Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

органы.

Корабль показался на входе в бухту города С., как и предполагалось, в назначенное время. Уверенность и пунктуальность командира, исполнительность и слаженность действий экипажа способствовали успешному завершению похода. Корабль с крейсерским благородством подходил к месту стоянки. А навстречу ему, пыхтя своим «дизельком», ковылял буксир с Офицером на борту. Скупая слеза-предательница успела скатиться по его небритой щеке: это была радость от того, что все-таки добрался до корабля. Но были н сомнения: как встретят и примут.

Первоначальное решение было однозначно – расстрелять… Офицер был готов и к этому, но благородства сильным и мужественным морякам-подводникам не занимать. После проведения предварительного расследования решено было Офицера все-таки принять в свою семью: ведь родной воспитанник, причем не самый худший, раз сумел добраться до своих. А впереди был Праздник!

Вот и вся история. Уверен, она оставила свой отпечаток в сознании Офицера. Не помню случая, чтобы человек чувствовал себя комфортно, находясь рядом с огромным хищником, но видел, как Офицер с радостью отдался в объятия «АКУЛЫ».

Очевидец

После этого случая Вова стал ещё серьёзней. Он пересмотрел своё и так серьёзное отношение к службе и не допускал больше таких промашек ни-ког-да.

Хотя знаете, я бы и промашкой это не назвал. Ну, проспал (давайте будем придерживаться официальной версии событий) человек выход в море, да. Но с другой стороны, проявил всю смекалку, находчивость и до упора выкрутил настроечные варисторы упорства, чтоб догнать свой корабль и попасть на его борт с минимальными жертвами и разрушениями среди гражданского населения. За это поощрять надо, я считаю, и немедленно давать повышение по службе!

Белый и пушистый

Белый и пушистый кролик высунул мордочку из-за угла метрового прохода с выгородкой «Омнибуса» на конце и понюхал воздух смешным маленьким носиком. Неуклюже скользя на линолеуме, он сделал один робкий прыжок и, прижав маленькие ушки к спинке, посмотрел на Мишу чёрными бусинками глазок. Его усики смешно трепетали, и дрожь немного топорщила шерсть вдоль хребта.

«Ну, пиздец, – подумал Миша, – доигрался хуй на скрипке».

Понимаете, какая штука – каждого человека ведь можно довести до безумия, в принципе. Разница будет только в затраченных усилиях и средствах, ну и труднее всего с теми, кто читал Виктора Франкла. А так – пожалуйста, вот она, дверь, за которой живёт твоя родная шизофрения, любуйся. Причём не сказать даже, что это однозначно плохо. Некоторым ведь то, что они увидят, может показаться довольно уютным, и они, оттолкнув вас, стремглав бросятся в объятия своего личного Зазеркалья с радостным криком: «Так вот что я так долго искал!» Но не все. В основном люди боятся даже близко подходить к этой двери и поэтому выдумывают разные штуки для занавешивания её в своём подсознании. Ну, знаете, типа группы Vaya Con Dios или тетриса какого-нибудь.

Как Миша занавешивал эту свою дверь, решительным образом непонятно: родом он был из какой-то среднерусской деревни, не то из Курска, не то из Воронежа, занимался спортом (железо всякое тягал в спортзале), редко и немного пил и даже чай употреблял без сахара. Ну то есть как вот он расслаблялся? При этом при всём абсолютно позитивный человек, вот прямо бесил… то есть манил к себе своей добротой душевной и улыбчивостью. Вы наверняка встречали таких в своей жизни, хотя, в отличие от всяких мудаков, такие люди встречаются нам недопустимо редко. Они – как Добрыни Никитичи, если сравнивать их с былинными персонажами. Не такие хмурые скалы, как Илья Муромец, но и не суетливые живчики, как Алёша Попович. Самое то, в общем.

Поэтому, когда Мише тёща подарила автомобиль ВАЗ-2104, мы вздохнули с облегчением – будет теперь парню куда растрачивать излишнюю нервную энергию. Автомобиль-то ведь был новый, прямо с завода, и представлял собой тот ещё агрегат из недоделок, несостыковок и косяков. Опять же, свободного времени для раздумий о своей доле оставалось намного меньше. Когда Миша не возился с автомобилем, он возил сослуживцев в Мурманск – ну кто поедет в Мурманск на автобусе с женой, двумя детьми и двенадцатью чемоданами, если есть такой вместительный образчик отечественного автопрома?

А дороги в Заполярье хороши. Не своим качеством, конечно, а своей бесконечностью и круговым обзором даже не до горизонта, а до самого звёздного неба, с крупными, как яблоки, звёздами, до которых можно дотянуться рукой. Езда по этим дорогам, особенно ночью, уже само по себе лекарство. А ещё Миша любил включать приёмник. Радио там нигде не ловило, но в темноте зелёное свечение панельки и белый шум эфира были такими загадочными, что даже разговаривать не хотелось, а просто можно было лететь из ночи в ночь и молча думать о своём непременно чём-то хорошем. Ведь понимаете, даже если вы в полной жопе, то всегда есть о чём хорошем подумать, надо только правильно настроиться.

Правда, иногда машина ломалась. Однажды Миша застрял зимней ночью на трассе Мурманск – Заозёрск. Пятьдесят километров до Мурманска, шестьдесят до Заозёрска, вокруг тундра, снега по макушку, час ночи и тридцать градусов мороза. Романтика, ёптить! Тем более чего ссать, если жена тебе вот буквально неделю назад подарила шикарнейший комплект инструментов для ремонта автомобиля своими руками! Правда, в эту ночь Миша эмпирическим путём установил, что набор инструментов не помогает, если забыть его дома. Пока пальцы не начали примерзать к элементам двигателя, он подёргал за проводки, постучал по колёсам, пошатал рессоры и поговорил с приборной панелью. Ничего не помогало. Аккумулятор быстро сел, но и тогда у Миши оставались две радужные перспективы: замёрзнуть прямо здесь или по пути в Заозёрск. То есть так, с ходу, и не выбрать. Миша высосал жидкость из бачка для омывателя лобового стекла (так как денег у подводников не водилось отродясь в те времена, то в бачки они заливали корабельное «шило», разбавив его водой) и затянул «Врагу не сдаётся наш гордый “Варяг”», когда в ночи показался «ЗиЛ» с морпехами.

– Конечно, дотащим, братан! Говно вопрос! Только шкворка у нас длинная, так что сиди и за дорогой следи внимательно в своём ведре!

– Тогда погодьте, я лобовуху почищу!

Но не тут-то было. Лобовухе было уютно под корочкой льда и налипшим на неё снегом, чиститься она категорически отказывалась, сколько Миша на неё ни хукал, ни тёр и ни скрёб.

– Ну ладно, – сдался Миша, – голову в форточку высуну. Помчались!

Морпехи уважительно покрутили пальцами у висков и помчались с Мишей на прицепе. Миша