Корепанов Алексей
Что-то происходит
Корепанов Алексей
Что-то происходит?
...И было немного страшно, и долго потом не могло успокоиться сердце, и приходилось сидеть, закрыв глаза, и с трепетом ждать, когда же замрет внутри неведомый маятник. Маятник останавливался и куда-то исчезал, и безвозвратно тускнели странные образы, плавно поднимаясь безмолвной стаей и растворяясь в тягучем течение минут.
И проступало окно, и ночь за окном с привычной луной и знакомыми звездами, и нехотя цокал будильник, дремали на столе бумаги и книги, висели над безлюдными тротуарами бледные цепи фонарей, и здания, погруженные в ночь, сонно цедили темноту порами окон.
Возвращалось знакомое, привычное, обступали неизменные вещи, и дружелюбно молчал диван, и соглашался с ним письменный стол, и книжные полки мягко поблескивали стеклами, успокаивая, и кресло прочно стояло в углу, всем своим видом стараясь убедить: все в порядке, ложись-ка спать. И я покорно ложился и лежал, вслушиваясь, ожидая, что отобьется от причудливой стаи какой-нибудь слабый мерцающий образ, утомленно падет с высоты и заполнит собой бесконечную ночь. Но пастух-будильник все щелкал и щелкал бичом, подгоняя свое печальное стадо, а растворившаяся стая больше не давала знать о себе. Ничего не возвращалось, и я, наконец, засыпал.
Но проходило время, и однажды вечером, весенним или зимним, осенью или летом, когда я сидел за столом в своей комнате с окном, повернутым к серым домам и Вселенной, вновь что-то едва уловимо менялось, и начинал свое дело неведомый маятник - и виделось, виделось, виделось... Сдвигались, поворачивались, притирались, с шорохом терлись друг о друга разноцветные льдинки-стеклышки калейдоскопа, маятник раскачивался рывками, нащупывая единственно правильный ритм, все дышало, менялось, искало - и вдруг растворялось, сливалось в единственно правильном движении - и Вселенная пульсировала сопричастно моему сознанию, и сознание мое становилось сопричастно Вселенной. Мы входили друг в друга - я и Вселенная, - сливаясь, няконец, в тот забытый (или еще непознанный?) совместный поток, в котором переплелись и звучат все миры и пустоты, в тот поток, где един я, человек, - и галактика, камешек на краю марсианской пустыни, муравей и квазар, оранжевые льды не открытой еще нами планеты Анизателла, хвост кометы, звездный протуберанец, одинокая радиоволна и тончайшее волокно галактических Странников, сотканных из гравитационных полей.
И в едином потоке не пропадало ничего, и на все находился ответ. Я срывал травинку - и гасла звезда; вспыхивала Сверхновая - и лопались почки каштана под моим окном; метеорит врезался в Меркурий
- и меняли цвет ледяные поля не открытой еще нами планеты Анизателла. Все в мире было единым, потому что единым был Мир.
Странные образы кружили в ночи, и было немного страшно, и долго потом не могло успокоиться сердце, потому что я не знал - снится мне это или нет...
Такое случалось редко, но - случалось. И нехотя цокал будильник, и дремали на столе бумаги и книги, и не знал я... И что они отражали во мне? Меня?..
В тот вечер... Апрель не спешил раствориться в мае, утром было солнечно и холодно, весь день порывы ветра гоняли по тротуару под окном обрывки газет. Вечер наступил неуютный, дуло в окно, и шуршали бумаги на столе, и мотались по комнате клочья сигаретного дыма. Бормотал телевизор у соседей, за домами и темным небом угадывались холодные нездешние дали. Я сидел и писал, и посматривал в окно, и протянул руку, чтобы придвинуть настольную лампу - и не придвинул.
Знакомо качнулся неведомый маятник - раз, два, три... - и пропало окно и здания напротив, а огни светофоров словно отразились в десяти тысячах зеркал.
Я стоял у уходящей вверх стены, и под ногами был рыжий песок, высоко над головой растекался в пространстве тусклый свет, похожий на осеннее утро, и всю поверхность стены занимали зеленые огни. Огни горели ровно, спокойно и холодно, словно светофоры всего мира указывали путь... куда? Стена была грандиозной, одним своим краем она выплывала из сумерек, нависала надо мной, а другой край растворялся в пасмурной неизвестности.
Я обернулся. Песчаная равнина упиралась в серый горизонт. Я вновь повернулся к стене, попятился, стараясь окинуть взглядом всю ее громаду. Ноги вязли в песке. И здесь, в отдалении от стены, я обнаружил, что огни не стоят на месте. Слева от меня они неторопливо гасли один за другим снизу доверху, а справа так же неторопливо зажигались новые, сбегая по стене сверху вниз, так что светящийся зеленый квадрат очень медленно полз мимо меня и я провожал его взглядом.
Так я и стоял на песчаной равнине под серым чужим небом, стоял возле гигантской стены, на которой вели непонятную игру зеленые холодные огни, и серые облака тащились неизвестно куда, скрывая верхний край вздымающегося над песком диковинного дива, подобного чьему-то странному сну.
- Могу пояснить, - негромко сказали за спиной.
Я шагнул в сторону и повернулся. Человек эадумчиво разглядывал стену. У человека было мое лицо.
- Во-первых, - он загнул палец, - это образование не искусственное, а природное. Сродни дереву. Разветвленная корневая система в грунте, человек для убедительности притопнул, - рост в ширину в направлении передвижения огней. Думаю, в перспективе стена или образует кольцо, или будет опоясывать планету виток за витком.
Двойник замолчал, засунул руки в карманы знакомых мне брюк
моих брюк - и принялся что-то насвистывать. Лицо его было, пожалуй, более жестким, чем мое, и глаза...
- А во-вторых?
Двойник пожал плечами.
- А это еще надо проверить. Ты ведь думал о связи всего
сущего. - Это прозвучало как утверждение, а не вопрос. - Возможно, перед нами пример такой связи. Стена-дерево растет на равнине, и по стене бегут зеленые огни. Есть ли в этом какая-то закономерность?
Он прохаживался по песку и говорил немного назидательно, так что я с легкой досадой подумал: неужели у меня именно такая манера?
- Есть ли в этом закономерность? - повторил двойник, посмотрел на меня колючим взглядом и торжествующе усмехнулся. - Вряд ли кто-нибудь додумался бы, как я, связать абсолютно, казалось бы, различные явления. Ну, действительно, какая связь может быть между этим растением на краю Вселенной и нашей Землей? В огороде бузина... И только я догадался кое о чем, потому что мы с тобой любим отыскивать такие вот невидимые нити, соединяющие, на первый взгляд, несоединимое. Угасание и появление зеленых огней на стене в каком-то дремучем космическом углу - и рождение и смерть людей на Земле. Оцени, я подожду.
Помолчав, я произнес:
- Луна и прилив.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
![Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/templates/read-books/images/no-cover.jpg)
![ВКОНТАКТЕ Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/uploads/1736508568_vk_compact.webp)