Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

прежней жизни.

– Это… не то, что ты думаешь. Все не так просто. Я ведь даже не могу до конца понять, кто я… и что со мной будет дальше.

– Ты во всем разберешься, – сказала Саша с убеж денностью, согревшей ему сердце. – Это точно. А мы тебе поможем. Все мы.

Небо окрасилось в рыжий цвет – от этого оттенка ему всегда становилось грустно. Он не знал, сколько именно ему предначертано жить на свете, – скорее всего, его жизнь окажется куда более долгой, чем он когда-то мог рассчитывать.

Но, наверное, и годы спустя он будет вспоминать этот цвет с особенной нежностью – даже когда забудется окончательно, подхваченное водоворотами памяти, ее лицо.

Еще некоторое время они с Сашей молча смотрели вниз, на будущий город. Это было уютное молчание, и Арте позволил себе насладиться им еще немного – прежде чем вернуться к работе.

Глава 38. Кая

Этот сон снится ей нечасто – раз в год, а то и реже, – и она не рассказывает о нем никому, даже Гану, хотя привыкла почти ничего от него не утаивать.

Он, правда, тоже говорит ей не все. Иногда, когда его взгляд затуманивается при взгляде на вытатуированное на руке солнышко с изогнутыми лучами, Кая видит, что он хотел бы рассказать ей что-то – что-то, для чего, должно быть, трудно подобрать слова.

Всего один раз она оказалась близка к тому, чтобы понять, что его тревожит.

– Как думаешь, – спросил он, когда они сидели на веранде, под тусклым светом электрической лампочки в хороводе мошкары, сонные, блаженно расслабленные, глядя на черное, усыпанное бесчисленными звездами небо, казалось, готовое их проглотить, – после смерти человек попадает в то место, в которое верит? – Он помедлил. – К богу, в которого верит?

Она хотела ответить, но он уже улыбался и говорил о другом, отвлекая ее, явно жалея о своем порыве.

Кая не настаивала на продолжении этого разговора. Ей все равно нечего было бы ответить. Сама она предпочитала просто не думать о том, что будет после – да и будет ли что-то вообще. Ей всегда хватало того, что они имели сейчас, в настоящем, реальном мире, – и это было гораздо больше всего, о чем она мечтала давным-давно, перед тем как покинуть Зеленое.

К тому же она уважала чужое право на секреты. Были у них и общие – например, то, что за все эти годы они так и не дождались удобного случая, чтобы избавиться от осколка Гинна и раз и навсегда забыть о нем.

Может быть, этот сон приходит к ней из-за него. Может, когда они наконец сдержат обещание, данное Ганом Артему, он перестанет ей сниться.

Но до тех пор нет-нет да и приснится снова.

Артем – такой же, каким она знала его когда-то: не изменившийся, не повзрослевший, такой же юный, с той же улыбкой – немного робкой, доброй, – идет по полю, по пояс в высокой незнакомой траве.

Его кожа сияет золотистым светом. Взгляд спокоен, и глаза улыбаются.

Он нашел свое место.

Над чужим миром за его плечом встает, заливая все расплавленным золотом, солнце.

Яна Летт

Препараторы. Зов ястреба

© Летт Я., 2023

© Савояр С., иллюстрации, 2023

* * *

Любая история, написанная Кьертанией, – история выживания.

Но я сделала всё ради того, чтобы моя стала чем-то большим.

Оглядываясь назад, я вижу, как десятки чужих историй сплетаются друг с другом, чтобы это стало возможным.

Некоторые из них я никогда не узнаю.

Эрик Стром. Охота

Четвёртый месяц 723 г. от начала Стужи.

Они дважды проверили всё, как обычно, прежде чем подойти к зоне подготовки у развилки коридора, как всегда уводящего Эрика направо, а Рагну – налево.

– Ты меня видишь?

– Да. Ты меня?

– Да.

Эрик скользнул пальцами по её руке, проверяя разъём под кожей, а потом она сделала для него то же самое.

– У тебя новый эликсир, так? – Рагна, сощурившись, разглядывала шприц. От неё никогда ничего не ускользало.

– Да. Экспериментальный. Из рогов эвеньев и хаарьей желчи. Пока не испытан… Но кропарь, который дал мне его, сказал, что всё должно пройти как по маслу.

Рагна покачала головой.

– Мне это не нравится. Зачем ты всё время лезешь на рожон? В прошлый раз всё и так было отлично.

Он пожал плечами:

– Путь – это развитие. Развитие – это путь. Неужели тебе самой не любопытно?

– Любопытство? Я бы назвала это по-другому. Тягой к саморазрушению, например. Или попросту глупостью, – она всё равно нажала на поршень шприца, потому что ему было не с руки, как делала каждый раз перед охотой. Эрик судорожно вздохнул, поморщился.

– Да брось, – он потянулся, чувствуя, как новый эликсир растекается по венам, горячий, щекочущий, едкий. – Всё будет отлично. Я доверяю этому кропарю.

– Лучше бы ты мне так доверял. Я, в отличие от него, не даю самоубийственных советов.

– Тебе я доверяю больше, чем себе, и ты это знаешь.

Она кивнула и протянула ему руку разъёмом вверх.

– Мне как обычно.

Некоторое время они посидели рядом, оперевшись друг на друга, ожидая, пока эликсиры подействуют, а препараты в их телах запоют, откликаясь на горячий разгон крови, быстрее бегущей по жилам.

Вдруг Рагна коснулась его руки, и он крепко сжал в ответ её пальцы.

– У меня дурное предчувствие, – тихо сказала она. – И в последнее время оно, знаешь ли, усиливается.

– Не о чем волноваться, – откликнулся он, хотя вовсе не был в этом так уж уверен. – Всё будет, как обычно. Мы всё проверили. И…

– Я не об этом. – Рагна на него смотрела. Её глаза, синий и золотистый, были устремлены куда-то вбок, как будто там, на белой стене, творилось что-то, что не дано было разглядеть никому, кроме неё одной. – Я о том, что творится в последнее время, Эрик.

Он молчал – не хотел обижать её ложью.

– Я не знаю, куда ты ведёшь нас, – продолжила она, – и чего добиваешься. Я никогда не задаю вопросов. Ты – мой ястреб так долго…

– Четыре года.

– Для препаратора – целая жизнь, – возразила Рагна с несвойственной ей серьёзностью. – Я верю тебе. И никогда не задавала вопросов. Но… Теперь я беспокоюсь за нас обоих. Скажи мне, что я волнуюсь зря. Скажи, что беспокоиться не о чем.

Эрик молчал, и она вздохнула:

– Почему-то я