Читать интересную книгу "Ангел не первой свежести - Елена Кароль"

выставочный экспонат, не более.

Накинув ткань обратно, чтобы не смотреть на это безобразие, перевел внимательный взгляд на эльфийку, сразу отметив, как пристально она отслеживает все мои действия и выражение лица. Наверняка просчитывает, как сильно может принаглеть после такого дара.

Нет, детка. Не сильно. Точнее совсем никак.

— Рассказывай, — велел тем самым тоном, каким обычно общался со слугами. — Кто, зачем. И что теперь надо тебе. Слушаю.

В глазах княжны сверкнул гнев. Она явно не привыкла к подобному обращению, но… Это она пришла ко мне. Именно как проситель.

И перехватывать инициативу я ей не позволю.

— Позвольте начать немного издалека… — тем не менее улыбнулась она, пускай и одними губами. — О том, что вы — сын рода Каллахен, стало известно довольно давно. В летописях я нашла четкую информацию о том, что наши провидцы выяснили это ещё при вашей жизни. К сожалению, — её улыбка стала напоказ грустной, — в те годы вы были чрезмерно привязаны служением к роду Мортис, и мы ничего не могли с этим поделать. Однако оракулы велели ждать… Четыреста лет назад один из них дал понять, что время пришло, но… — она изящно развела руками, — наши воины не справились с задачей. Вас не нашли. Хотя поверьте, искали. Тщательно искали. В этот раз предсказания были более размыты и вы вернулись в мир сами. Я… — она посмотрела мне прямо в глаза, — искренне этому рада.

— Почему?

— Вы — герой, — заявила она с апломбом. — Невинно пострадавший от рук негодяев, но вернувшийся, чтобы нести не тьму, а справедливость!

Я пренебрежительно хмыкнул и посмотрел на неё, как на дурочку.

— Орлеана, не мели чушь. К делу.

Эльфийка явно сбилась с мысли, пару раз моргнула и чуть поджала губы, но в глазах мелькнуло упрямство, и она возразила:

— Вы не бездумный убийца, как ваш дед! Ревенанты — духи благородного мщения! Я читала!

— А хотя бы одного видела? — поинтересовался с иронией.

— Нет, — не стала лгать княжна. — Это крайне редкий вид нежити. Но во всех летописях подчеркивается именно это! Разве не так?

— Не знаю, — усмехнулся, небрежно пожимая плечами. — Я тоже ни одного не видел. Но мы отклонились от темы, девочка.

Я всё ещё сидел в вальяжной позе, откинувшись на мягкую спинку кресла, но это не помешало мне выпустить ауру и придавить ею эльфийку к дивану.

— Отвечай на мои вопросы, княжна. Зачем ваши бойцы пришли на мои земли прошлой ночью?

Отчетливо побледнев, потому что против сырой силы и мощи первородной тьмы не спасали даже многоступенчатые стихийные амулеты, Орлеана стиснула пальцы и просипела:

— Они… Они просто хотели проверить…

— Что?

— Наличие… защиты… и сил.

— Проверили?

— Да… — она уже хрипела, закатывая глаза, хотя как по мне — малость переигрывала. Но давление снизил, хотя и не стал убирать полностью. — Простите… Простите… Мальчишки! Вылазка не была санкционирована князем! Клянусь!

А вот это уже интересно…

— Тогда зачем пришла? — чуть наклонил голову. — Если это не бойцы князя… Туда им и дорога. Верно?

— Нет. — Чувствуя, что давление спало, она глубоко вдохнула полной грудью и потупилась, отчего я больше не мог видеть выражение её бесстыжих глаз. — Командир отряда — мой младший брат. Княжич Орландо. И он… Он сейчас проклят. Я… умоляю о снисхождении.

М-м…

— Неубедительно, — цыкнул Абрахам, заходя в кабинет с видом властелина мира. Одетый в модный темно-серый костюм-тройку с белой рубашкой, с вымытыми и убраными в низкий хвост частично седыми волосами, с обманчиво холеным лицом и блекло-серыми глазами, он выглядел, как миллиардер на пенсии. И вел себя соответствующе. — Деточка, ты бы хоть какие лицедейские курсы посетила на досуге что ли…

На щеках княжны вспыхнул гневный румянец, а она сама отправила старику настолько говорящий взгляд, что владей она хотя бы крупицей огненной стихии — осталась бы от Абрахама кучка пепла.

— О! — заявил он, делая ещё пару шагов ближе к ней, придирчиво рассматривая и в итоге наставляя палец. — Ну, вылитая Сиандалла!

После чего развернулся ко мне, кровожадно осклабился и заявил:

— Отдай мне, а? Готов рассмотреть любые варианты обмена. Кстати, знаю, где зарыт клад, до которого точно никто не добрался. Надо?

— Остынь, — отмахнулся, краем глаза наблюдая за тем, как княжна хмурится и пристально изучает Абрахама, а потом её очаровательные эльфийские губки складываются в букву «О», а в глазах застывает шок.

Хм-м… Кажется, кое-кто прозрел. И нет, это не есть хорошо.

— Абрахам? — тихонько прошептала она, явно желая подтвердить свои догадки. — Абрахам Мортис?

Ни он, ни я не спешили отвечать, многозначительно переглянувшись, а эльфийка уже всё поняла сама.

— Как⁈

— Волей тьмы, полагаю, — снова осклабился лич и изобразил руками некое мистическое «пуф-ф». — А что такое, милочка?

— Но вы… вы… — её явно заклинило, а глаза стали круглыми-круглыми, но потом она всё-таки выпалила: — Мертвы!

— С какой стати? — хмыкнул дед, явно планируя поглумиться над той, кто напоминала ему бывшую зазнобу. — Живее всех живых, дорогуша. Уж эльфам ли не знать о ряде ритуалов на крови… Да?

Он многозначительно сверкнул глазами, а вот княжна почему-то взъярилась.

— Поклеп! Ничем такие первородные не занимаются!

— Аха, — хмыкнул Кровавый Абрахам, который стал Кровавым, собственно, не просто так. — Ты это последователям культа двухголовой Асшары скажи. Кстати, эльфов среди них в моё время хватало. Или будешь отрицать?

— Эти выродки не смеют называться эльфами, — с отвращением процедила княжна, к моему безмерному удивлению не став переспрашивать, о каком культе говорит старик.

А значит прекрасно о нём знала…

Чудны дела твои, тьма!

Но мы отклонились от темы, а день тем временем не бесконечен.

— Дед, — я привлек внимание старика и мотнул головой на кресло. — Присядь. О своём милом хобби потом мне расскажешь. Сейчас мы беседуем о том, кто и зачем пришел на наши земли без приглашения и под покровом ночи. И княжна… — я перевел прохладный взгляд на резко напрягшуюся эльфийку, — хочет рассказать мне правду.

— Но я сказала…

— Правду! — припечатал я, снова усиливая давление тьмы, отчего один за другим артефакты начали лопаться, а из носа девчонки пошла кровь.

Сама она вскрикнула,