Томас Скотт
Кораблекрушение в Викхэмптоне
Скотт Томас
Кораблекрушение в Викхэмптоне
Гужов Е., перевод
Мне часто снится холодное, изрытое штормом море и судно, мелькающее среди волн - мелькающее и сверкающее разорванными парусами - мелькающее, прежде чем гигантская глотка океана проглотит его. Мне снится бешеный топот овечьей отары, снится мягкий и леденящий поцелуй, снятся скалы, глядящие на серо-свинцовую Атлантику. Как часто мне все это снится...
1
Я человек медицины, ни очарован, ни устрашен сказками рыбаков, рассказывающих о море и его тайнах. Конечно, я признаю, что Атлантика может обладать предательской мощью, но вплоть до той ночи несколько лет назад я считал себя невосприимчивый к забавным предрассудкам. Поначалу я развлекался, когда рыбаки шептали о странных и удивительных созданиях, о гигантском демоне-кальмаре, о мелькнувших темным блеском русалках. Можно думать, это остатки варварского 15-го века. Что ж, когда собираются вокруг костра и говорят о странных морских огнях и о призрачных голосах утопших, я тоже признаю, что существует нечто причудливое в архаическом смысле этого слова.
Учившийся в Лондоне, я находил городок Викхэмптон тихим, если даже не сказать скучным, уголком земли. Местные жители обрабатывали как землю, так и море, и выглядели настолько довольными, насколько резонно было этого от них ожидать. Однако, временами нелегко было - то есть, без довольно многих миль путешествия - избежать ощущения изоляции. Действительно, раздумывал я, если Викхэмптон соскользнет в море, заметит ли это хоть кто-нибудь?
Местные в своем большинстве были добрым народом, хотя я и виделся им неким курьезом. Некоторые относились ко мне подозрительно и немного приняли лишь тогда, когда я научился не пробовать заменить знакомые, долгодавние народные лечебные средства своими "городскими новинками", а работать вместе с ними. Компромисс - не потеря мудрости, скажу я вам.
Что ж, стояла унылая пора зимы, когда произошло то странное событие, о котором я хочу сообщить. Дни были короткими и серыми, дождь без передышки обрушивался на нас целую неделю. Ни храбрейший, ни самый упертый в глупости не отваживались выйти в бурное море. Я уютно укрылся в своем скромном жилище, лениво заняв себя хорошими книгами и плохим бренди, когда между десятью часами и полуночью - я не могу достаточно отчетливо вспомнить время - нетерпеливый стук раздался в мои двери.
Это бы Харри Уоткинс, грубоватый и взъерошенный человек лет за пятьдесят, пастух-овцевод. Бедняга почти захлебывался от шторма, стоя у дверей и дрожа самым неистовым образом. "Доктор Майлс", задыхаясь выговорил он, "ужасное случилось на берегу возле скал..."
"В чем дело?", спросил я.
"Крушение... о, жуткое... трупы..."
Я живо схватил фонарь, дождевик и аптечку, что-то бормоча об идиотах, выходящих в море в такую погоду. На пути к берегу, пока ревущий влажный ветер сотрясал экипаж, Уоткинс описывал страшную сцену.
"Я был в своем домике, когда услышал, как овцы в сарае пришли в ужасное смятение. Я поспешил, чтобы успокоить их, думая, что их напугала буря", объяснял Уоткинс. "Вдруг я услышал какой-то подозрительный свист, не похожий ни на какой ветер - он был почти как голос. Не стыжусь признаться - у меня мороз прошел по хребту."
Уоткинс продолжал описывать, как затем он выбрался наружу и побежал к скалам, что прямо к западу от его жилища, следуя на звук. С этой продуваемой ветром высоты он увидел бушующее море. Продолжая, он понизил голос: "И там я увидел судно, небольшую шхуну с разорванными в клочья парусами. Всего лишь на несколько секунд. Скажу вам, доктор, я чувствовал себя беспомощным человеком, глядя, как шхуна мелькает на волнах, что вдвое выше ее. Потом она исчезла, а этот странный свист раздался еще раз - потом он тоже пропал. И тогда я направился вниз на берег."
2
Мой сон прерывается кошмаром - звуком ломающихся костей и хрустом дерева, глазами столь темными, как холодное дно моря. Я съеживаюсь в постели и потею от страха. Я вижу шхуну, почти целиком сожранную морем, и берег, похожий на поле битвы. Долгие часы одиночества обнимают меня, пока в тишине я проливаю глупые слезы. Я съеживаюсь в постели и дрожу.
***
Низкий плоский берег захлестывали гневные волны. Уоткинс вел меня, щурившегося от порывов бури, указывая на мокрые, бледные фигуры, распростертые на песке там, куда их выплюнула Атлантика. Я опустился на колени перед первой, это была женщина, лежащая в грязи лицом вниз. Ее длинное белое платье казалось пленкой, наброшенной на нее, изорванная шаль напоминала водоросли. Я перевернул ее. До сих пор мороз проходит у меня по коже, когда я вспоминаю, что увидел. Знаете, я видел мертвых и прежде, но лицезреть молодость и красоту столь безжалостно умерщвленную зловредной судьбой, было какой-то непристойностью. Ах, каким нежным созданием была она. Красивая. А теперь она лежала с застывшим взглядом характерным для только что скончавшихся, еще не закоченевшая, и соленая вода вытекала из ее ноздрей и рта.
"Там еще!", раздался пронзительный вопль сквозь завывающий шторм. Я не заметил, что местный священник и фермер по имени Олдрич тоже достигли трагической сцены.
Мы прошли по берегу. Расщепленная древесина омывалась волнами рядом с телами, которых мы вначале насчитали четыре. Все были молодыми женщинами, одетыми в мокрые белые одежды, все с прилипшими к лицам темными волосами, с членами, разбросанными, как у сломанных кукол. Одна была в болезненно выглядевшей паутине морщин.
"А это, похоже, штурман", заметил Уоткинс, тыкая в следующий труп концом сапога. Единственный среди них мужчина, он был лысый, но не слишком старше остальных, я должен заметить. В верхней левой части его груди была пробита сочащаяся кровью дыра размером, наверное, с два дюйма, несомненно последствие крушения. Он лежал, раскинувшись, одежда отяжелела от ила, в одной руке все еще был зажат деревянный молоток - я предположил, что он предпринимал отчаянные попытки что-то починить.
"Это пятый", сказал я.
"Великие небеса!", воскликнул священник, когда мы встали над номером шестым. Он прижал руки ко рту и отступил в сторону, холодный брызги барабанили по его сгорбленным плечам.
Она лежала лицом вверх, одетая в черное, красивая голова покоилась на чернильно- черной подушке ее собственных мокрых волос. Никогда до этого я не видел, никогда не видел и после, таких темных глаз. Сколько раз я думал, как это было - глядеть в них, когда они были наполнены жизнью... если они были ею когда-то наполнены...
"А это как понимать?", спросил Уоткинс, показывая на три медно-цветных металлических шипа, торчащих из ее головы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
![ВКОНТАКТЕ Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/uploads/1736508568_vk_compact.webp)
![Кораблекрушение в Викхэмптоне - Скотт Томас - Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб coollib](/templates/read-books/images/no-cover.jpg)