Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

не то чтобы очень часто, но контакт в виде совместных пьянок по поводам и без поддерживали регулярно. У Саши была одна удивительнейшая способность, а может, даже и талант: ему не было еще и тридцати лет, а он уже был трижды разведён. Но не это главное. Главное то, что все разводы у него проходили словно по книжке-методичке «Как быстро развестись с женой, не потеряв имущества и нервных клеток». То есть легко и непринуждённо, как балет в телевизоре. Жена просто подписывала документы, собирала вещи в чемодан, чмокала Сашу в щёчку и уезжала к маме. Или не к маме. Может, их Саша в сопках закапывал, искусно заметая следы, а всем говорил, что к маме. Посудите сами: ну какова вероятность того, что, разведясь три раза за шесть лет, ты по-прежнему останешься жизнерадостным оптимистом, у которого даже чайник, купленный ещё до первого брака, ни одна из трёх жён не забрала?

Стол ломился от разнообразной и, несомненно, сытной еды. Здесь были серые пайковые макароны с тушёнкой, котлеты из тушёнки, пельмени с тушёнкой, голубцы – вы и так уже поняли с чем. Царственно возлежала пицца из толстого дрожжевого теста, украшенная солёными огурцами, квашеной капустой и секретным соусом из майонеза и содержимого пакетиков от растворимой лапши. То есть по меркам девяносто шестого года это был очень богатый стол – на нём же был майонез! И десерт. Роль десерта в этой вакханалии вкуса и калорийности играл торт «Гробик» из батона, печенья и, опять же, пайковой сгущёнки. Если бы это меню увидел шеф-повар неважно какого, но дорогого ресторана, то он немедленно, я уверен, порвал бы свой диплом и постригся бы в монахи. А, ну там же был ещё и алкоголь в бутылках из-под дорогого алкоголя. На бутылки никто уже давно не вёлся, все знали, что там спирт, разбавленный водопроводной водой. Правда, Саша любил шикануть и добавить на литр ложку сахара и дольку лимона – никакого ощутимого послевкусия это не давало, но знатоки утверждали, что спирт после этих манипуляций становится «мягче» и пьётся, как нектар богов. Не знаю, спирт как спирт. Разливание его по красивым бутылкам начиналось как прикол, а а потом переросло в традицию.

Я сам, помню, привёз из отпуска красивую бутылку водки из матового стекла с окошком, гербом «Погоня» и красно-белым шнурком на бутылочной шее. Водку выпили моментально, а бутылку выбрасывать было жалко из-за тяги к прекрасному. А ещё Борисыч подогнал мне для неё стеклянную пробку из химической лаборатории, аккурат по размеру, – ну как вот было такое выбросить? И я наливал в неё разбодяженный спирт и всем торжественно объявлял: вот, мол, привёз с Родины водки класса супер-экстра-два икс эль, откушайте гости дорогие, не побрезгуйте. И гости любовались корабельным спиртом на свет, медленно тянули его губами, полоскали во рту и, ловя послевкусия, восхищённо цокали языками, покорённые навечно недосягаемым качеством белорусской водки. Главное тут было не заржать – ну зачем людям портить удовольствие, правильно? Потом, правда, когда шнурок поменял цвет на серый темного и светлого оттенков, фокус этот стало проводить проблематично – водка-то по-прежнему была великолепна, но вот внешний вид угощения начал вызывать подозрения.

К этому моменту, пока я вам рассказывал про как бы водку, уже было выпито: спирт с водой (1:2) и сахаром из бутылки «Чёрная Смерть» – две штуки, спирт с водой (1:3 пропорция «для дам») и сгущёнкой из бутылки «Бэйлиз» – одна штука. Гости заметно расслабились и повеселели, до танцев дело ещё не дошло, но до разговоров – вполне себе.

– Как тебе подарок? – спросила Юля, перекрикивая «Зэй донт кэр эбаут ас».

– Какой из? – уточнил Саша, перебирая в уме всю эту кучу абсолютно бесполезного, но от этого не менее ценного хлама.

– Ну, наш с Костей! Книга рецептов! Я её из Питера привезла!

– Да… не знаю, круто, наверное, но только рецепты какие-то сложные!

– Да что там сложного? Вот какие рецепты ты знаешь несложные?

– Вот, например, пельмени! – торжественно объявил Саша, подняв над головой тощий пельмень, безжалостно проткнутый вилкой. – Мой рецепт такой: возьмите жену, фарш и муку…

– Саша-а-а! Фу-у! Ну что за сексизм! А если у тебя нет жены? – не выдержала простоты рецепта Юля.

– Чо, проблема жену найти? – искренне удивился Саша.

– Ну не для пельмений же!

– А для чего ещё? Юля, я тебя вообще не понимаю, а для чего ещё жена-то нужна?

– Костя! Скажи ему!

– Э-э… – замер Костя. – Любовь?

– Вот! Видишь, Саша! – Юля не заметила, как Костя облегчённо вздохнул, от радости, что разгадал этот ребус с первого раза.

– Не, Юля, как говорится в русской народной поговорке, любовь приходит и уходит, а пельменей хочется всегда! – и Саша ловко увернулся от брошенной в него Юлей котлеты.

Выпили за дам, ещё раз за дам и опять за них же. По старой, в общем, морской традиции: «Первую – за виновника, вторую – за родителей, третью – за тех, кто в море, и с четвёртой по тридцать восьмую – за дам».

– Пора с Уксусом гулять! – объявил Саша. – Может, кто хочет?

Хотели все. Уксус был огромным, чёрным и страшным, как апокалипсис, но добрейшей души псом, прямо как Владимир Ильич в книжке «Детям о Ленине» издательства «Малыш» 1973 года. Поэтому все и пошли сначала за Уксусом и верхней одеждой в спальню.

– Бля! – не выдержала Юля, распахнув дверь.

– Ура! – не выдержал я, заглянув в комнату через её плечо.

Уксус лежал посреди комнаты, зажав передними лапами «Книгу о вкусной и здоровой пище», и ел её. Кормил-то Саша Уксуса лучше, чем себя, но зубы у того чесались, а вещи в доме грызть ему было строго-настрого запрещено. Но книга была новой, пахла магазином, поездом, автобусом и Юлиными духами, но никак не домом, поэтому Уксус вполне логично решил, что на неё-то запрет уж точно не распространяется.

– Чему ты радуешься, дурак! – ткнула меня Юля локтем.

– Тому, Юлия Владимировна, что теперь он мне её точно не подарит!

– Облом, да, – вздохнул Саша, – тогда пену для бритья придётся. Уксус! Ты это, не чавкай хоть! Вдумчиво жуй-то! Из самого Питера угощение приехало, не абы что тебе!

– Дураки дурацкие! – надулась Юля.

Уксус водил из стороны в стороны