Джейн Астрадени
Созвездие Меча. Часть 1
«Даже на едва уловимый вздох вселенная отзовётся… Роковым эхом!
В любом уголке космоса».
РуМартин – галактический пилотСага о героях звёзд, грандиозных открытиях и величайших победах
Зачин…
– Фиксирую астрономическое время и начинаю отсчёт, – голос инженера торжественно гремел в динамиках звездокатера.
– Нас только двое, – поморщился учёный и убавил громкость. – Прекрати вещать. Просто отметь показания приборов.
– А Вселенная? – возразил Егор. – Как самая вероятная свидетельница.
– Как бы не превратилась в пострадавшую, – усмехнулся Фиримин. – Если так нужна аудитория, обратись к туманности. Вдруг, филиноиды уловят.
– Ничего вы, шакрены, не смыслите в романтике испытательного момента! – рассмеялся Хрусталёв. – Мы же впервые в истории галактики забрасываем пробный шар!
– Не шар, а «вихревой аномальный мета-преобразователь».
Инженер закатил глаза.
– Это земная метафора… Даром, что капитан Талех вас приобщил.
– Таких жертв от нас он не требовал.
Егор вздохнул. Этих самрай-шак не поймёшь, – когда они шутят, а когда говорят всерьёз.
– Ладно. Хотя бы не мешай вести бортовой журнал. Итак! Мы находимся в пределах двести шестьдесят восьмого пространственного градуса ипсилон квадранта относительно Дельфы. Временной радиус по астрогринвичу…
– Астро… Чему? – недоумённо переспросил Фиримин.
– Астрогринвичу, – повторил Хрусталёв. – Это – нулевая точка отсчёта в квадратичной космической сетке относительно нулевого меридиана Земли…
– Что-то не возьму в толк, – засомневался шакрен. – Где Земля, а где Ардиум-система…
– Ардиум-то? Как раз в ипсилон квадранте, – рассеянно откликнулся инженер, сверяя координатную сетку с угловыми измерениями на верхнем синергетическом табло.
– Так вот… Земля не подходит для точки отсчёта. Слишком далеко отсюда и вращается вокруг Солнца.
Фиримин откровенно не понимал земных учёных. Почему народ с отсталой и отдалённой планеты упорно мнит себя центром мироздания?..
– Есть! – заорал Егор, едва не оглушив шакрена.
Куда там динамикам!
Но одно шакренионцы чётко уяснили – чем дальше индивидуумы обитают от центра галактики, тем вопят громче.
– Точно в цель! – ликовал инженер. – Ура!
– Надеюсь, ты зарядил не весь образец? – поинтересовался Фиримин, подозрительно разглядывая коллегу.
– Не-а, половину, – ответил тот, с азартом вперившись в экран.
– Половину?!!!
– Конечно, – Хрусталёв усмехнулся. – Или я похож на идиота? Это же только предварительный эксперимент…
Шакрен застонал и схватился за лоб.
«Как неразумно!»
– …Остальное сохранил для синтеза и контрольного испытания.
– Следовало же постепенно наращивать…
Егор хмыкнул, довольно откидываясь на спинку кресла.
– Вам – цефейцам не дано оценить всю прелесть научного риска.
Он бесцеремонно хлопнул коллегу по плечу.
– Причём тут риск?! – возмутился шакрен, отстраняясь и с трудом удерживая своего ндарима от членовредительства.
– И никакие мы не цефейцы.
– Ошибаешься! Ваше светило входит в пятиугольник Цефея… По крайней мере, с нашего угла обзора.
– Пора бы некоторым постичь, что у шакренов иная астрометрия вселенной. Мы не воспринимаем отдельные фигуры, а соединяем звёзды в единый узор мироздания.
– Да ладно тебе, – примирительно улыбнулся Егор, ни капли не устыдившись. – Общая карта созвездий принята астрографическим объединением конгломерата.
– Не будем спорить, – дипломатично предложил Фиримин. – Следи за приборами. Многовато зарядил. Образцы нестабильны.
– Пока всё в порядке. Ждём, – землянин наткнулся на встревоженный взгляд шакренионца и заверил. – Риктонитовое ядро стабилизирует распад, а каркас удержит аномалию в приемлемом радиусе и не даст развернуть оптимальную точку до срока… О-ох…
Короткая вспышка ослепила мониторы, заливая верхнее табло. Осветила взволнованные лица испытателей, выстрелила голубыми лучами и превратилась в белое «веретено» с искрящимися «нитями»…
Учёные зачаровано уставились на экран, ожидая появления воронки.
«Веретено» покружилось и пропало, так же внезапно, как и появилось.
– Рано, – Шакрен нахмурился и покачал головой.
– И это всё? – разочарованно протянул Егор. – Эх! Мало… Надо бы весь арсенал…
– Нет! – воскликнул Фиримин. – Нет!.. Подождём ещё. Возможна… Отсроченная реакция.
– Лады, – согласился Хрусталёв. Ему и самому было интересно.
Целый стандартный ролдонский час или одну седьмую шакренского «дневного пути», они развлекались тем, что таращились на звёзды, дегустируя энергетические коктейли из окезской провинции Попьюлоза…
«На травках», – хихикал инженер.
И следили за показаниями приборов.
– Пора, – вздохнул Фиримин, когда в пространстве так ничего и не изменилось. – Пора возвращаться на базу.
– Погоди! – воскликнул Егор, внезапно хватая шакрена за руку.
– Что… – начал было тот, но уже и сам заметил, на переднем экране.
От предполагаемой оптимальной точки отделились три жёлтых огонька и устремились к звездокатеру.
– Что это? – шакрен удачно перефразировал вопрос.
«Хотелось бы знать» – подумал Хрусталёв и бодренько так ответил:
– Привет от аномалии! Что бы ни было, оно движется к нам.
– Вселенная откликнулась, – предположил Фиримин. – Почуяв неладное.
– Ого, а шакрены, оказывается, умеют шутить, – хмыкнул Егор.
Учёный возмущённо уставился на инженера.
– Я – серьёзно…
– Слева по борту, – вскоре засёк Хрусталёв. – Очень близко.
Неопознанный объект приблизился и двинулся вдоль катера, намереваясь его обойти.
– У этой штуки вероятно датчики на препятствие… Посмотрим, кто это решился нас навестить…
– Не стоит, – предостерёг шакрен.
Егор с сомнением покосился на Фиримина.
«А с виду мужик как мужик…».
И пробубнил:
– Как с вами самрай-шаками тяжело.
Фиримин нахмурился.
– Ладно. Тащи на борт…
«Что ни попадя».
– Вот теперь вижу – наш человек! – ухмыльнулся инженер.
– Я – шакрен!
Егор обрадовался и втянул неизвестную штуку в трюм, лихо управляя бортовыми захватами.
– Интересно, что за фиговина…
– Я первый!..
Исследователи наперегонки ринулись в нижний отсек и затормозили там в замешательстве перед неведомой штуковиной. По виду это отдалённо напоминало спасательную капсулу, только чересчур маленькую. Шишковидное нечто преспокойно стояло в круге защитного поля и помигивало огоньками.
– Что же там внутри? – пробормотал Фиримин.
Егор почесал затылок, обошёл загадочный предмет и потёр переносицу. В результате этого таинственного ритуала, который шакрен неоднократно тщился разгадать, инженера осенило:
– Кажется… Это же миди-кип*! Я знаю, что там!
Невзирая на запоздалые протесты учёного, моментом отключил защитное поле и очутился возле миди-кипа…
– Нет!
И его вскрыл.
– А сканер на что? – досадливо проворчал шакрен.
– Поздно, – сообщил инженер, убирая в сторону крышку.
Под ней оказался изоляционный слой – плотная рифлёная оболочка с синими прожилками.
– Кокон, – определил инженер.
Фиримин заинтересовано моргнул, отложил сканер и подошёл. Едва Хрусталёв дотронулся до поперечной складки, как она разошлась подобно застёжке молнии, и кокон раскрылся.
– Органическая прослойка… – начал учёный и удивлённо осёкся.
В мягком углублении миди-кипа спал младенец, смешно посапывая, и улыбаясь во сне.
– Вот так! Вместо аномалии, у нас чудо-ребёнок? – хохотнул инженер, тихонько, чтобы не разбудить найдёныша.
– Появление одинокого ребёнка в ореоле туманности уже само по себе аномалия, – веско заметил шакрен.
– Вряд ли. Обычное дело. Скорей всего, где-то неподалёку прошло линдрийское судно. И совсем недавно.
– А причём здесь линдри, – недоумевал Фиримин, – и маленький землянин?
– Он таковым лишь выглядит, – улыбнулся Егор. – Тебе ли не знать?
Фиримин присмотрелся к младенцу… Тонкая синяя, немного размытая линия проходила через подбородок, нос и лоб малыша, разделяя лицо как бы на две половинки, и терялась в золотистом пушке на макушке… Знак новорожденного линдри. Исчезнет, когда ребёнку исполнится цикл, а через много лет снова появится, предупреждая о первом окукливании.
– И то верно. Чего это землянину делать в линдрийском коконе.
– Чем-то запахло, – скривился Хрусталёв. – Фу-у!
– Им? – шакрен указал на младенца.
– Едва ли, – Егор присел на корточки рядом с миди-кипом. – Ребятёнок же в ана-подгузнике… Хотя… Чем это его намазали?
Инженер пристально изучил ребёнка, покрытого слоем пахучей мази – какого-то питательного субстрата. И сладковатый запах постепенно расползался по трюму. А к тельцу младенца крепились присоски, подведённые трубчатыми волокнами…
![Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/templates/read-books/images/no-cover.jpg)
![ВКОНТАКТЕ Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/uploads/1736508568_vk_compact.webp)