Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

в зону охотников.

В зале ястребов действительно было пусто – и тем более поразительное впечатление он производил.

Высокие каменные стены – и прозрачный купол над ними, сквозь который в зал проникали солнечные лучи. Ряды капсул, рядом с каждой – панели с кнопками, длинными кишками, креслами.

– Ради Мира и Души, не трогайте здесь ничего, – сказал Кьерки нервно, видя, что некоторые начинают разбредаться, желая рассмотреть капсулы поближе.

Я стояла рядом с ним и Стромом и крепко сжимала руку Миссе, чтобы она не сунулась, куда не надо.

– Зачем нужны эти кишки? Те, длинные.

– Эти? – Стром подошёл к одной из капсул, коснулся её. – Она соединяет ястреба с капсулой. На время охоты они становятся единым организмом. Видишь вот это отверстие внутри? Из него капсула заполняется плиром. Это вещество заполняет и тело ястреба – всё, что можно заполнить.

– А дышать как? – пискнула Миссе.

– Дышать не нужно. Тело впадает в состояние глубокого сна – глубокого, почти как смерть. Процессы в нём максимально замедляются – это необходимо, чтобы душа могла отделиться и действовать в Стуже.

– Что происходит, если душа не возвращается в тело?

Наверное, жестоко было спрашивать вот так, прямо, но до сих пор Эрик Стром так же прямо отвечал на все наши вопросы. И в этот раз он не изменил себе.

– Тело остаётся в состоянии глубокого сна. – Он рассеянно погладил зелёный мягкий бок капсулы, как гладят старого пса. – Собственно, это похоже на состояние, в которое впадают снитиры, если убить их душу. Именно оно позволяет разбирать их на части и ставить нам на службу без труда.

– Не жизнь, не смерть, – сказала я, и Стром кивнул:

– Это вопрос для философов, и они, как вам наверняка известно, веками ломают над этим голову. Живы снитиры или мертвы? Сознают ли – хотя бы отчасти – что мы делаем с ними? – Он равнодушно наблюдал за ахающими и охающими рекрутами и Кьерки, который безуспешно пытался собрать их вместе. Может, в этом и заключался план Строма. Первоначальный страх схлынул, и воздух больше не звенел от напряжения. Нам всё равно предстояло пойти сегодня в Стужу, но зал ястребов разбавил обстановку, взбудоражив даже самых испуганных.

– А вы что думаете? – рискнула спросить я, и Стром улыбнулся недобро:

– Как я уже сказал, это вопрос для философов, Хальсон. Но в одном ястребы сходятся: я пока не встречал ни одного, который не просил бы, если придётся, отключить его тело от капсулы. Мы не снитиры – и без неё тело умирает быстро и практически безболезненно.

– Раны, которая получает душа, отражаются на теле в капсуле, нам так рассказывали. – Чем больше я нервничала, тем больше вопросов хотела задавать. – Как это возможно?

– Вероятно, мы узнаем ответ, когда связь между душой и телом будет полностью изучена. Пока что до этого далеко. В том числе потому, что ни у кого, кроме ястребов, это не получалось, а ястребы слишком ценны, чтобы расходовать их на столах у кропарей, где они кромсали бы их так, как кромсают снитиров. Некоторые не против уступить тела науке – но душ-то в них тогда уже нет, так что и польза невелика.

Миссе тихо пискнула.

– А как работает капсула? – торопливо спросила я. – Вот эти кнопки, например, и рычаги. Зачем они? Капсулой управляет кропарь?

Стром принялся объяснять, всё ещё не обращая внимания на затруднения Кьерки, которому явно пригодилась бы помощь.

Мне показалось, что Эрик Стром очень доволен, что я задаю много вопросов, но почему, я понять не могла. Время от времени он пытался вовлечь в наш разговор Миссе, но это было напрасной тратой сил, и в конце концов он сосредоточился на мне. Стром терпеливо отвечал, и только рассказав всё, что я хотела знать, перевёл взгляд на Кьерки:

– Что ж, нам пора переходить в зону охотников.

Пока мы шли туда по очень длинному коридору, успокоившийся и повеселевший Кьерки принялся рассказывать о других центрах – и точках входа в Стужу, рассеянных по южной окраине Химмельборга.

Эрик Стром молчал. И я тоже – мы с Миссе продолжали идти рядом с ним, и я боролась с парадоксальным и невыносимым желанием спросить о том, что так давно меня терзало.

Что случилось с его охотником? Почему он не найдёт нового? Почему для него делают исключения? Как ему удалось стать легендой?

Он так любезно отвечал на прежние мои вопросы, что легко было расслабиться, обмануться и представить, что он так же спокойно ответит и на эти.

Я вспомнила наш разговор в поезде. Если однажды Эрик Стром захочет расспросить меня о том, что случилось в детстве, вряд ли у меня получится отвертеться. Но что если тогда я смогу рассчитывать на ответную откровенность?

Пустые мечты. Только в книжках легендарные ястребы легко и просто выдают желающим свои секреты.

Мы вступили в зону охотников.

Больше всего она напоминала склад – ряды, ряды, бесконечные ряды деревянных кабин с резными дверцами, в каждой из которых могли уместиться два человека, не больше. По левому ряду шли кабины, на дверцах многих из которых бронзовели таблички с именами. По правую руку табличек не было.

Здесь, в отличие от зоны ястребов, пусто не было. Тут и там сновали люди в серой форме.

– Дежурные кропари, – сказал Кьерки, приветствуя их, – любезно согласились сопровождать вас сегодня.

«Как будто у них был выбор, а всё это – увеселительная прогулка».

– …Когда ваша служба начнётся, за каждым из вас будет закрёплен постоянный кропарь – и постоянная кабина. Сейчас выбирайте любую по правую сторону. Внутри будет всё необходимое. Разденьтесь до белья и нажмите на кнопку у двери. К вам подойдёт кропарь для осмотра. После этого – можно одеваться. Вас учили подгонять снаряжение, но, когда закончите, снова подойдите к дежурному кропарю. Он ещё раз проверит ваше самочувствие и убедится, что снаряжение подогнано верно.

– Если кому-то плохо, – пролепетала Миссе, вскидывая руку, – идти сегодня нельзя, да?

Это было ужасно. Видеть, как она делает это раз за разом, несмотря на все благие советы и предостережения людей, которым было на неё не плевать. Я покосилась на Эрика Строма и увидела, что он смотрит на Миссе со смешанным выражением жалости и чего-то ещё. Сомнения?

– Если кому-то плохо на самом деле, – сказал Кьерки, делая мягкий, но заметный акцент на этих последних словах, – кропари это заметят. Возможно, тебе стоит подойти к кропарю до того, как выбрать себе кабину.

Миссе рванулась было в сторону кропарей, но я вцепилась в её рукав, дёрнула на себя.

– Что?

– Миссе, если ты хочешь дурить, на здоровье, – прошептала я, снова услышав проклятый