Читать интересную книгу "Ревизор: возвращение в СССР 65 - Серж Винтеркей"

важно соблюдение секретности. На всех этапах об этой задумке должно знать как можно меньше людей. И в случае удачи перспективы у этого плана очень неплохие. И оперативные возможности нашей разведки за рубежом они тоже расширят. Я жду от председателя КГБ результатов предварительных переговоров с фирмой, что будет этими операциями за рубежом заниматься, и после этого уже смогу вам свою финальную рекомендацию дать…

— Хорошо, Виктор, думай. Парень ты толковый. Не раз уже подсказывал и Андропову, и Ивашутину, как лучше реализовать то, что они придумали. Так что торопить тебя я точно не буду. Тут главное не быстро, тут главное как следует все сделать, чтобы максимально хороший эффект для страны получить…

* * *

Москва, Кремль

Голосов сейчас переживал непростые времена. Получив недавно при осмотре подозрение на микроинсульт, был отправлен врачами практически принудительно в санаторий в сосновом лесу, да еще и с соблюдением постельного режима. По пять таблеток пил с каждым приемом пищи, но чувствовал себя только хуже. Было с чего… Не мог он не думать постоянно о том, что Кулаков может его кем-то заменить, если он слишком долго будет отсутствовать… Нет, шеф вроде как благожелательно воспринял то, что он выполняет предписания врачей, но кто его знает, не окажется ли так, что когда он из санатория вернется, его место будет уже занято?

Так что не смог он продержаться в постели три недели в этом санатории, как от него врачи требовали. Плюнул на все, вернулся в Москву. С облечением обнаружив, что его место подле Кулакова никто не занял, принялся разгребать те дела, которые затянул из-за лечения.

Дошло дело и до поставленной задаче по Ивлевым. Встретившись с человеком в ССОД, он вернулся к шефу с докладом.

— Фёдор Давыдович, собрал информацию по Галие Ивлевой в ССОДе…

— Да, Никифорович, слушаю тебя внимательно.

— Переговорил с человеком, которого вы рекомендовали. Ситуация такая. Галия Ивлева на очень хорошем счету лично у председателя. Этот человек сообщил мне, что Федосеев даже планирует в ближайшее время её повысить, хотя ей ещё об этом и не говорил.

По имеющейся у него информации председатель очень ценит Ивлеву за то, что она часто посещает мероприятия в иностранных посольствах. Федосеев ей лично поручил налаживать контакты с иностранцами для того, чтобы вверенная ему организация могла связи за рубежом укреплять.

— Получается, лёгкой задача увольнения Ивлевой из ССОД не будет, — задумчиво проговорил Кулаков.

— Лёгкой однозначно нет, — покачал головой Голосов. — Мы же не хотим ваш авторитет использовать, чтобы на председателя надавить, требуя уволить Ивлеву. Он это сделает, но будет сильно недоволен, раз так ей благоволит. Так что возможном расследовании покровителей Ивлева легко может всплыть, что именно вы надавили. Если председатель так благоволит к Ивлевой, то, конечно, он молчать не будет о том, кто именно заставил его её уволить. Тем более что ему будет нужно оправдаться перед, возможно, очень серьезными людьми… Этот вариант не подходит.

— Согласен однозначно, это нам не подходит, — согласился с помощником Кулаков.

— Но я этого человека очень хорошо и подробно расспросил, — сказал Голосов. — И вот что удалось выяснить. Федосеев скоро уйдёт в отпуск на пару недель. У него слабенькое сердечко, в санаторий на Кавказ отправится подлечиться. А главным в это время будет его первый заместитель Железняков.

С Железняковым ситуация достаточно интересная. Он не просто первый зам, он первый зам, которого Федосеев уволить не может. Не он его туда ставил, не ему его и увольнять. Также он почти открыто претендует на его место. Отношения с председателем у него поэтому напряжённые.

Железнякова Федосеев не любит… Понимает, что если какую-то ошибку допустит, то Железнякова вместо него посадят тут же…

— Понял тебя, Никифорович, — кивнул Кулаков. — Значит, нам нужно найти какие-то общие интересы с Железняковым, да ещё так, чтобы он точно не проболтался о том, кто его сподвиг Ивлеву уволить, пока Федосеев в отпуске был…

— Всё верно, Фёдор Давыдович, — улыбнулся Голосов. — Так что если вас эта комбинация устроит, то я начну собирать информацию о том, что Железнякову может быть очень нужно, чтобы сделку с ним заключить. Главное для нас, что он вполне может Ивлеву уволить, не опасаясь, что председатель ему хоть что-то сделает, когда на рабочее место вернётся. И ничего даже и не объясняя толком…

— Никифорович, собирай информацию. Хорошую работу ты проделал. Хвалю тебя. И это… Не болей больше! Без тебя как без рук!

Глава 8

Москва, посольство Японии

— Паша, — сказал Миронов, когда мы отошли ото всех, — ты про формат этот видеомагнитофона говорил, что надо его знать… А где его вообще найти можно?

Вопрос меня удивил. Эту тему мы могли и в компании с Бояновым и Вишневским обсуждать. К чему в сторону было отходить? Им бы, кстати, эта информация тоже могла бы пригодиться…

— Этот формат наверняка где-то на видеомагнитофоне будет написан. Даже, скорее всего, на самой коробке с видеомагнитофоном, — сказал я. — Обычно там пишут все эти технические детали. Поэтому лучше упаковку не выкидывать.

— Кто же будет упаковку от такой дорогой японской техники выкидывать? — ответил мне Миронов. — Тем более я говорил тебе про свои семейные сложности. У меня, к сожалению, с женой все разладилось. Дело к разводу идет. А мы ведь живем в новой кооперативной квартире, я ее только построил… Но я не буду при разводе делить ее. Оставлю жене с ребенком.

Так что, в теории, смогу продать эту видеодвойку. И глядишь, на эти деньги построю себе новую кооперативную квартиру. Меня Боянов с Вишневским сейчас просветили. Сказали, что в Москве цветных видеомагнитофонов еще нет вообще ни у кого. А тут еще и телевизор в комплекте приложен. Так что покупатель на такую технику обязательно найдется. И денег на квартиру мне если и не хватит на всю, цены я еще не знаю точные, но хоть на половину-то наберу, верно?

— Пожалуй, что так, — согласился я.

— Плучек, правда, сильно расстроится. — продолжил Миронов. — Ведь у него есть грандиозные творческие планы на эту технику. Но жилищный вопрос решить гораздо важнее. Правильно ведь? Не с мамой же мне жить опять? Тем более что она мои планы оставить квартиру жене не одобряет совсем…

А вот теперь я понял,