Читать интересную книгу "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

итоге возглавил Магнус Хёуг, сын почившего управляющего, Эрика Хёуга. Мне понравился этот молодой человек. Он на своей шкуре ощутил все «прелести» жизни рабов нижнего города. И был решительно настроен улучшить жизнь каждого разумного.

Не все главы родов, которые приветствовали рабство, были согласны с новыми законами — дать людям и нелюдям свободу. Впрочем, пойти против меня так и не решились — мешала данная клятва и страх потерять насиженное место. Со скрипом и спорами, но новые правила стали выполняться.

Рене с Лилу перебрались в столицу. Орка показала себя прекрасной помощницей, грамотной и деловитой.

Но главное Элли и Хоггейн были рядом со мной. Бывшая экономка взяла в свои руки всё замковое хозяйство, а отец возглавил охрану и стал моим советником. Я всегда могла к нему обратиться, когда сомневалась в каких-то вопросах. И пусть он не обладал нужными знаниями, но мог подтолкнуть в верном направлении.

Хэйвард продолжил заниматься шпионской сетью, раскинув её по всей горной гряде, и даже планировал пойти дальше — следить за соседними королевствами.

Стук в дверь оторвал меня от размышлений.

— Войдите, — откликнулась я, отрывая взор от ночного неба, видневшееся в приоткрытом окне. Шёл дождь и веяло холодом.

В кабинет ворвался Хэйв. В волосах мужчины блестели капельки воды. Он одним движением скинул плащ и быстро подошёл ко мне. Я встала ему навстречу. Мгновение и вот я в объятиях любимого человека.

— Как же я скучал! — Хэйвард зарылся носом в мои волосы, глубоко вдохнул. Я потёрлась щекой о его каменной твёрдости грудь, ощутила родной запах и с удовольствием прикрыла веки.

— Долго ты, я уже начала волноваться, — прошептала в ответ.

— Рори не даст своего наездника в обиду, — в голосе любимого слышалась улыбка. — У меня есть новости: Роджер Лживый умер. Всех его приспешников показательно казнили на главной площади. Твои права, как наследницы Асбйорнов, восстановили. Если захочешь, в любой момент можешь вернуться и забрать свои земли.

— Нет уж. Мне и тут хорошо. Но… Земли лишними не бывают, не так ли? — хитро промурлыкала я.

— Всё так, любовь моя…

Мир сузился до тихого стука наших сердец, бьющихся в унисон. Его руки — надёжные, тёплые — бережно меня обнимали, даря чувство абсолютной защищённости и покоя. Запах его кожи смешался с ароматом дождя и ветра, а размеренное дыхание ласково касалось моей макушки. В этом коконе из нежности и любви время словно остановилось, растворилось в умиротворяющем тепле его объятий. Хотелось замереть, растаять в этом моменте, впитать всей душой — такой простой и такой драгоценный миг абсолютного счастья.

— Алиса? — его голос, обычно властный, сейчас звучал непривычно мягко, почти уязвимо.

— М-м? — я откинула голову назад, оказавшись в кольце его рук, и взглянула в суровое красивое лицо. Хэйвард смотрел своими аквамариновыми глазами так пронзительно, что сердце замирало, а колени подгибались.

— Я люблю тебя больше жизни, — его пальцы легко коснулись моей щеки, словно боясь спугнуть момент. — Выходи за меня замуж, родная. Не отказывай, прошу… — в тихом голосе смешались надежда и затаённый страх, а во взгляде плескалась такая бесконечная нежность, что перехватывало дыхание.

Я молчала, впитывая каждое слово, каждую эмоцию на его лице. Затянувшееся безмолвие заставило Хэйва напрячься — явно подумал, что снова услышит от меня опостылевшее «нет», и когда он открыл было рот, чтобы что-то сказать, я прошептала:

— Не откажу. Я согласна, Хэйвард Сульберг. Я люблю тебя. И буду любить всегда, даже сквозь тысячи миров. Даже спустя миллионы лет. До последнего удара сердца…

Демон рода Шосе или новая жизнь

Глава 1

На веранде в японском стиле, у низенького стола сидел ребенок семи лет. У него были приятные азиатские черты лица, также был он немного пухловат, что совершенно не портило его. Он упорно пытался, что-то записать в тетрадку, его пальчики неуверенно сжимали ручку. Иногда он поднимал глаза к потолку и что-то вспоминал, а потом опять старательно выводил ручкой корявенькие буквы, которые складывались в слова и предложения. Писал он долго и упорно, не в тетрадке, а скорее в дневничке, свои воспоминания. На детских пальчиках были видны мозоли, свидетельствующие о том, что такой труд он исполняет не впервые. Но что же может вспоминать ребенок? А вспомнить ему было что, достаточно прочитать пару записей:

─ Здравствуй, незнакомец. Не знаю, как ты нашел мой дневничок и смог расшифровать его. Возможно, о чудо, ты знаешь русский, который неизвестен в этом мире. Меня зовут Дэйчи, и мне сейчас семь лет, ну а если точнее, семь лет и два месяца, но если уж быть совсем точным, то мне тридцать семь лет. Не надо удивляться, и сразу кричать, что это детская фантазия. Когда я умер, мне было тридцать, и я подбил танк, вот так-то, но моджахеды дураками не были, и, поняв, откуда прилетел реактивный снаряд, накрыли меня плотным огнём, и всё, вот так и закончилась песня моей жизни. Потом была пустота, что дала мне успокоиться, смириться со смертью и даже заскучать в ожидании перерождения. Я почему-то был уверен, что оно будет, и вот наконец-то сознание начало затухать и меня ждала новая жизнь. Возможно, она будет более счастливой, чем прошлая.

Как же я заблуждался. Голова болела, и первое, что я увидел, оказалось жирной, волосатой задницей. Хозяин задницы стоял на коленях, со спущенными штанами и возился с ремнём джинсов лежавшей на земле девушки, на голове которой виднелась большая шишка. Я коснулся места на своей голове, которое сильно болело, и увидел, что у меня детская ручка и пальцы! Моя рука была в крови, и тут меня словно током прошибло, в моей голове пролетели нехитрые воспоминания Дэйчи, мальчика, в чье тело я попал.

Лежавшая девушка на земле - моя мама, и её обижают. Нельзя допустить, чтобы кто-то вредил маме! Желание защитить было не моё, но я и не сопротивлялся, понимание того что сейчас совершит голозадый, не оставляло мне иного выбора, как попытаться защитить новообретенную маму.

Пользуясь тем, что я так и остался незамеченным, я подобрал палку, длинную и достаточно прямую и легкую для исполнения моего плана, и ускорил шаг. Есть контакт, пробитие, задница резко дернулась в сторону, обламывая палку, поглотив сорокасантиметровый обломок ветки туда, откуда ничто и никогда не возвращается. Вот и всё, для визжащего хозяина