Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-195'. Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко"

Книга заблокирована

заберу.

Уваров молча кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то едва уловимое: то ли неодобрение, то ли тревога. Он остался в пещере для ритуала, а мы втроём поднялись наверх.

Ночь провели в беседке.

Никто не захотел ночевать в мрачном разгромленном особняке. Мы сидели, смотрели на разгорающееся свечение моря и травы, на сияющие камни дорожек и говорили о пустяках. Но разговоры всё равно переходили на Сергея Качалова, или всё же правильнее сказать Всеволода Пожарского.

Мы вспоминали время, проведённое в Военно-морской академии, наши приключениях в забитых монстрами колониях, серьёзность друга и его просто феноменальное владение клинком.

Было горько вспоминать, но однозначно необходимо нам сейчас.

В какой-то момент мне показалось, что внизу, у тропинки, ведущей к пещере, есть какое-то движение. Тень мелькнула и исчезла в темноте.

— Эй! Кто там? — крикнул я.

Мотя, дремавший у меня на коленях, мгновенно встрепенулся. Его маленькое тельце напряглось, уши встали торчком, а нос затрепетал, улавливая невидимые нам запахи. Он спрыгнул на каменный пол беседки и, прижавшись к древнему парапету, издал тихое, предупреждающее цоканье, вглядываясь в густеющие сумерки внизу склона.

В ответ донёсся лишь настойчивый мерный грохот прибоя да шелест странных фосфоресцирующих растений, чьи стебли слабо светились в темноте синеватым призрачным сиянием.

Друзья недоумённо посмотрели на меня.

— Наверное, показалось, а может, Уваров выходил из пещеры, — пробормотал я.

Утром, едва первые лучи солнца позолотили гребни волн, мы спустились в пещеру.

Уваров уже ждал нас. Слуга стоял у алтаря, прислонившись к нему плечом, и лицо было не скорбным, а усталым до крайности, будто он провёл всю ночь в изматывающем труде. Левая ладонь была туго перевязана тряпицей, на которой проступало бурое пятно запёкшейся крови.

Наверное, всё это какие-то родовые обряды.

Я молча подошёл к алтарю и взял клинок, лежавший на крышке гроба.

Пальцы привычно сомкнулись на знакомой рукояти… и внутренне вздрогнули. Что-то было не так. Эфес, да, вроде бы тот же, узорная гарда, отполированные годами использования деревянные щёчки… Но баланс, вес…

Вытащил саблю из ножен, взгляд скользнул по лезвию, и я отметил про себя, что гравировка та же самая, что и была.

Наверное, показалось. Я отогнал от себя навязчивую мысль.

— Он должен… — снова, уже с нажимом, сказал слуга. — Всеволод обещал его мне. Это награда за верную службу.

Я медленно повернулся к слуге. Его глаза были непроницаемы, но в их глубине читалось напряжение. Почему он так настаивает? Что скрывается за этой навязчивой преданностью?

— Нет, — твёрдо сказал Уварову. — Клинок пойдёт со мной. У него другая судьба. Сергей доверил его мне для определённой цели, и я её осуществлю.

Мы стояли друг напротив друга несколько секунд, и воздух между нами сгустился, словно перед грозой. Но затем Уваров отступил, его плечи опустились, и мужчина беззвучно кивнул, опустив голову. Слишком легко. Слишком покорно.

Я завернул ножны с клинком в тряпицу и уже хотел было схватиться одной рукой за гроб, как вспомнил, каким образом мы спускались сюда.

Подъём наверх с гробом должен был оказаться адским, тащить в одной руке ещё и оружие неразумно. Осторожно поставил свёрток у подножия алтаря.

Мы взвалили на плечи тяжёлый гроб и, спотыкаясь о скользкие камни, начали медленный и опасный подъём на утёс.

Недалеко от выхода из пещеры мой взгляд упал на приметный валун слева от тропы. И на его тёмной поверхности я увидел чёткий свежий отпечаток: это был кровавый след от ладони. Его мог оставить только человек с перевязанной рукой. Сердце моё упало. Подозрения, дремавшие где-то на задворках сознания, вдруг оформились в чёткую пугающую догадку.

Наверху, у беседки, мы опустили наш груз, чтобы перевести дух. Амат с Митей прислонились к колоннам, тяжело дыша. Уваров стоял поодаль, глядя в сторону моря, но я чувствовал его напряжённое внимание.

— Я за клинком.

Забрав саблю у алтаря, я обогнул злополучный валун и начал осматривать узкую расщелину чуть выше, за ним. И там, в небольшой нише, аккуратно прислонённый к камню, лежал ещё один клинок, точная копия первого.

Взявшись за рукоять, сразу понял, что это настоящая сабля друга, а тот, что лежал на крышке гроба, подделка.

Я молниеносно поменял клинки, сунув подделку в нишу, а истинное «Дыхание огня» замотал в ветошь. Пусть слуга думает, что его план удался.

— Кирилл Павлович, всё нормально? Чего вы так долго? Мы уж разнервничались! — донёсся сверху встревоженный голос Уварова.

— Всё хорошо! — крикнул я в ответ, уже поднимаясь. — Просто пришлось отдышаться перед подъёмом.

— Тогда за дело? — поинтересовался Амат, вставая и разминая шею. — Чем быстрее всё закончим, тем быстрее выберемся из этого мрачного места.

— Да, давайте уже закончим с этим, — согласился я, подходя к гробу.

Мы взвалили ношу на плечи и медленно, гуськом, двинулись через небольшой луг к заросшему саду, рядом с которым виднелось невысокое здание родового склепа.

Массивная дверь, вопреки ожиданиям, открылась с поразительной, неестественной лёгкостью, впустив нас в объятия затхлого ледяного мрака.

Спустившись по длинной лестнице, мы оказались в просторном подземном зале. Ряды саркофагов, увенчанных каменными изваяниями воинов и дам, уходили в темноту. Мы установили гроб на приготовленный постамент и с трудом задвинули тяжёлую крышку каменного саркофага.

И в тот миг, когда камень с глухим стуком лёг в паз, я почувствовал странное давление в ушах. Воздух словно сгустился и задрожал. Волосы на руках встали дыбом. Мотя на моём плече замер и жалобно запищал, забившись под воротник.

И я увидел Его.

У изголовья только что закрытого саркофага возникла полупрозрачная фигура в доспехах.

Дух?

Призрак?

Он смотрел на меня не глазами, их не было, лишь пустые тёмные впадины, но я чувствовал на себе ледяной взгляд.

И тогда в моей голове прозвучал голос. Холодный, как скрежет камня по камню, лишённый всяких эмоций.

«Зачем ты погубил последнего сына нашего рода? Иномирец».

Я замер, парализованный не страхом, а чисто физическим воздействием этой силы. Она сковывала волю, сжимала горло.

Дмитрий, Амат и слуга, закончив дело, уже поворачивались к выходу, они ничего не видели, не чувствовали.

«Зачем тебе наш артефакт, похититель? Что ищешь ты в пепле нашего рода?»

Ответа у меня не было. Вернее, он был, но я не мог его вымолвить. Внутри всё сжалось в комок протеста. Я не убивал Сергея! Я пытался его спасти! Я всего лишь хочу выполнить его последнюю волю!

Внезапно в груди, прямо у сердца, возникла