Читать интересную книгу "История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди"

пособий для религиозного образования. Этот алфавит, позже названный глаголицей, то есть чем-то произносимым, отчасти основывался на строчных греческих буквах с добавлением сирийских, древнееврейских и, возможно, армянских символов. Отдельные буквы, которых было не менее 41, были украшены религиозными символами: круг, обозначающий вечность, треугольник, обозначающий Троицу, и так далее. Освоить этот шрифт было нелегко.

Миссия Кирилла и Мефодия, достигшая Моравии в 863 году, не могла не столкнуться с трудностями, ибо во многом зависела от Растислава, а политическая власть вождя никогда не была надежной. В итоге в 870 году его свергли, после того как он безуспешно попытался придушить своего основного соперника. Но братья неожиданно обрели союзника в лице папы Адриана II (годы правления 867–872). Папа Адриан одобрил их миссию и религиозные тексты, переведенные на славянский с помощью глаголицы, сделал Мефодия епископом славян в Моравии и Паннонии, за что в благодарность получил мощи святого Климента. Адриан вовсе не скрывал планов превратить Мефодия в свою марионетку. Однако по возвращении в Моравию в 870 году Мефодия арестовал местный профранкский правитель Святополк. Он отдал его под суд и в заточение церковным врагам под предлогом узурпации власти епископа. (Кирилл скончался ранее, в 869 году.) [14]

Нам неизвестно, что послужило причиной сближения Мефодия и Святополка, давление со стороны папы или смена политического направления, но святого освободили из заточения в 873 году. В течение следующих 12 лет Мефодий обучал священников литургии на славянском, переводил греческие духовные тексты на глаголицу, устраивал мессу на латыни, греческом и славянском. Также он отправлял клириков на миссии: проповедовать в Богемии и на юге современной Польши. Однако франкские клирики при дворе Святополка не прекращали выступать против присутствия Мефодия, обвиняя его в ереси за проведение мессы на славянском вместо латыни. Его жизнь прервалась в 885 году в ходе смуты – отлучение от церкви усилиями его врагов, пересмотр папского вердикта и последовавший запрет на проведение служб на славянском языке, а вскоре после его смерти – изгнание Святополком последователей Мефодия из Моравии.

Но наследие Кирилла и Мефодия сохранилось. Православная церковь, возглавляемая патриархом Константинополя, хорошо приняла их лингвистические инновации. Внешний вид церковнославянского изменился под влиянием учеников этих святых и превратился в более разборчивый, основанный на греческих заглавных буквах; этот алфавит был назван кириллицей в честь Кирилла. Именно благодаря этому алфавиту сербы, русские и болгары освоили христианскую доктрину и пришли к христианской вере. Однако в Центральной Европе латынь одержала верх как язык литургии и церковной службы, и потому католическая церковь ориентировалась на Рим. Лишь в Далмации, регионе Хорватии, сохранилась месса на славянском. Однако это любопытное исключение: богослужения на славянском языке и православная вера не прижились в Центральной Европе. И мрачная «Глаголическая месса» чешского композитора Яначека, впервые прозвучавшая в Брно в Моравии в 1926 году, по сеттингу и композиции совершенно католическая и лишь исполняется на смеси старых славянских языков [15].

Католическая миссия продолжила развиваться в Центральной Европе. Богемия и Хорватия присоединились к католикам в IX веке, а веком позже – Польша с Венгрией. Во всех этих странах латынь стала языком мессы и богослужения. Поскольку католическое духовенство предоставляло большинство писарей, душеприказчиков и учителей, латынь стала языком правления, законодательства, литературы и обучения вплоть до XVIII века. В России же, как и в большей части Балкан, процветали православие и литургия на славянском, и с ними развивалась довольно отличная от центральноевропейских религиозная культура и интеллектуальное пространство. Со временем использование разговорного языка в литургии привело к появлению национальных церквей, усиливающих религиозную преданность патриотизмом: Болгарская православная церковь, Русская православная церковь и так далее.

В то же время православие основывалось на иных принципах, нежели римское католичество. Выстроенная на основе греческой словесности, православная интеллектуальная традиция отличалась от основанного на латинской традиции римского католицизма и сосредоточивалась на древнегреческой метафизике, работах первых греческих отцов церкви (начиная с первых веков новой эры) и критической интерпретации библейских и греческих религиозных текстов. Обращенные в веру славяне наследовали эту традицию, знакомясь с текстами, переведенными на церковнославянский. С собратьями-греками их объединяло недоверие к католическому христианству, отчасти выросшее из различия теологических акцентов, но также подогреваемое чувством превосходства по отношению к говорящим на латыни не только как к «людям иного языка», но и как к «людям иной расы» [16].

Различные религиозные и культурные траектории оказали решительное влияние на развитие Центральной Европы. Православие выросло из Византийской империи, правители которой довольствовались практически неограниченной властью как подданные и при этом воплощения Бога. Православная вера приняла этот идеал, в ритуалах и церемониях подчеркивался авторитет монарха, ведь его власть – от Бога. В Византии не было представительских институтов и ассамблей, при всемогущем суверене просто не было для них места.

Католики и западные богословы часто описывают православное христианство как консервативное, замкнутое и традиционное, хотя на самом деле оно попросту было другим. Но эта разница имела значение для Центральной Европы. Взятая под крыло католической церкви, Центральная Европа также пожинала плоды этой цивилизации: она пережила те же импульсы и сдвиги, что формировали католическую, а затем и протестантскую Европу. Университеты, парламенты, Ренессанс, Реформация, Просвещение – все это присутствовало в православной Европе, но лишь как тень, в ослабленной форме. Принимая католичество и отвергая православие, Центральная Европа культурно развивалась в западном направлении. Россия и Балканы пошли иным путем. Несмотря на общее происхождение и родственные языки, славянский мир разделился на две половины.

Глава 4. Возвращение гуннов, рабовладельческие государства и формирование Центральной Европы

Самые ранние хроники, составленные в Центральной Европе, указывают, что их страны – дома, дарованные Богом народу, который там живет. В средневековых хрониках рассказывается, как народы бродили по земле, пока не нашелся патриарх, который, подобно Моисею в Ветхом Завете, привел их к месту, обещанному Всемогущим, и дал первые законы. Дарованная им земля всегда была богатой и плодородной, с бесчисленными пастбищами, чистыми ручьями и реками, полными драгоценных камней. Вариации на эту тему дополнялись историями, как народ, к которому относился летописец, пришел из Трои или сражался бок о бок с Александром Македонским, и авторы вплетали в повествование сказочные объяснения событий, коварных прорицательниц и страшных драконов. И тем не менее предположения составителей первых хроник были примерно одинаковыми. Описываемые ими народы существовали всегда, и волею Провидения им были ниспосланы их земли, а также первые предводители. Правление, народ и земли – все слилось воедино как часть божественного замысла [1].

В реальности же границы были гибкими, власть – оспариваемой, и что