Читать интересную книгу "Ревизор: возвращение в СССР 65 - Серж Винтеркей"

одобрить эту операцию. Давай тогда, Владимирович, только некоторые моменты еще уточним. Из сотен американских девочек, что мне письмо напишут, вы мне поможете определить ту, которая нам в лучшей степени подходит, правильно?

— Совершенно верно, Леонид Ильич. У нас в комитете найдутся профессионалы для того, чтобы оценить в комплексе, какого ребенка будет наиболее выгодно задействовать. Они через моих людей в Америке изучат эти семьи и оценят их связи. Чтобы точно выбрать ту девочку, поездка в СССР которой с последующей встречей с вами окажется для нас с точки зрения освещения международной прессы наиболее выгодной.

— Отлично, — сказал Брежнев. — Значит, далее мы высылаем ей приглашение лично от меня. Она прилетает, но уже на стадии посылки приглашения очень энергично работает как наша отечественная пресса, так и дружественная пресса социалистических стран, освещая всю эту историю. Так, Владимирович?

— Совершенно верно, Леонид Ильич.

— Может быть, лучше подождать с этим освещением до поры, когда родители ребенка согласятся приехать в Советский Союз? А то вдруг они откажутся?

— Так мы как раз этим мощнейшим освещением вашего дружелюбного приглашения маленькой американской девочки с родителями посетить Советский Союз и лично убедиться, что советские граждане не имеют никакой вражды к американцам, фактически заставим уже дать согласие на такой визит американское правительство. Мяч уйдет на сторону американцев и им придется дать выгодный для нас ответ.

Представьте сотни статей в нашей прессе и прессе наших союзников о том, как вы делаете абсолютно гуманный, дружелюбный жест в сторону США. И представьте, как будут выглядеть американцы, если ответят отказом. Мол, ребенок в СССР не поедет?

Вы будете тогда в глазах мировой прессы выглядеть прогрессивным, демократическим лидером, а американцы — тоталитарной страной, которая боится отправить ребенка в Советский Союз, несмотря на искреннее приглашение лично от генсека и всяческие гарантии, что у этого ребенка в Москве не будет никаких проблем.

— А, — сказал Брежнев, — Ну если так… Что же, умно придумано. Получается, это будет наша гарантия на случай, если семья вдруг откажется… Сами американские чиновники заставят ее дать согласие?

— Совершенно верно, Леонид Ильич. Именно такова задумка.

— Ну что ж, Владимирович, вижу, что продумано у вас все очень и очень хорошо. Раз такое дело, то начинайте работу. Только держи меня в курсе, Владимирович, хорошо?

— Конечно, Леонид Ильич. Как только выйдем на этап, связанный с необходимостью каких-то действий уже с вашей стороны, я вас немедленно проинформирую.

— Но можно и до этого, хотя бы кратко, рассказывать, как и что там по этой операции движется, — велел Брежнев. — Очень уж меня этот план заинтересовал. И вроде бы простой настолько, что удивляешься, как никому еще что-то подобное в голову не пришло. И одновременно очень хитрый и с потенциально огромным позитивным эффектом для нашей внешней политики. Прекрасная работа, Владимирович. Вот сразу видно, что ты на своем месте находишься. Не то, что некоторые.

Андропов постарался сохранить непроницаемое лицо, услышав эту похвалу. Приятно, конечно, но нечего тут светиться, как медный грош, а то генсек решит, что перехвалил его.

Крайне любопытным было также упоминание Брежневым «некоторых». Это был явный намек им на то, что кем-то из членов Политбюро он сейчас сильно недоволен. Это была очень полезная информация. Вот только кем конкретно генсек так недоволен?

Еще недавно он тут же подумал бы на Полянского. Но с Полянским уже точно всё. В мае на Пленуме его просто официально уберут из Политбюро. Решение об этом уже принято. И отмене оно ни в коем случае не подлежит. Так что да, это однозначно было сказано не про Полянского.

Очень интересно, конечно, кто именно из членов Политбюро и по какой причине вызвал такое недовольство со стороны генсека. Было бы очень неплохо это выяснить, если получится.

Но гораздо больше Андропова вдохновляло то, что этот сегодняшний визит, похоже, позволил ему выйти на новую ступень в отношениях с Брежневым. Приглашение со стороны генсека «рассказывать, как и что там по этой операции движется», фактически давало ему повод гораздо чаще личные встречи с Брежневым проводить, чем раньше. Все его коллеги по Политбюро, что ревниво следили за тем, кто к Брежневу ходит, и как часто это делает, этот момент себе на заметку возьмут. Может быть, посчитают его новым фаворитом генсека, что усилит его аппаратный вес. А может быть, чем черт не шутит, он и сможет стать этим самым фаворитом…

Конечно, быть фаворитом первого лица в стране дело непростое. Но и выгодное, если правильно эту карту разыграть… А он уж очень постарается это сделать…

* * *

Москва, Кремль

Брежнев, отпустив Андропова, переглянулся со своим помощником.

— Что, Виктор, как тебе это предложение? Ты не против, я уже понял, потому что помалкивал и не лез в наш разговор. Но все же хотелось бы услышать и твою оценку.

— Соглашусь с вами, Леонид Ильич, это очень ловкий ход, который застанет американцев врасплох. Они от нас ничего такого точно не ожидают. Прекрасная придумка со стороны КГБ. Изящная, я бы сказал. Очень бы хотелось верить, что они её реализуют точно так же блестяще, как и обещают.

— Вопрос реализации меня и беспокоит. — вздохнул Брежнев. — Но план вроде бы совершенно рабочий. Американцы концов действительно найти при его реализации не должны…

— Если все будет сделано именно так, как обещал председатель КГБ, то соглашусь с вами, Леонид Ильич, не должны они на комитет выйти, как бы не копали, — кивнул помощник.

— Правда, странно, что Андропов раньше сидел себе тихо, помалкивал, а теперь вдруг начал такие инициативы предлагать необычные и перспективные. — сказал задумчиво генсек. — Что там у нас еще из последнего? То, что на уровень Политбюро решили не выносить ради секретности? По зерну?

— Все верно, Леонид Ильич. Закупка зерна за рубежом через неофициальные каналы, чтобы уменьшить возможность шантажа со стороны Вашингтона в случае неурожая и резкого ухудшения отношений. — не глядя в свои бумаги, тут же ответил помощник. — На днях я уже представлю вам свою оценку, стоит ли нам заниматься этой секретной операцией.

— Но она же тоже выглядит очень заманчиво, не правда ли? — спросил генсек.

— Если вам нужна моя предварительная точка зрения, Леонид Ильич, то да, выглядит очень заманчиво. Но главный вопрос тот же самый, что и с этой новой предложенной операцией.

Тут