сторожевых вышек.
Снова шел снег – белый, крупный и легкий, похожий на тополиный пух.
– Сколько можно, – тоскливо пробормотал кто-то неразличимый в толпе, – уже давно должна была начаться оттепель. В этом году природа с ума сошла.
– Да никогда не бывало так рано оттепели.
– Лишь бы завтра нормально было.
– Ага. Жди.
– Если погода будет нелетная…
– Если погода будет нелетная, – громко отозвалась Стерх с ящиков, – враг не увидит нас.
Кая подставила снежинкам руку в варежке. Действительно, зимы были холодными и тяжелыми всегда, но эта казалась особенной. Будто весна уже не наступит.
Кая подумала о том, что для нее весна и вправду может никогда не наступить, и ей стало холодно, как будто она не была надежно укутана в несколько слоев одежды.
Вечером никто не пировал, и после ужина все быстро разошлись. Кая и сама знала, что нужно выспаться, но не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Шоу ушла – видимо, к Ворону. Обещала вернуться скоро – но не возвращалась.
Обижаться на это было глупо – но Кая с изумлением почувствовала, что расстроена. Хорошо бы сейчас не быть одной. Хорошо бы поговорить с кем-нибудь. В книгах перед большим сражением все обязательно вели долгие задушевные беседы, пили и ели за общим столом.
Реальность оказалась иной – сосредоточенной, мрачной, собранной. Люди копили силы, тепло, энергию. Тихо переговаривались лишь немногие – отсевшие подальше, чтобы не мешать спящим.
Хотя, может, в других зданиях все иначе. Может, там, у Ворона, пляшут и веселятся как в последний раз – потому что он и вправду может стать последним.
Почему-то Кае не было страшно. Она знала, что собирается сделать все, что от нее зависит. Слишком многое поставлено на карту. Красный город. Воля дедушки. Артем и Ган.
Она вдруг вспомнила о Северном городе, прекрасном и мертвом. Если бы удалось завладеть Красным городом, можно было бы отправить послов в Северный. Спасти все те прекрасные сокровища, которые ото дня ко дню гниют и ветшают.
Кая с досадой ткнула сверток из одежды, служивший ей подушкой. Вот о чем она думает на пороге великой битвы.
Дедушка был бы ей доволен.
Она уже засыпала, когда кто-то потряс ее за плечо:
– Кая, не спишь? Хочешь с нами немного посидеть?
И оказалось, что жизнь на самом деле бывает похожа на книжки.
Они собрались на одном из складов: Андрей, Макс, Михаил, другие ребята из Зеленого. Среди них был и Валька – тот самый мрачный парень, которого она обошла на состязании в стражи.
По кругу пустили флягу, выставили на доски, положенные на кирпичи, котелок чая, нарезанный серый хлеб, вяленое мясо, орехи, сушеные яблоки. Кая незаметно сжала кусочек яблока в кулаке и несколько секунд нюхала его – вдыхала запах дома. Она подозревала, что не все были ей рады – неспроста ее позвали последней. Но влиться в беседу удалось быстро, и вскоре она почувствовала себя неожиданно счастливой в компании старых знакомых. На мгновение ей даже удалось поверить, что их с Артемом долгого пути еще не случилось. Ей снова тринадцать – и они с мальчишками забрались в старый сарай, и она ужасно горда собой, потому что ее единственную из девчонок позвали травить охотничьи байки и таинственным полушепотом рассказывать страшные истории про нечисть и опасный мир за стенами общины.
Некоторое время говорили о Зеленом, последних новостях, погоде – обо всем, кроме того, что было у каждого на уме. Но фляга ходила по кругу, еды становилось меньше, и наконец Андрей постучал ножом по миске, привлекая внимание.
Он откашлялся, прежде чем поднять жестяную кружку:
– Ребята, спасибо, что пришли. Посидим еще недолго, всем надо спать. Но… спасибо, что пришли за мной. Хочу сказать… Завтра вы не обязаны де…
– Хочу сказать, – грубовато перебил его Михаил, – этой группой руковожу я. Мы с парнями долго совещались… и те, кто не хочет, могли отказаться.
– Сколько можно ютиться в лесах как звери? – мрачно спросил Валька. – Если это реальный шанс, его надо использовать.
– Не знаю, что сказал бы отец. – Андрей пожал плечами. – Он отправлял нас как послов… и говорил не лезть на рожон.
– Влада тут нет, – заметил Макс. – Значит, не ему и решать.
Бледный парень в россыпи веснушек, чьего имени Кая не помнила, вдруг заговорил, глядя на нее:
– Правда, что мы сможем прорехи закрыть, если захватим город? – Он выглядел так, словно ему лет пятнадцать, не больше, и у Каи перехватило дыхание.
– Я не могу этого обещать, – честно сказала она. – Никто не может… Но одно знаю точно: без Красного города надежды на это нет.
– А что надо будет сделать?
– Если все пойдет по плану, главное сделает Артем… на той стороне. Он толком не успел объяснить, но, как я поняла, если мы не поможем ему здесь, не будем охранять лабораторию, у него ничего не получится…
– Все как всегда! – Макс закатил глаза и закинул себе в рот орех, с хрустом раскусил. – Красавица ничего не может сделать самостоятельно и сваливает на других свои проблемы.
– Не говори так, – тихо сказала Кая, почувствовав, как внутри поднимается тяжелая и горькая волна. – Он рискует больше нашего. Мы даже не знаем, сможет ли он вернуться обратно.
– Почему ты ему поверила? – Макс смотрел на нее не мигая. – Он на той стороне. Что, если он и там отлично устроился? Что, если он в сговоре с тварями и его идейки ведут нас прямиком к…
Андрей явно собирался прервать эту речь, но его опередили.
– Хватит! – Михаил стукнул кружкой по доскам так, что все подпрыгнули. – Мы все приняли решение. Даже если с прорехами ничего не выйдет, мы будем среди тех, кто взял Красный город. А значит, разделим его с остальными. Стены, еда, оружие…
– Цивилизация, – негромко добавил Андрей. – Шанс на то, чтобы закончить то, что начал Сандр, – но на этот раз для людей. Наших людей.
Кая вспомнила татуировку на шее Стерх, но промолчала.
– Мы все из Зеленого, – сказала она Максу, расслабляя мышцы и чувствуя, как вместе с напряжением в теле уходит раздражение. – Мы все – люди. У нас одна цель. Я верю Артему. Он бы никогда не предал нас. Его могут обманывать… но, если мы останемся в стороне, правды точно не узнаем. И повлиять ни на что не сможем.
– За это и выпьем, – прогудел Михаил, берясь за флягу.
– И будем ложиться, – добавил Андрей. – Всем нужны силы.
Он проводил Каю до ангара.
– Готова?
Она кивнула.
– Мне жаль, что я не могу быть там. Но я буду на дирижабле… как стрелок.
Она хотела сказать: