Юристам и журналистам
Безответственные кретины, считающие себя депутатами Государственной Думы, наиздавали столько законов, что никакие юристы уже не могут охватить своим умом все эти законы в целом. Причём, речь не идёт о судьях, прокурорах и следователях – эти «юристы» и знать не хотят законы, поскольку их безнаказанность в совершении преступлений против правосудия даёт им возможность установить в стране полное беззаконие. Но ведь даже адвокаты, как бы зарабатывающие знанием законов, в своей массе не представляют, что говорит законодательство даже о делах, в которых они выступают защитниками.
К примеру, когда меня обвиняли по статье об экстремизме и следователь лишил меня адвоката по найму, мне на следственных действиях и при оспаривании постановлений следователя в суде назначали дежурных адвокатов. Так вот, ни один из них не знал, что борьбу с экстремизмом определяют не статьи уголовного кодекса, а специально принятый в 2002 году закон «О противодействии экстремистской деятельности».
Понятно, что судей в России нет, что по этой причине знание законов кажется бесполезным, но есть разница в том, кем выглядишь на суде ты – журналист. И твой адвокат. Культурными людьми, способными использовать знания в нужной области человеческой деятельности, или такими же тупыми баранами, как и те, кто вас обвиняет и судит?
Давайте ещё раз об этом. В начале века лобби Израиля в Кремле, чтобы удушить в России свободу слова, ввело в оборот нагло антиконституционное понятие «экстремизм». (Экстремизм – это всего лишь крайние меры в политике.) А тупые твари в Думе запретили помянутым законом это разрешённое Конституцией явление, а для своего оправдания этого антиконституционного преступления, формально объединили под экстремизмом ряд уголовных преступлений, и так уже давно запрещённых Уголовным кодексом России. И под этим соусом удушили свободу слова как бы «борьбой с экстремистскими материалами», считая этими материалами что угодно – то, что не угодно властной мрази. Эта цель мерзавцев понятна и юристам.
Но вот что не понятно даже юристам, так это то, что теперь целый рад «старых» преступлений (уже запрещённых УК РФ) требуется рассматривать в учётом этого нового закона «О противодействии экстремистской деятельности».
Короче, приняв закон «О противодействии экстремистской деятельности», депутаты не только удушили свободу слова, но и оговорили… как это надо делать! И это важно понимать! Понимать, что экстремизм чего угодно так же определяется не как попало, а должен определяться по этому закону.
Поясню. Это сейчас то, что прокурорский подлец в уголовном деле против гражданина захочет объявить экстремизмом, то суд и признает экстремизмом и вынесет приговор этому гражданину. А по закону «О противодействии экстремистской деятельности» всё это не так, и уж кому-кому, а журналисту и защищающему его юристу это полагается это знать!
Вот Анатолий Баранов выступает как бы в защиту жертв фашистского произвола заметкой «Арестовали режиссерку и поетку»:
«Общественность во главе с нобелевским лауреатом Дмитрием Муратовым подписывает Открытое письмо в поддержку режиссера Евгении Беркович и сценариста Светланы Петрийчук, обвиняемых в оправдании терроризма.
Спектакль «Финист – ясный сокол», ставший причиной арестов и допросов, давно идет в театре, и даже получил ряд престижных театральных премий, например, «Маску». Это впервые за много-много лет в нашей стране, когда уголовное дело заводят не против журналистов или блогеров, а против авторов художественного произведения.
Авторы открытого письма пишут: «...пьеса и спектакль «Финист – ясный сокол» несут абсолютно внятный антитеррористический призыв».
Не знаю, не смотрел, собственного мнения не имею.
Но пьеса шла в театре, ее можно было посмотреть, ее никто не запрещал и даже не написал поперек текста, что это создано иноагентом. Произведение-то художественное, каждый воспринимает его по-своему... Я вот о чем.
О том, что автор художественного произведения не обязан оправдываться за некие «посылы» и «призывы», которые кому-то взбрело в голову в них увидать.
В конце концов, закрывайте спектакль, если уж такая у нас творческая свобода, а не его авторов.
А то так и до Библии дойдем, там полно террористических эпизодов... Юдифь, например, с головой Олоферна... А.Б.»
К Баранову присоединилась группа «медийных лиц», скажем, кроме Розенбаума, «Личное поручительство за Беркович ранее дали Павел Лунгин, Константин Райкин, Анна Федермессер, Олег Меньшиков, Вениамин Смехов и другие». Всё это замечательно, но от такой личной поддержки толку, как от быка молока. И даже меньше.
Однако эти «поддерживающие» – певцы ртом и артисты, – от них трудно ждать чего-то умного, но журналисты и юристы – это другое дело. Даже если тебе и не нравятся жертвы фашистского произвола, то журналисту и юристу в вопросе свободы слова мало просто выразить осуждение.
Смотрите.
Этих дам обвиняют в оправдании терроризма. Сразу же обращаемся к статье 1 федерального закона от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»:
«1. экстремистская деятельность (экстремизм):
– насильственное изменение основ конституционного строя и (или) нарушение территориальной целостности Российской Федерации (в том числе отчуждение части территории Российской Федерации), за исключением делимитации, демаркации, редемаркации Государственной границы Российской Федерации с сопредельными государствами;
– публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность…» И т.д.
То есть этих дам обвиняют в экстремизме, поскольку оправдание терроризма это и есть экстремизм. Это надо понимать!
А чем является сама пьеса, послужившая основанием для ареста автора? Это согласно той же статье 1:
«3) экстремистские материалы – предназначенные для распространения либо публичного демонстрирования документы либо информация на иных носителях, призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, выступления, изображения руководителей групп, организаций или движений, признанных преступными в соответствии с приговором Международного военного трибунала для суда и наказания главных военных преступников европейских стран оси (Нюрнбергского трибунала), выступления, изображения руководителей организаций, сотрудничавших с указанными группами, организациями или движениями, публикации…»
То есть, прокуратура нагло утверждает, что эта пьеса экстремистский материал, но согласно закону «О противодействии экстремистской деятельности» это не прокуратуры собачье дело, поскольку эта пьеса может быть экстремистским материалом, а может и не быть.
Вот тут и вопрос, а кто устанавливает экстремизм подозреваемого материала? Кто устанавливает, есть ли в данном материале оправдание терроризма? Какой-нибудь прокурор или следователь? Нет! Согласно статье 13 этого закона: «Информационные материалы признаются экстремистскими федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов, на
![ВКОНТАКТЕ Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/uploads/1736508568_vk_compact.webp)
![Юристам и журналистам - Юрий Игнатьевич Мухин - Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб coollib](https://cdn.coollib.biz/s20/3/9/3/5/5/7/393557.jpg)