам приедет съёмочная группа из города Москвы с целью восхититься нашей положительностью, оптимизмом и готовностью выполнять задачи по, несмотря на. О, а чего это с ним?

Все дружно повернулись в сторону командирского взгляда. Да, действительно странная картина: по пирсу вприпрыжку шёл старпом, вертя на пальце свой портфель, фривольно сдвинув фуражку на затылок и даже напевая что-то себе под нос.

– Сей Саныч! – крикнул командир. – Что случилось-то? Тебе Героя России дали?

– Лучше, тащ командир!

– Мне Героя России дали?

– Ещё лучше!!!

– Разрешили женщин на флот набирать?

– Лучше, Сей Саныч! Намно-о-ого лучше!

– Да что может быть лучше-то?

Старпом уже доскакал до корабля и