Читать интересную книгу "Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин"

вообще, за жизнь…

Великолепный маркер Ква оставил новому знакомому — Лоуд, большая ценительница всяческого прогрессивного канцелярского вооружения — как-то приперла целую коробку этого чуда, все их всё равно не исписать, маркеры со временем сохнут.

Со склада гость вышел, отягощенный небольшим, но увесистым мешочком: воровские ножечки, пара кастетов, всякое иное, что на складах конфиската особой ценности не представляет, а в частных умелых руках может и серьезную пользу принести. Вообще неприятно начавшееся знакомство оказалось полезным. Не столь в данные момент, как на будущее. Иметь осведомителя на складе при Управлении Городской Стражи точно не помешает.

Снаружи уже темнело, главное здание Стражи опустело, только в дежурной части горели лампы и прогуливался перед дверьми бдительный стражник. Практически ночь уже. Прав новый знакомый: стараемся, служим, пусть не идеально, но в меру сил, а жизнь-то мимо проходит. С другой стороны, проблемы с комплектованием эвфитона уладили, а подобное обстоятельство вполне может и продлить эту самую упомянутую непростую жизнь. Собственно, само метательное орудие пришлось закупать за реальные деньги: нужен был эвфитон качественный, неновый, времен Флота, но в хорошем и ухоженном состоянии. Сейчас-то их делают десятками, недорогие и упрощенные, но такое дерьмище дерьмовое…. Как говорит Профессор «пластилиновые», не совсем понятно, что именно это значит, но очень точное слово.

Ква побрел вдоль солидного здания Управления вверх — к Замковой площади. До дома тащиться изрядно, но сейчас экипаж не нанять, не любят возчики по темноте клиентов брать, если поездку заранее не заказывали. Ночная столица, она этакая… с традиционными сюрпризами. Разумно попрятались все по домам, только у Управления пара дежурных фургонов стоит, дремлют лошадки. Но их брать хлопотно, лишний раз «засветишься» перед болтливыми рядовыми стражниками.

Ничего, торопиться некуда, да и улицы центральные, тут относительно спокойно. Хотя живот поднывает. То ли на складе не все годное выжал, что вполне возможно, то ли наскочит кто ночной? Или уже привычно… развод на пророческую чувствительность брюха, как оказалось тоже вполне влияет. Хроническое вялотекущее состояние нервной расстроенности, как сказал бы Док. Вот же шмондецовая жизнь. Уж наскочил бы кто, кошель снять попытался. Прям даже хочется чужой крови нюхнуть и чуть успокоиться.

Теа наверняка еще не дома. Углубляет романтику, сегодня чисто теоретическую сторону — отправилась в «Померанцевый лотос», намерена поинтересоваться про изящный блуд и модную в этом сезоне развратность. Договорено о визите через «третьи руки», но всё вполне очевидно, острого «пера» в мешке не утаишь, теперь и в глорских борделях о разводе догадаются. Понятно, одноглазый шпион — личность скромная, не очень широко известная, но поползут слухи. Пусть и среди людей умеющих держать язычки за зубами, но всё равно, бессмысленно скрывать. А вот…

Ква хмыкнул. Недурная, кстати, идея. Зловредная, но тут уж как выбирать…

Развод — жуткое дело. Считанные дни до выхода в море остались, срочных дел — не счесть, а думается исключительно об личном. Вопрос с оружием всё откладывал, урывками решал, да разве такое годится? Расслаблен и туп как истомившийся подвальный офицер. Или это старость? Шмондец какой-то. Вон, молодежь-то как шустро обгоняет.

Ну, молодежь не обгоняла, скорее, навстречу неслась — сопляк какой-то малорослый, мчался во весь опор, видимо, издалека, пыхтел-сопел шумно.

Много ли мальчишкам надо? Дали медный «щиток», поручили записку доставить — уже счастье. Хотя, по правде говоря, голодному малому медяк — это гарантированно сытный день. Разве действительно не счастье? А сытые ребятишки по ночным улицам не бегают.

Взлохмаченный малый пронесся мимо, слишком длинные штанины подметали мостовую, слегка помогали утренним городским уборщикам. Видимо, в Управление спешит, опять стряслось в обширном хозяйстве Спауна что-то недоброе.

Топот разбитых башмаков за спиной сбился, там отчаянно всхрипнули, разворачиваясь…

Ква успел повернуться и притормозить сорванца, явно вознамерившегося протаранить невинного прохожего со спины.

— Ошалел? — поинтересовался Ква, упираясь ладонью во взмокший лохматый лоб.

— Эта… — с трудом выдохнул вконец запыхавшийся балбес: — Голубка в силках, охотники зловонный капкан насторожили, путы похоти для непорочной души расставили, петлю тухлого горя на вашу душу накинуть вздумали….

Шпион вздохнул. Лет одиннадцать-двенадцать парнишке, а уже безумен. Видимо, от рожденья такой, судя по выпученным глазам. Не все знают, но обильное употребление джина не способствует удачливому моменту зачатия, скорее, наоборот.

— Иди отсюда. Сдернуть кошель не выгорит.

Малолетний бедолага натужно попытался что-то выговорить, судя по «хры-хры», тоже поэтичное и бессмысленное.

Ква сдержанно пихнул его в липкий лоб:

— Вали куда спешил.

Малый качнулся, но удержался на ногах, уперся руками в колени. Покачивался, тужась и набираясь сил.

Шпион смотрел с некоторой тревогой. Что-то с сопляком было не так.

— Хр-хры… — издал гонец ночного безумья и вдруг крепко саданул ладонью себе по лбу — аж брызги пота полетели.

— Госпожа Теа… ее взяли. Вели ее… ых.

В животе отставного вора что-то оборвалось — прям вот с отчетливым стуком, словно рея рухнула.

— Где⁈

— Сады… «Померанец»… там, где пристань… хр… напротив её.

Четко, понятно, даже с «хр».

— За мной, парень! — Ква рванул назад, к Управлению, быстро набирая скорость.

— Ык! — мальчишка явно хотел указать, что бежать нужно строго в противоположную сторону, но заткнулся. Было слышно, как натужно затопал следом.

И как они в таких жутких башмаках работают? Слежка — это же тонкое, воспитанное дело. А он грохочет как королевский племенной мерин своими гулкими копытами.

Ква летел к дверям Управления — напрямик. Обеспокоенный страж шагнул навстречу, доходчиво поигрывая взятой наперевес алебардой:

— Эй! Чего тебе?

— Тревогу ори! И за мной! Живо! — прорычал Ква, «оружейным» мешочком снизу-вверх подшибая наконечник оружия, преграждающего путь…

…вышло даже излишне доходчиво — вырвавшаяся из рук стражника алебарда взвилась в воздух. Да кто так оружие держит, лох столичный⁈

…на козлах стражницкого фургона зашевелились — дремавший кучер, профессионально остававшийся на посту, уже учуял недоброе…

…объясняться было некогда. Ква шалым воробьем взлетел на фургон, ударом головы сшиб с сиденья хозяина, перехватил вожжи…

— Отвяжи!

Нет, мальчишка еще не добежал, едва ноги волочит, в топот остатки сил ушли. Пришлось соскакивать самому, дернул узел вожжей на коновязи, дважды ударил — ладонью по крупу кобылу, ногой — пытавшегося встать, возмущенно мычащего проклятья кучера. Испуганные лошади дернули, заскрипели колеса…

— Пошли прытче, недоумки колбасные! — зарычал Ква, взлетая на козлы и стегая лошадей вожжами.

Стражник, воссоединившийся с алебардой, вновь норовил преградить путь.

— Тебе сказали — тревогу поднимай, боров племенной! — завопил Ква. — За мной следовать! Именем Короны!

Он