Читать интересную книгу "Вечная философия - Олдос Хаксли"

избегать искушений и отвлечений, тогда нужно им подчиняться – и использовать их как ступени, ведущие к высотам развития. Никакого подавления деятельности, направленной вовне; наоборот, эти действия надо преобразовывать, придавать им более священный смысл. Послушание становится более утонченным, более осмысленным; налицо потребность в бодрствовании сознания, налицо, применительно к мыслям, чувствам и поведению, постоянные упражнения в чем-то наподобие художественного вкуса и такта.

В махаянистской, а особенно в дзен-буддистской литературе находятся лучшие образцы описания психологии человека, для которого сансара и нирвана, время и вечность – одно и то же. Дальневосточный буддизм, пожалуй, более четко, нежели какая-либо другая религия, указывает нам путь к высотам и всей полноте духовного знания; этот путь пролегает через мир вокруг и через душу. Тут следует отдельно упомянуть важнейший факт: несравненная пейзажная живопись Китая и Японии есть фактически религиозное искусство, вдохновленное даосизмом и дзен-буддизмом. В Европе же, наоборот, пейзажная живопись и поэзия «поклонения природе» суть светские искусства, они возникли в период упадка христианства и мало что почерпнули из христианского вероучения.

Слепой, глухой, немой!

Совсем далек от умствований!

В этих строках Секко[175] отбрасывает все – и то, что видимо, и то, что незримо; что слышимо и то, чего не слышат; что говорится и о чем нельзя сказать. Когда от всего этого избавились, начинается жизнь слепого, глухого и немого. Воображение, умствования, расчеты закончились раз и навсегда, более от них нет никакой пользы. Такова наивысшая точка дзен, в которой мы обретаем истинную слепоту, истинную глухоту и истинное безмолвие, для каждого качества – в его безыскусном и безвредном проявлении.

Над небесами и под небесами!

Как нелепо, как обескураживающе!

Здесь Секко как бы одной рукой дает, а другой отбирает. Скажите мне, что он считает нелепым, что он считает обескураживающим. Нелепо, что немой все-таки не до конца нем; что глухой не до конца глух; обескураживает, что вполне зрячий будто бы ослеп, а тот, кто вовсе не глух, будто ничего не слышит.

Ли Лу не умеет различать цвета.

Этот человек жил в правление императора Хуан-ди[176]. Говорили, что он мог разглядеть кончик тонкого волоса с расстояния в сто шагов и вообще отличался необыкновенной зоркостью. Как-то на увеселительной прогулке по реке Ци император бросил в воду принадлежавший ему драгоценный камень и велел Ли принести тот обратно. Однако Ли не справился. Тогда император позвал Ци-коу, но и тот не смог найти камень. Следом позвали Сян-вана, который нашел камень. Значит,

Когда опускается Сян-ван,

Драгоценность сверкает ярче всего.

Но там, где бродит Ли Лу,

Волны встают до небес.

В небесных же краях даже острый взор Ли Лу не мог правильно различать цвета.

Как Ши-куан слышит загадочную ноту?

Ши Куан был сыном Цинь-куана из Цинь и жил в провинции Цянь при династии Чжоу. Другим его именем было Цу-е. Он отменно различал пять звуков и шесть нот, мог даже услышать, как на другой стороне холма дерутся муравьи. Когда Цинь и Чу стали воевать между собой, Ши-куан, неторопливо перебирая струны своей лютни, мог издалека определить, что исход сражения будет нерадостным для Чу. Однако, несмотря на свою необыкновенную чувствительность к звукам, он не мог, по утверждению Секко, расслышать некую таинственную ноту. Все-таки по-настоящему глух тот, кто на самом деле не глух. Ши-куан не мог разобрать изысканную ноту небесных краев. Секко говорит, что не желает быть ни Ли Лу, ни Ши Куаном, ибо:

С чем это может сравниться?

Сидя спокойно у окна,

Я смотрел, как облетает листва

И как распускаются цветы, как бежит время.

Когда человек достигает этой стадии осознания мира, зрение превращается в невидение, слух – в неслышание, молитва – в немолитву. Если человек голоден, он ест, а утомленный спит. Пусть листва облетает, пусть цветы распускаются так, как им этого хочется. Когда облетает листва, я знаю, что пришла осень; когда распускаются цветы, я знаю, что пришла весна.

Расчистив путь, Секко открывает дверь и говорит:

«Видите наконец?

Вот железный пруток без отверстия!»

Он сделал все, что было в его власти; он истощил силы, способен разве что обернуться и подать тот самый железный пруток без отверстия. Взгляни сам, собственными глазами! Если промедлишь, то навсегда.

Йенго (автор этих слов. – Авт.) взял свой посох и вопросил: «Видите?» Потом ударил посохом по сиденью и спросил: «Слышите?» Отошел на шаг в сторону и промолвил: «Здесь кто-то о чем-то говорил?»[177]

Каково истинное значение этого железного прутка без отверстия? Не буду притворяться, будто мне это известно. В дзене распространено употребление бессмыслиц для развития умственных способностей; эти высказывания выводят за пределы смысла; быть может, значение железного прутка именно в явной нелепости этого предмета и в той растерянности, в какую нас повергает эта бессмыслица.

Корень божественной Мудрости есть все-Брахман; стебель есть все-видимость; цветок – все-мир; плод – полное Освобождение[178].

«Тантра-таттва»[179]

Шраваки и пратьекабудды[180], достигнув восьмого уровня становления бодхисаттвой, настолько упиваются блаженным спокойствием разума, что перестают понимать иллюзорность зримого мира, который есть не что иное, как Разум. Они по-прежнему пребывают в царстве обособленного и еще не полностью очистились. Бодхисаттвы же верны своим изначальным обетам, проистекающим из всеохватной любви, живущей в их сердцах. Они не входят в нирвану (как в состояние, отделяющее от мира становления) и знают, что зримый мир есть не что иное, как проявление самого Разума.

Пересказ «Ланкаватара-сутры»[181]

Тот, кто обладает чувствами, тот привержен движению.

Тот же, кто не захвачен чувствами, тот пребывает в недвижимости подобно дереву и камню.

Если пестовать недвижимое поведение, то лишь станешь тождественен тому, что не обладает ни чувствами, ни движением.

И если бы вы могли узреть «истину вне движения», то в движении пребывала бы недвижимость.

«Пребывание в недвижимости» означает лишь простое отсутствие движения,

А пребывание «вне чувств» означает отсутствие семян Будды.

Способный к постижению добродетели может различать различные внешние проявления и прежде всего – это недвижимость.

И если взирать на все именно таким