Читать интересную книгу "Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин"

в ее сторону прожекторов спецэффектов для ее выступления будет маловато и подсветила рожу собственным фонариком, держа его у живота и чуть затенив линзу наброшенной косынкой. Все равно резкий свет, выделивший подбородок, нос, шрамы щек и — особенно! — уши, сделал чужака истинным чудовищем. Боги, да что ж за остроухая лопоухость⁈ Тут и йиена с вег-дичем такой кошмарности обзавидуются.

— Одумайся, народ «Крепа»! — трубно призвало чудовище, невыносимо выкатывая и делая угольно-алым единственный глаз. — Опомнись, «Крепа!» — увлекшись выступлением, монстр покачнулся на леерах-перилах и чуть не брякнулся вниз.

Стражницкая группа за дверью еще раз выругалась, но преодолела естественную оторопь и уже по обходному верхнему переходу бросилась к неуловимому Гусятчику.

Призрачный чужак совладал с равновесием, рисково прошелся по неровным леерам, с чувством сообщил: «Уроды вы криворукие, а не моряки!» и сгинул. В смысле, погасил подсветку и растворился во тьме.

Ошалевшие крепцы на Нижней палубе выли в один голос — кричали нечто единое, но абсолютно невнятное. У трапа под Благородным мостиком кто-то суетился вокруг лежащего тела — суровая дева Чииза таки поработала ножом. Преследователи на верхней палубе рассыпались веером, явно намереваясь проверить все углы и двери, настичь шустрого Гусятчика, пока тот не успел уйти далеко…

…но тут что-то с грохотом рухнуло в отдалении — у первой корабельной трубы. Донесся вопль:

— Вон он! Вон! Вниз, к Трюмам уходит, гад верткий! Зловония напустил, трупак необмытый!

Голос Фратта узнать было сложно. Вон как басит, виртуоз. Все ж изловчился, урвал у подружки толику сложного оборотнического искусства. Но узнаваем погребальным «акцентом», видать, от волненья.

Стражники — обе группы — рыча от ненависти, устремились в сторону первой трубы. На Нижней палубе шум только разрастался, вопили насчет неугодного богам дезим-феста, а заодно про запоздавший ужин.

— Разойтись! Повелеваю! — надрывался с Благородного мостика лично Его Сиятельность. — Завтра соберемся! Будет дезим-фест с новой жеребьевкой! Десятичной! Весьма гневна Мать-Крепа!

Два последних уточнения властитель огласил совершенно напрасно. Понятно, глубоко расстроен и в печали, но нужно же смыслы фильтровать. Предвкушая десятичные казни, народ способен даже и от ужина мыслью отвлечься.

…место для засады Ква выбрал вроде бы с умом, но не угадал. Султан с остатками ближайшей свиты проследовал через иную дверь, до шпиона донесся лишь звук торопливых отдаленных шагов и гневные обращения к Матери-Крепе. Жаль. Ква так и припекало перейти от продуманных политических провокаций к чему-нибудь более простому и внятному. Увы, сказывались погрешности работы в незнакомых местах: переходов и трапов тут много, а шпион один — порваться на пять засад никак не получится.

Ква, вновь облачившись в «рабочую» крепскую униформу, сидел в каюте по соседству с шахтой, размышлял и пытался взять себя в руки. Что не очень получалось. Нет, так-то сработано было недурно, положительные результаты и прибыль с яркого выступления непременно последуют, вот только… Неизвестность с гаремными делами крепко изводила. Прям взбеситься впору.

Соучастники подтянулись практически одновременно. Можно поспорить, вместе и возвращались, имелась у сопляков своя внутренняя договоренность. Ква выглянул на шорохи, поманил:

— Вы чего творите? Я сказал — вместе без нужды не ходить. Если я попадусь, или Фратта, или не в меру шаловливая гардемаринка — у остальных будут шансы освободить неудачников. Если напоритесь вместе — гарантированный убыток и сокращение списка корабельной команды.

— Босс, что вы ворчите? Недурно же прошло. И все целы.

— Недурно…. Но если бы кто-то с лееров сверзился, было бы глупо до полной невыносимости. Даже и рассказать кому-то было бы стыдно.

— Так там света почти нет. Думала, если просто так покажусь — вообще не узнают. Демонстрация — она должна быть доходчивой, красочной, запоминающейся, — не очень убедительно принялась оправдываться малолетняя разгильдяйка.

— Босс прав — свалилась бы, затоптали в мокрое пятно, — пробухтел мальчишка.

— Ну не свалилась же. Ладно я учту. Честно, «поменьше риска», так у меня и записано, — пообещала Телле.

— Не только риска, но и выразительности можно поумерить, — намекнул Ква. — А то я на «себе» взглянул — чуть не обделался. Это что за уши такие были? Это не реалистично!

— Это была визуальная гипербола, — пояснила мелкая засранка. — Точное и прямолинейное отображение реальности не всегда передает потребителю контента должные эмоции.

— Жаль я не видел, — посетовал мальчишка. — Я сразу годную позицию углядел, думаю, «тута шуметь одно удовольствие». Они там трубу разбирают, нагромоздили истинный склеп из листов. Но висельную полупалубу оттуда не видно, только слышно. Но зато, когда железо уронил, загремело славно.

— Вот это было верным решением, — кратко признал Ква.

— Босс, а что с вами такое? — осторожно спросила Телле. — Нервы? Это из-за того, про кого… про что спрашивать нельзя?

— Я же толкую, будь тактичной, язык придерживай! — зашипел на нее мальчишка. — Вот у тебя все исследования этак срываются. К чему об очевидном спрашивать?

— Научный подход требует максимальной четкости и прозрачности, — отрезала Телле. — Босс, давайте пойдем, да глянем тот гарем? Мы уже на полпути к этим загадочным высшим чертогам. Сразу всё прояснится.

— Нельзя. Почти наверняка там будут ждать, — пробурчал Ква. — Сейчас напрашивается какой-то простой и банальный ход. К балансированию на перилах Султан уже попривык, того и будет дальше ожидать.

— И что же мы можем такого унылого вытворить? — удивилась Телле. — Это же как-то продумать нужно, мысль-то у нас тонка и незаурядна, откуда в ней унылость, природу не обманешь.

— Природа пусть отдохнет, вы ее и так уже крепко достали, — сказал Ква. — И вы тоже передохните. Я поработаю, по-простому, по старинке, мне отвлечься нужно.

— Это как, босс? Неужто совсем по-старинному? — насторожился Фратта.

Ква объяснил, поскольку скрывать смысла не имелось.

— … босс, это риск — сказала, осмыслив, гардемаринка. — Категорически неоправданный! Даже не верится, что от вас такое странное слышу. Так нельзя, это чуждый нам, вообще ничуть не интеллектуальный стиль! Может, вам стоит поужинать, в себя придти?

— Нет аппетита. И мысль верная, логичная, пусть и невеликой глубины. Подравнять ударные силы нужно, произвести впечатление. У Султана не так много верных людей, с потерями он вынужден считаться.

— Арбалет мне доверите? — тихо спросил Фратта.

— Обойдешься. Уйдете и будете ждать. Вот — за ней присматривай, следи, чтоб на леера не лезла.

— А мы, между прочим, не