Читать интересную книгу "Пантеон оборотней - Евгения Викторовна Якушина"

пространство невидящим рассеянным взглядом.

– Мастерская… Мой кабинет… Кабинет Белецкого… – тихо бормотал он. – Бюро… Секретер в спальне… Ящики… Коробки … – наконец он заговорил внятно. – Они искали что-то небольшое, к чему мы с Белецким оба касательство имели… И наверняка это с нынешним делом связано… Знаю! – Дмитрий Николаевич аж вскочил. – Они кольцо искали! То, что убийца гимназиста в клубе Разумовского потерял!

– А почему у вас-то?! И отчего раньше не пришли? – недоверчиво спросил Терентьев, однако заметно заволновавшись.

– Раньше не приходили по той самой причине, на которую вы, Анатолий Витальевич, уже указывали! С того вечера, когда стреляли в клубе, мы с Белецким сегодня первый раз надолго из дома отлучились, – с жаром воскликнул Руднев. – А до того могли искать и не только у меня! Звоните в контору, Анатолий Витальевич! Проверьте, никто улики без вас не запрашивал.

Коллежский советник кинулся к телефону, и через пять минут выяснилось, что, хотя в журнале выдачи должных записей не оказалось, коробка с уликами по делу о стрельбе в клубе Разумовского оказалась вскрытой и неопечатанной. Кто и когда имел к ней доступ, выяснить не удалось.

– А кольцо там? – задал ключевой вопрос Руднев.

– Так его там и не было, – неожиданно заявил Терентьев. – Его Алвис Екабсович в своё Стигийское болото71 унёс для каких-то там безбожных экспериментов.

– Господа, я вот что подумал, – с тревогой вдруг заговорил Белецкий. – Тот соглядатай, которого я давеча видел, а вы нет… А что, если он всё-таки был? Ну, предположим, я лучше вас в темноте вижу или угол обзора у меня был выигрышный. Не важно! Вдруг этот тип как раз следил за нами на предмет кольца? Злоумышленники на тот момент уже убедились, что среди улик и здесь, на Пречистенке, кольца нет, и решили выяснить, кому мы его ещё могли передать…

– И увидели, как мы зашли в дом к Вершинину, на двери которого про эзотерику написано! – закончил Руднев, догадавшись к чему клонит Белецкий.

– Именно!

Коллежский советник снова сорвал трубку с телефонного аппарата.

– Я велел к дому вашего библиофила отправить наряд и проверить, всё ли у него хорошо, но деликатно, чтобы старика до кондрашки не довести, – сообщил он. – Морг тоже приказал под усиленный контроль взять, покуда я туда ни доеду.

– Мы с вами! – тут же вызвался Руднев.

Терентьев возражать не стал.

Новый день друзья встретили, входя во врата Аидова царства, и его суровый повелитель встретил их неприветливо.

– Ни днём, ни ночью от вас, господа, покоя нет! – сердито сверкая очками, заявил Петуш, и его акцент сделался ещё отчётливее. – Что на этот раз стряслось? Если никто не умер, извольте явиться утром!

– Мы опасались, что умерли вы, доктор, – устало ответил Терентьев.

– Глупая шутка! – фыркнул Алвис Екабсович.

– Нам не до шуток! – покачал головой сыщик.

Лифляндец близоруко прищурился и оценивающе оглядел каждого из полуночных посетителей.

– Ладно, проходите, – смилостивился он.

Доктор провёл сыщиков в свой кабинет, в котором витало такое зловоние, что сыщики прикрыли носы платками.

– Господи, доктор! Вы трупы под столом храните что ли? – морщась, спросил Терентьев.

При этих его словах стоявший у стола Руднев в ужасе метнулся и забился в угол между шкафом и подоконником.

– Вы снова неудачно шутите, Анатолий Витальевич, – высокомерно заметил Алвис Екабсович. – Я провожу эксперимент. Фиксирую стадии развития личинок Calliphoridae (лат. калифорида или падальная муха) в зависимости от времени. Эти наблюдения позволят определять время смерти на стадии позднего разложения. Вот, смотрите.

И патологоанатом с горделивым видом сдернул черную тряпицу со стеклянной банки, стоящей на подоконнике, у которого ютился Руднев. Смрад многократно усилился. Дмитрий Николаевич диким взглядом уставился на копошащуюся за стеклом отвратительную массу.

– Доктор! Уберите отсюда эту гадость и избавьте нас от подробностей ваших энтомологических изысканий! – прикрикнул на судебно-медицинского эксперта коллежский советник.

С оскоблённым видом непонятого гения Алвис Екабсович подхватил свою банку и вынес за дверь. Белецкий кинулся открывать окно, чтобы впустить свежий воздух.

Петуш вернулся, неся с собой три стакана.

– Уж раз вы пришли, господа, я, наверное, должен угостить вас чаем, – брюзгливо произнёс он, всем своим видом давая понять, что визит сыщиков причиняет ему исключительные неудобства, и лишь чрезвычайная воспитанность требует от него соблюдения правил гостеприимства.

Не слушая возражения гостей, не имевших ни малейшего желания что-либо вкушать в этакой атмосфере, лифляндец разлил чай из оловянного чайника и вручил всем по стакану.

Подойдя к Рудневу, который так и продолжал жаться в углу, находя эту диспозицию для себя наименее дискомфортной, Алвис Екабсович ткнул ему в грудь своим тонким и длинным пальцем.

– Вы неважно выглядите, Дмитрий Николаевич! – авторитетно заявил он. – Вам после болезни нужно больше бывать на свежем воздухе, правильно питаться и вдоволь высыпаться, а не щекотать себе нервы полуночными посещениями морга.

– Алвис Екабсович, общение с вами в любое время и в любом месте серьёзное испытания для наших нервов, – иронично, но незлобиво перебил лифляндца Анатолий Витальевич. – Если позволите, я всё-таки объясню цель нашего визита и причину беспокойства. Мы пришли забрать у вас кольцо Ютенштайна и предупредить, что есть веские основания подозревать повышенный интерес к кольцу со стороны неизвестных пока злоумышленников. Так что будьте осторожны, доктор! Я приставил охрану к моргу и постараюсь добиться охраны для вас лично…

– В этом нет необходимости! – отрезал Петуш, вынул из ящика стола револьвер, сунул в карман и без тени хвастовства констатировал. – Я попадаю в гривенник с тридцати шагов.

Терентьев крякнул и не стал развивать тему личной безопасности патологоанатома, хотя, конечно, не был уверен, что меткость в стрельбе в должной степень сможет ее гарантировать.

Доктор тем временем достал из шкафа лоток с какими-то железяками, порылся в них и выудил кольцо и отбитую верхушку в форме волчьей морды.

– Очень интересный механизм для впрыскивания яда, – бесстрастно сообщил Петуш. – Я хочу усовершенствовать его, чтобы создать портативное устройство для подкожных инъекций. Это может быть полезно, например, для военно-полевых врачей в условиях боя, когда нет возможности вколоть лекарство обычным шприцом… Да! Хочу обратить ваше внимание, господа, не знаю, важно ли это, но всё же… Это не точная копия кольца из книги, – Алвис Екабсович вынул книгу, которую уже демонстрировал сыщикам, когда высказывал свою гипотезу о причине смерти князя Вяземского. – Видите? Копия не полностью симметрична. На ней есть несколько резких выступов. Вот здесь, справа, у уха. И профиль зверя более резкий и зауженный. Возможно, это небрежность исполнения.

– А что вы думаете о надписи? – подал голос Дмитрий Николаевич.

Петуш пожал плечами.

– «RP», скорее всего, означает «Recipe»,