Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

выходило.

Искоса она наблюдала за ним. Его глаза, чёрный и жёлтый, затуманились, как будто он видел слой Души прямо сейчас. Воспользовавшись тем, что он не смотрит на них, Миссе снова разглядывала его лицо – путаницу белых и чёрных шрамов, ухо, верхнюю часть которого как будто срезало острым ножом, темноту, расползавшуюся по лицу от глаза орма.

Она представила, что когда-то и её лицо будет выглядеть так, если не хуже, и ей снова захотелось плакать.

Недавнее оживление как будто резко покинуло Строма, и Миссе вдруг заметила, что под его разноцветными глазами пролегли тёмные глубокие тени.

– Вам пора. Отдохните хорошо. Завтра у вас непростой день.

Он ушёл в другой вагон так стремительно, что пола плаща подняла лёгкий ветерок.

Некоторое время они трое постояли у закрытой створки. Миссе не знала, о чём говорить с Унельмом или Сортой, – но ей очень не хотелось уходить в свой отсек, оставаться одной. Она знала, что не сможет уснуть и снова будет плакать, может быть, до утра.

Но что если Унельм и Сорта чувствовали то же самое? Он казался хмурым, а она – спокойной, но вдруг и то, и другое было только маской? Возможно, они-то понимали, что учиться самообладанию стоит уже сейчас… Не дожидаясь, как решила она, приезда в столицу.

– Доброй ночи, – сказал Унельм, первым делая шаг в сторону своего отсека, бывшего в этом вагоне. Он выразительно посмотрел на Сорту, но та, в отличие от Миссе этого, видимо, не заметила. Только кивнула ему и отвернулась. Чего Ульм хотел? Поболтать с ней без чужих ушей? Эти двое вроде бы почти не общались, хотя и жили по соседству и в детстве были не разлей вода.

Такое случается – Миссе тоже давно не общалась ни с кем из друзей детства, хотя когда-то, помнится, про каждого из них была уверена, что это дружба навек.

Мама говорила, что настоящие друзья у неё появятся позже, когда все они станут постарше, но время шло, ребята из школы разбивались на группы, заключались и распадались союзы, складывались парочки, а она так и осталась одна. Её никогда не обижали, но и сближаться с ней никто не спешил. В последние месяцы ей показалось, что один мальчик, с которым они учились вместе, начал уделять ей внимание – вот только она не знала, что ей не хватит времени выяснить, так оно или нет.

Он не подошёл к ней после Шествия. Да и смысла подходить уже не было.

Сорта кашлянула:

– Ну, я, наверное…

– Подожди! – Миссе сама не ожидала, что скажет это – и тем более, что голос её будет звучать так умоляюще. – Может, мы можем… Поболтать немного… Или просто посидеть вместе, а? Пожалуйста.

Сорта явно колебалась. Хотя по её тёмным глазам было не разобрать – вид у неё, как казалось Миссе, всегда был довольно хмурый.

– Ты, наверное, хочешь отдохнуть, – пробормотала она, отступая. – Извини… Я просто…

«Просто могу стать для тебя обузой – и сейчас ты думаешь именно об этом и не хочешь заводить со мной разговоров».

И вдруг Сорта мягко улыбнулась и кивнула, как будто не расслышав её последние слова:

– Почему бы и нет. Пошли. Честно говоря, я не очень настроена на долгие разговоры. Но если хочешь посидеть вдвоём – мы можем.

Не веря своему счастью, Миссе проследовала за Сортой в её отсек. Они с трудом втиснулись туда вдвоём, примостились на койке, уже застеленной серым шерстяным одеялом, касаясь друг друга коленями и плечами.

Некоторое время они молчали. Потом Миссе не удержалась, заговорила снова.

«Может, поэтому они и не хотели звать меня в свою компанию».

– Извини… Я просто не хотела оставаться одна. Подумала, может, и ты… – Она осеклась. – То есть, я не то имела в виду. Я не думала, что ты…

– Да всё в порядке. – Сорта задумчиво ковыряла дыру на шерстяном рукаве у самого запястья. – Мне тоже немного не по себе. Было бы странно, если бы кому-то из нас не было, правда?

Миссе чувствовала: Сорта говорит так, просто чтобы её успокоить, но ощутила, что захлёбывается благодарностью.

– Да. Наверно, да. – Миссе снова покосилась на рукав Сорты. – Хочешь, я заштопаю? У меня нитка с иголкой есть.

Сорта хмыкнула:

– Что, прямо с собой?

– Ну да. – Миссе сунула руку в карман, радуясь, что выпал случай похвастаться своими сокровищами. – Это мне мама подарила. – В коробочке из кости тонкой работы, изрезанной рисунками снежинок, оленей и хвойных веток, лежали маленькие ножницы, набор игл, десяток катушек ниток, изящный напёрсток, пучок перьев и тканевый мешочек с пуговицами и бусинами.

– У меня гораздо больше есть, но здесь самое необходимое, – она осеклась, подумав, что не стоит слишком уж хвастаться.

Но Сорта, кажется, не обратила внимания – погладила кончиком пальца напёрсток, взяла катушку с чёрными нитками, покрутила в руках, осторожно положила обратно.

– Здорово. Мне снять кофту?

– Я так зашью! – Миссе торопливо оторвала маленький кусок красной нитки, протянула Сорте: – Зажми во рту.

Та вытаращила глаза:

– Это ещё зачем?

– Чтобы жизнь не укорачивалась. Твоя мама так не делала?

– Нет.

Видимо, госпоже Хальсон в принципе было не до того, чтобы чинить одежду многочисленных отпрысков. Штопая рукав, Миссе заметила ещё одну маленькую прореху – на плече.

Сорта послушно зажимала губами обрывок нитки, и в тусклом свете валового светильника у них над головами казалось, что изо рта у неё стекает тончайшая струйка крови. От этой мысли Миссе снова стало не по себе. Занимаясь любимым делом, она на мгновение забыла, где они и куда и зачем едут.

Её руки дрогнули, и Сорта тихо зашипела.

– Прости! Прости, пожалуйста!

– Да всё в порядке. Но давай я лучше всё-таки сниму кофту.

Под кофтой у Сорты обнаружилась рубашка – коричневая, а не белая, как те, что шила для неё самой и на продажу мама Миссе.

– У тебя очень красивая рубашка.

– Ну да, ну да, – Сорта снова хмыкнула, на этот раз скептически.

– Нет, правда. Кто это вышил? – Миссе кивнула на красную вышивку на рукаве. – Коровы – символ спокойствия. Колосья – плодородия. А вороны должны принести удачу.

– Что ж, плодородие нам вряд ли понадобится, а вот остальное пригодится. – Сорта прислонилась к стене. – Вышивала бабушка, наверное. Не помню, откуда взялась эта рубашка.

Миссе закончила работу в тишине.

– Слушай… – Наверное, говорить этого не стоило, но это не давало ей покоя. – Я знаю, что ты считаешь меня бесполе…

– Луми, – тихо, но твёрдо сказала Сорта. – Давай кое-что проясним, ладно? Это не какое-то соревнование. И не командная игра. Я не могу говорить за Ульма – но, если