Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

Блин, ну вот никакого же интереса, если вы меня понимаете. Ни азарта тебе охотничьего, ни хитроумных схем обольщения, не люблю такое – скучно. Отказываюсь, ссылаясь на то, что доктора запретили мне физические упражнения в томных обстановках. Боюсь, конечно, что обидел даму, но дама как ни в чём не бывало уточняет, а не покажу ли я ей пальцем на того, кто будет не против. Пф-ф, конечно покажу! Показываю ей на мичмана Васю, например. Моя партнёрша бросает меня, не успев дослушать последнее «юу-у-у-у-у» Клауса Майне, и бежит отбирать Васю у той женщины, с которой он танцует. В итоге они берут с собой ещё подруг, Вася берёт с собой ещё друзей, и они покидают бал, чтобы танцевать в хаотическом порядке в более томной обстановке. А я, как оказалось, пока наблюдал с детским любопытством за этой картиной, уже опять с кем-то танцую.

А ещё к концу вечера те пять гражданских личностей вышли на крыльцо драться. А мы стоим вдвоём с электриком Серёгой и курим как раз. Я – высокий брюнет, он – очень высокий блондин, а вокруг нас – драка. Ну, переглянулись мы с ним, сняли фуражечки и приготовились. Думаем, явно же сейчас за нас попытаются взяться. Девяностые же на дворе – тогда военных не очень-то и любили. Но. Это же Северодвинск, вы не забывайте!

– Осторожно, осторожно, блядь! – кричит кто-то из дерущихся. – Военных не заденьте!

А Борисыч, например, поехал в кабак на Ягры. Ну и как бы загрустил он по родному кораблю и решил вернуться на него прямо ночью. Денег на такси, естественно, нет – мы ж в автономку уходили, а на фиг нам там деньги? И вот вышел он на мост, смотрит на далёкие-далёкие огни ночного порта и грустно бредёт в его сторону, сжимая три сигареты в ладошке. Навстречу проскочило такси. «Везёт же людям, – подумал Борисыч. – На машинах ездят». Такси догнало его минут через десять.

– Садись, военный! – крикнул таксист.

– Да у меня денег нет, – вежливо отказался Борисыч.

– Да не надо! Я сейчас проститутку домой отвозил, она мне денег дала, чтоб я тебя в порт отвёз!

Вот скажите мне, дают парижские проститутки денег таксисту, чтоб он одинокого моряка в порт отвёз? Вот то-то и оно!

Утром все потрёпанные, но не побеждённые, собираемся на подъём флага. Командир, чтобы оценить потери, просит командиров боевых частей доложить о наличии личного состава.

Те, кто на вахте стоял, – бодрячком и в предвкушении, а те, кто был отпущен, бредут потихоньку с красными глазами на ватных ногах. Без пяти восемь, все в строю, нет только штурманёнка Славы. Начинают выяснять, где был, куда ушёл и всё такое. Появляется. Без галстука и что-то в руке несёт. Плывёт вдоль строя к трапу, никого не видит.

– Слава!!! – кричит, настигнув его, командир прямо в Славино ухо. – Галстук-то твой гдебля?!

– Втн, тщ кмндир! – докладывает Слава и машет у командира перед носом бюстгальтером полноценного третьего размера. Потом пытается надеть его себе на шею.

– Слава!!! – кричит командир. – Это лифчик!!!

– Дыа? – удивляется Слава и пытается сфокусировать зрение на нём.

– Штурман! Уберите это немедленно!! – тычет командир пальцем в Славу. – Занесите его на борт, я потом его любить буду, когда он в сознание придёт! В таком виде он меня не возбуждает даже!

Потом оказалось, что утром в автобусе к Славе пристала женщина с просьбой подарить ей галстук, уж больно он ей понравился. Слава предложил ей обменять его на бюстгальтер, чтоб она от него отстала, но она от него не отстала.

А ещё один офицер пытался угнать городской автобус в Питер, угрожая водителю огнетушителем. Ну, водитель понимающий попался и, довёзя его до следующей остановки, объявил:

– Канал Грибоедова!

И так продолжалось несколько дней. Я не знаю, конечно, можно ли в Париже вымотаться при отсутствии денег полностью за несколько дней, но в Северодвинске – можно. За день до выхода уже и с борта никто почти не сходил – все отсыпались и восстанавливали пролитые на женские тела силы, чтоб на следующий день, взяв ядерный щит наперевес, идти дальше охранять спокойный сон в том числе и этих не менее вымотанных женщин. А дальше: «И лодка, размером с египетский сфинкс, уходит из города Северодвинск». Читали же эти стихи, да?

О пользе курения

Однажды в нашей до ужаса ядерной дивизии завёлся торпедолов. Откуда он взялся, зачем его к нам приписали и куда он делся потом – мне неизвестно, поэтому эти детали рассказа будем считать несущественными и опустим. Торпедолов стоял бесполезной тарой год или два и на моей памяти выходил в море только один раз. Ну, как «выходил»… Впрочем, об этом и есть мой рассказ.

Простоял он у нас, наверное, с полгода абсолютно никому не нужный. Вида был неказистого: сильно потрёпанный судьбой и прочими невзгодами военной службы. Боевой корабль в нём угадывался довольно сложно под слоем ржавчины, потёртостей и вмятин. Ну, стоит лодчонка какая-то у технического пирса, ну и пусть стоит, жалко, что ли? Но на очередном торжественном построении по случаю, как вы можете догадаться, какого-то очередного торжества, перед нашей дивизией тяжёлых атомных подводных крейсеров стратегического назначения поставили задачу: подготовить торпедолов к выходу в море и сдачи им какой-нибудь задачи. А, так это торпедолов, оказывается.

С чего начинается подготовка к выполнению боевой задачи? Естественно, с внешнего вида. Выполняя боевую задачу, вполне можно дать маху или даже вовсе обосраться, но выглядеть при этом нужно как гусару на балу. Это закон военно-морского флота. Обычно надводные корабли красят в шаровый цвет (такой пятьдесят первый оттенок серого), но в те времена на Северном флоте найти шаровую краску не смогли, а нашли серебрянку. А что, подумало себе начальство, заодно и блестеть будет. Закатали его всего в блестящий серебряный цвет: от бом-брам-эзельгофта вверху до Баренцева моря снизу. Не знаю, водились ли до этого вампиры в губе Нерпичья, но после точно замечены не были. Торпедолов, конечно, сразу получил неофициальное название «Серебряный». А наши матросы от безделья и неуёмной тяги к прекрасному прокрались на него ночью и написали на борту гуталином слово «Баффи». Ну, идиоты, конечно. Баффи же девочка, а торпедолов – «он