Руденко Борис
Вторжение
Борис Руденко
Вторжение
Василий Алексеевич Кузовкин вошел в свою квартиру. Дефицитный никелированный замок, приобретенный через хорошего и полезного знакомого, щелкнул звонко и категорично, в тон душевному настрою хозяина.
Кузовкин не спеша расстегнул пальто и повесил его на плечики вешалки, аккуратно разгладив складки. Потом подошел к зеркалу и, вытянув из кармана расческу, тщательно причесал островок растительности надо лбом. Из зеркала уверенно и независимо смотрел ответственный работник министерства - в меру моложавый, лысеющий и полноватый. Несмотря на небольшой рост, выглядел он весьма представительно.
Василий Алексеевич вытянул губы трубочкой, пошевелил бровями, чуть поправил очки, удовлетворенно хмыкнул и степенно прошел в комнату, не забыв, как всегда, погасить за собой в прихожей свет.
В комнате царил идеальный порядок. Василий Алексеевич сунул ноги в мягкие тапочки и включил телевизор. Сел в кресло, сладко, со вкусом потянулся и уставился на экран. Телевизор привычно загудел, но, прежде чем возник звук, по экрану метнулись молнии, и гудение смолкло.
"Предохранитель сгорел", - подумал Кузовкин и потянулся к задней панели. В этот момент где-то над ним раздался негромкий треск, будто рвалась плотная пергаментная бумага. В комнате явно запахло горелой изоляцией. Василий Алексеевич посмотрел вверх и замер.
Прямо над ним из стены выступала голова и половина туловища тощего и взъерошенного человека. Открыв рот, человек таращился на него с глупейшим выражением лица. Выработанная за годы службы способность сохранять самообладание не оставила Василия Алексеевича и теперь.
- Вы кто такой? - сердито спросил он. - Как вы сюда попали?
Человек с отчетливым стуком захлопнул рот.
- А вы? - растерянно отозвался он.
- Я? - Кузовкин саркастически усмехнулся. - Глупее ничего спросить не могли? Это моя квартира. Ну-ка вылезайте оттуда!
Человек пошевелился, уперся руками в стену позади себя и беспомощно взглянул на Кузовкина:
- Не могу никак.
Василий Алексеевич поднялся и оглядел субъекта внимательней. То, что он увидел, поразило его почти так же, как тогда, когда он узнал, что на симпозиум за границу поедет не он, а начальник другого отдела Матюшин.
В стене, в том самом месте, откуда торчал незнакомец, не было никакой дыры. Его туловище выходило из стены, никак не нарушая ее целостности.
Кузовкин осторожно пощупал стену, пиджак и провел пальцем по линии их соприкосновения где-то в районе живота странного гостя.
Тот поежился и смущенно хихикнул.
- Вы что? - ошеломленно спросил Кузовкин.
- Щекотки боюсь, - ответил незнакомец и покраснел.
- При чем тут щекотка? - непонимающе сказал Василий Алексеевич и озлился: - Да как вы сюда попали, в конце концов?
- Если бы я знал! - с тоской ответил незнакомец. - Вы понимаете, мы готовили эксперимент, имеющий чисто теоретическое значение. Я уходил из лаборатории последним и решил еще раз проверить правильность включения цепей...
- Вот и сидели бы в своей лаборатории, проверяли бы на здоровье, подхватил Василий Алексеевич. - Зачем же по чужим квартирам лазить? А может, вы жулик?
- Ну что вы, - безнадежно сказал незнакомец. - Я инженер-электроник. Я же вам объясняю. Эксперимент должен был доказать принципиальную возможность перемещения объектов вне пространства. Чисто принципиальную, вы понимаете? Ни на какие практические результаты мы и не смели рассчитывать.
Он дернул себя за вздыбленные волосы и махнул рукой.
- Я и нагрузку не давал, честное слово. Просто включил стартовый аккумулятор и прозванивал тестером. Вдруг вспышка, толчок - и вот, пожалуйста! - Он обвел вокруг себя рукой.
- А где же ноги... э-э... все остальное? - подозрительно спросил Кузовкин.
- Наверное, там осталось.
- То есть где это там?
- Может, в лаборатории... - неуверенно предположил незнакомец.
- Что вы меня дурачите, друг любезный! - возмутился Василий Алексеевич. - Тоже мне квартирный иллюзионист! Может, еще скажете, что ваши брюки там тоже с кем-нибудь ведут беседу?
- Да нет, что вы, - мучительно сморщился незнакомец. - Теория это предполагает. - Он немного поерзал. - Вот сейчас ногами шевелю. Вы понимаете, не знаю, как вам это объяснить, по-видимому, две области пространства совместились, а их граница случайно совпала с поверхностью этой стены, и теперь для сторонних наблюдателей я и здесь и там одновременно.
- Догадываюсь, что сторонний наблюдатель - это я, - ядовито заметил Василий Алексеевич. - Надеюсь, я не слишком обременяю вас своим присутствием?
Незнакомец свесил голову на грудь и удрученно молчал.
- Ну и долго вы собираетесь так висеть? - немного успокоившись, спросил Кузовкин.
- Не могу сказать ничего определенного, - ответил незнакомец таким тоном, словно речь шла не о возмутительном и противоестественном пребывании в его, Куэовкина, квартире, а о сводке, погоды на послезавтра.
Этот тон вызвал у Василия Алексеевича очередной взрыв негодования.
- Что за безответственность! - вскричал он с тем самым выражением, которое хорошо было известно всем его подчиненным. - А если бы вы в баню, в женское отделение, или в квартиру самого Терентия Федоровича... - Он спохватился и замолчал. - Тоже ничего определенного? Да за такую халатность гнать надо в три шеи!
Василий Алексеевич достал из кармашка белоснежный платочек и промакнул лоб и глубокие залысины.
- Нет, вы мне скажите, как вы намерены отсюда выбираться? - официально потребовал он.
- Наверное, надо отключить стартовую нагрузку, - уныло сказал незнакомец. - А может, что еще. Только в институте сейчас уже никого нет. Слушайте! - оживился он. - Позвоните Вадиму Сергеевичу Байкову. Скажите ему, что я, то есть Акимов...
- Говорите номер, - Василий Алексеевич взял с журнального столика блокнот, карандаш и приготовился записывать.
- Сейчас, - сказал Акимов. - Сейчас. Двести тридцать четыре... Нет, двести тридцать два... - Он похлопал себя по карманам пиджака, потом поскреб стену за собой.
- Ну так что же? - нетерпеливо поднял глаза Кузовкин.
- Понимаете, - беспомощно сказал Акимов, - номер у меня в записной книжке, а на память не помню.
- А книжка где?
- В брюках. - Акимов потупился. - В заднем кармане. Я ее чувствую, а достать не могу. Наверное, придется ждать до утра, пока в лаборатории кто-нибудь не появится.
От смущения он ерошил и без того растрепанные волосы.
- Черт с вами, - устало сказал Кузовкин. - Торчите теперь в стене как гвоздь. Безобразное отношение, просто безобразное.
Он не стал уточнять, к чему именно, хотя и без того было ясно, что имеется в виду и непонятная работа Акимова, и уютная квартира Василия Алексеевича, и его же, Василия Алексеевича душевное равновесие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
![Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/templates/read-books/images/no-cover.jpg)
![ВКОНТАКТЕ Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/uploads/1736508568_vk_compact.webp)