Военкор 2
Глава 1
Рампа грузового Ан-22 медленно опускалась на бетон кабульского аэродрома, впуская знойный воздух в грузовую кабину. Отбросив последние остатки сна, поднялся на ноги и проследовал на выход.
Я медленно спускался по металлической, чуть вибрировавшей, поверхности. Столица Афганистана встречала духотой и палящим солнцем. Сухой, выжженный воздух обрушился моментально. Ощущение было такое, будто я вошёл в цех термической обработки.
Спустившись на бетон, я остановился у подножия рампы и огляделся.
— С прибытием! — прошёл мимо меня один из членов экипажа «Антея».
— Благодарю за доставку.
— Да не за что. Ждём на обратном рейсе.
Рядом, метрах в пятидесяти, стояли «вертушки» Ми-24, прикрывавшие нашу посадку. На фоне бледного неба всё ещё таяли полосы отстрелянных тепловых ловушек.
Справа шла погрузка. Несколько солдат поднимали в грузовой отсек Ан-12 деревянный ящик. Несли осторожно, как стекло. Перед самолётом стояла «шишига», в кузове которой было ещё два подобных ящика с фанерными крышками.
На каждом написаны фамилии. Чернила выцвели от жары.
Рядом стоял офицер и курил, рукой в виде козырька прикрывая лицо от прямых солнечных лучей.
— Вроде войны нет… — покачал я головой, наблюдая, как на Родину отправляют погибших ребят.
Как я понял, активная фаза Афганской войны закончилась. Однако Советский Союз полностью Афган не покинул. Так что редкие, но потери всё же есть.
На фоне погибших диссонировала очередь к открытому Ан-26, растянувшаяся в тени технического ангара. Там загружались «дембеля» в новенькой форме с дипломатами.
Пацаны никуда не спешили, улыбались и ждали, когда самолёт полетит домой.
Пара солдат с автоматами подошли к рампе. Один из них бросил на меня любопытный взгляд.
— Журналист? — коротко спросил он, замедляя шаг.
— Карелин. Газета «Правда».
Солдат кивнул и пожал мне руку — крепко, по-военному.
— Сейчас за вами дежурная машина подъедет.
— Где ждать? — уточнил я.
— Вон там, — солдатик указал он на низкое бетонное строение с облупленной белой краской и флагом с серпом и молотом. — Там если что подскажут.
— Проводить? — спросил второй солдат.
— Сам дойду, спасибо, мужики.
Я двинулся в сторону здания с флагом. Бетон был раскалён настолько, что казался мягким. Ощущение было такое, что я иду по раскалённому противню.
Добравшись до здания, я открыл скрипучую дверь и вошёл в прохладный холл. Почти сразу на входе стоял стол, за которым сидел дежурный с бурым загаром.
— Карелин. Спецкор газеты «Правды».
— Ага, — сказал дежурный и полез в потрёпанный журнал. — Есть такой. Ждите, за вами придут.
Я дождался, когда минут через пятнадцать к зданию подкатила дежурная «таблетка» и водитель трижды посигналил.
Внутри УАЗа воздух был ещё более спёртым, чем на открытой местности аэродрома. Всю дорогу я рассматривал окрестности.
— Можно вопрос? — произнёс водитель, когда мы проехали минут десять.
— Задавай!
— Как там на нашей Родине? Что народ говорит?
Я помолчал с минуту, прежде чем ответить.
— Переживают, гордятся, — я пожал плечами. — Вы, мужики, здесь большое дело делаете, и в Союзе это понимают.
— Да моё-то дело маленькое, баранку крутить, — хмыкнул водитель. — Но приятно слышать!
Я отвернулся обратно к окну. Мы уже подъезжали к окрестностям Кабула. На улицах суетились местные — мужчины в широких одеждах, старики с чётками, женщины в парандже, дети с канистрами у колонки. Всё серо-коричневое, пыльное.
Изредка мелькали транспаранты с лозунгами на дари, а рядом — по-русски: «Мир и прогресс Афганистану» или «Советские специалисты — с народом». Где-то вдалеке прозвучал одиночный выстрел, я взглянул на водителя, но он ехал, не меняя выражения лица.
— Часто стреляют? — спросил я.
— С утра реже, к вечеру бывает «веселее», — буркнул он. — Это же Кабул, товарищ корреспондент. А до этого бывали где? Ну, в горячих точках.
— Приходилось. Я служил в 77-й бригаде в Джелалабаде, — сухо обронил я, вспомнив моменты службы моего предшественника.
Водитель уважительно кивнул.
— Ого! Значит, вы про Афганистан знаете немало.
Мы въехали в узкий квартал с бетонными пятиэтажками, на многих из которых висели флаги. Район, как объяснил мне водитель, называли Старым микрорайоном.
— Ваш дом, — сообщил водитель останавливаясь.
Я поблагодарил позитивного паренька и вышел из машины.
Корпункт в Кабуле мало чем отличался от той квартиры, что была в Бейруте. Обыкновенная трёхкомнатная квартира в пятиэтажке. В соседях у меня ещё двое советских граждан, все остальные — местные.
Внутри царил старый добрый беспорядок. Корпункт не использовался уже почти год. Почему так долго никого не интересовал Афган в редакции, понять сложно.
В одной из комнат на стене карта Афганистана с флажками, под ней портрет Андропова, которого уже и в живых нет. Рядом плакат «народ Афганистана уничтожит наёмные банды международного империализма». На плакате был нарисован усатый афганец, давящий прикладом АК свиней в костюмах.
В квартире было две кровати, также диван в гостиной. Окна выходили во внутренний двор с сушащимися портянками и подвешенным кабелем связи. Простой быт военных журналистов.
Я закинул вещмешок на кровать, расправил рубашку и первым делом пошёл к телефону. Аппарат стоял на столе рядом с картой и, на удивление, работал. Сняв трубку, позвонил в редакцию.
— «Правда», приёмная.
Скоро из динамика донёсся знакомый голос моего редактора. Я ему «доложился» о прибытии.
— Это хорошо, Лёша. Работа у тебя несложная. Проверь, что там происходит, потому что командование не даёт чётких данных. Особенно никто не комментирует потери. А ведь такого не было уже давно, чтобы за короткий период почти 30 человек погибших.
— Ясно. Завтра уточню на месте, в штабе 40-й армии. Скорее всего выдвинусь куда-нибудь в расположение частей.
— Лёш — не геройствуй! Будь аккуратен.
— Принято, — отозвался я и положил трубку.
Весь оставшийся день я наводил марафет в квартире и отсыпался, буквально прибитый жарой к кровати.
Утром надел хб-шную рубашку, заправив её в брюки. Прихватил выгоревшую от сирийского солнца кепку и, взяв свой рюкзак, вышел из корпункта.
На улице уже начинало припекать. Воздух в Кабуле был тяжелее, чем в Москве, суше и гуще. Пыль поднималась от каждого проезжавшего автомобиля, и дышать было невозможно.
Штаб 40-й армии располагался в том самом дворце Тадж-Бек. Именно здесь была проведена легендарная операция «Шторм-333», во время которой был ликвидирован
![ВКОНТАКТЕ Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/uploads/1736508568_vk_compact.webp)
![Военкор 2 - Михаил Дорин - Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб coollib](https://cdn.coollib.biz/s20/4/7/4/5/2/6/474526.jpg)