3-й армии так, что мало не покажется. Едва получив первые подкрепления, оно бросило аскеров в атаки, силясь вернуть хоть какие-то городки и деревни. Юденич решил разбить их, пока на этом направлении не накопилась большая группировка, а заодно отвлечь противника от Трапезунда. Направил на Мамахатун 5-ю Кавказскую казачью дивизию Томашевского и 39-ю пехотную дивизию Рябинкина.
Схватки были свирепые. Например, 2 сотни казаков и рота турок заметили друг друга на голом поле. А посредине высилась каменная гряда. Те и другие кинулись навстречу, мчались изо всех сил — понимали: уцелеет тот, кто первым займет гребень. Первыми успели казаки. Они потеряли троих, а вражескую роту перестреляли полностью. В напряженных боях на реке Тузла-чай противника сломили, он стал отходить к Мамахатуну. Возле города вздымается гора Губах-даг, древний кратер потухшего вулкана с кольцом стен. Турки засели в этой естественной крепости, поставили батарею. Когда к горе сунулись казаки, их осадили огнем. Но по всему кольцу кратера оборону организовать не успели, русская пехота обошла и атаковала с другой стороны. Противника выбили и прогнали за реку Кара-су. Захватили 1800 пленных, пушки, обозы.
А Юденич задумал брать Трапезунд вовсе не так, как ожидал противник. Он готовил десантную операцию — вопреки западным мнениям, что десанты невозможны. После побед рейтинг Кавказского фронта вырос, его уже не считали «второсортным». Потоком пошли вооружение, боеприпасы. С Западного фронта возвращали 1-ю и 2-ю Кубанские пластунские бригады. Передали и две новые ополченские дивизии, 123-ю и 127-ю. Кроме Батумского отряда кораблей, подключались основные силы Черноморского флота. Юденич, находясь в Эрзеруме, не мог руководить всеми силами, разбросанными в разных местах, этим занялся штаб великого князя.
Огромное значение опять придавалось секретности. Ополченские дивизии сосредотачивались даже не в Черноморских портах, а в далеком Мариуполе. Вроде как для перевозки на Юго-Западный фронт. А пластунов скрытно доставили в Новороссийск, на суда грузили 10 тыс. казаков, 300 лошадей и 12 орудий. 26 марта началось наступление. Части 2-го Туркестанского корпуса демонстрировали атаки там, где ожидали турки, — с юга, от Байбурта. А в это время на побережье подошли корабли. 12-дюймовки дредноута «Императрица Мария», 4 эсминца и канонерки Батумского отряда обрушили снаряды на вражеские позиции, и полки Приморского отряда прорвали их, двинулись на Трапезунд с востока.
Тут же прибыли транспорты с десантом. 1-я пластунская бригада Гулыги высадилась в Ризе и с ходу включилась в ударную группу. Корабли продолжали сопровождать ее, долбили турок огнем. По берегу их подгоняли штыки пластунов, не давали закрепиться на промежуточных рубежах. А 2-я пластунская бригада Краснопевцева стала высаживаться у Сюрмене, рядом с Трапезундом. Причем казаки прикинули, что спускать с транспортов шлюпки и боты, грузиться в них будет слишком долго, враг может опомниться. Бросились в море вплавь — в начале апреля. Даже лошадей повели вплавь, хотя лошади у пластунов были не строевые, а обозные «старушки». Утонула лишь одна, а казаки добрались до берега все. Бригада появилась в тылу отступавших турок, и оборона окончательно рухнула.
В Константинополе спохватились. Чтобы помешать перевозкам, нацелили на Новороссийск германские подводные лодки, крейсер «Бреслау», он начал обстреливать город. Но из Севастополя подоспели броненосцы, и крейсер убрался, субмарины обнаружили с самолетов и отогнали. А предпринять что-то еще туркам не дали, Босфор блокировали русские подводные лодки. Ничего не смогло предпринять и сухопутное командование противника. Пробовало укрепиться на последней перед Трапезундом речке Кара-дере, но 15 апреля собравшихся здесь неприятелей накрыли корабельными залпами, пластуны устремились вперед. Турки побежали. Пытались зацепиться на городских окраинах, их сбили одной атакой. 18 апреля Трапезунд пал. Были захвачены тяжелые и береговые турецкие орудия, только полевые сумели вывезти.
Разгневанный Энвер приказал 3-й армии во что бы то ни стало вернуть порт. Войска, бежавшие из города, повернули обратно, они повели атаки с запада. Часть соединений, оборонявшихся от русских со стороны Байбурта, тоже развернули на 180 градусов, они двинулись на Трапезунд с юга. Казаки и солдаты отчаянно отбивались, то и дело доходило до рукопашных. Но по-прежнему помогали орудия флота, а порт теперь был в распоряжении русских. Сюда стали прибывать пароходы из Мариуполя, подвозить ополченские дивизии. Их объединили в 5-й Кавказский корпус генерала Яблочкина.
Силы в Трапезунде постепенно росли, натиск неприятеля выдыхался. Уже не турки, а русские переходили в атаки, оттесняли противника от города. Это было нелегко. Вокруг лежали крутые горы, сплошь покрытые зарослями кустарника. Враг оборудовал укрепленные позиции, перегораживая ущелья. А неопытные ополченцы робели под пулями, в непривычных для них горах. Лишь за месяц, шаг за шагом, очистили от противника территорию на 20–25 км от Трапезунда. Но ведь турки сняли для контрударов войска с южного направления, их начали теснить и отсюда. Части 2-го Туркестанского корпуса продвигались, отвоевывали перевалы Понтийского хребта, и пластуны 3-й бригады Камянистого встретились со своими братьями из бригады Гулыги. Главные силы армии и приморская группировка соединились. Вокруг Трапезунда Юденич распорядился строить укрепрайон, прикрыть порт от новых нападений.
Одновременно со сражением за Трапезунд Кавказский фронт предпринял наступление на восточном фланге. Британский корпус Таунсенда изнемогал в осаде, его надо было выручать. Великий князь Николай Николаевич усилил 4-ю казачью дивизию Чернозубова — придал ему бригады забайкальцев и пластунов, полк пограничников, армянские дружины. Этот отряд должен был из Иранского Азербайджана углубиться в Ирак с севера, идти на Мосул. А корпусу Баратова предписывалось ударить с востока, на Багдад. Великий князь предложил англичанам направить свежие силы в Ирак, вместе с русскими разгромить 6-ю турецкую армию. Спасти Таунсенда, а дальше можно будет развивать наступление на запад вдоль Багдадской железной дороги — на Сирию, Турцию.
Полгода назад этот план вынашивали сами англичане, но турки слишком крепко всыпали им. Теперь союзники увиливали, ссылались, что не готовы. Русским тоже потребовалось некоторое время, чтобы перегруппироваться, экипировать войска. Сейчас предстояло преодолевать уже не морозы, а зной. Собирали большие обозы для воды и продовольствия. Солдатам выдавали специальные матерчатые козырьки на шнурках, их привязывали к фуражкам, прикрывали лоб и затылок во избежание солнечных ударов. Даже для лошадей пошили налобники из белой ткани.
В конце марта отряд Чернозубова двумя колоннами выступил на юг из Урмии и Соудж-булага, войска Баратова двинулись из Керманшаха. Корпусу Таунсенда в Кут-эль-Амаре было уже совсем туго. Он был повыбит, плохо было с продуктами, солдат косили тиф и дизентерия. Но турецко-немецкое командование, узнав о вторжении русских, сразу прекратило атаки, сняло из-под Кут-эль-Амары свой 13-й корпус и направило навстречу Баратову. Англичане легко могли вызволить Таунсенда, да и сам он получил возможность прорваться. Против него остались лишь слабые заслоны полубольных аскеров. Гулявшая эпидемия губила их не меньше, чем осажденных, умер и командующий армией фон дер Гольц. Но остатки британцев были совершенно деморализованы, о прорыве уже не думали. 29 апреля Таунсенд сдался. После 148 дней осады от корпуса осталось 9 тыс. человек. В Турции и Германии постарались раздуть восторженную шумиху, забить фанфарами потерю Трапезунда.
А русские еще наступали. Войска Чернозубова в жестоком