Читать интересную книгу "Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер - Таня Драго"

готовы, ринтана.

— Насколько может быть готов человек, выходящий замуж за дракона, — ответила я, пытаясь скрыть нервозность за иронией.

Атина подошла ближе и тихо произнесла:

— Помните: в Зале Пламени эмоции усиливаются. Сохраняйте ясность ума и спокойствие. Огонь реагирует на страх и гнев.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Странно, но за эти дни я начала доверять Атине больше, чем кому-либо в замке.

Процессия двинулась через анфиладу коридоров к самому сердцу замка. Впереди шли музыканты, играющие на странных инструментах, издающих низкий, вибрирующий звук. За ними следовали факелоносцы с пламенем необычного золотистого цвета. Я шла в сопровождении Атины и Сираны, завершала процессию стража в церемониальных доспехах.

Мы достигли огромных двойных дверей из темного металла, покрытых древними символами. Двое драконов в человеческой форме с торжественными лицами распахнули их перед нами.

Зал Пламени превзошел все мои ожидания.

Огромное круглое пространство с уходящими ввысь стенами, увенчанными открытым верхом, через который виднелось вечернее небо. Стены, выложенные черным обсидианом, отражали свет тысяч свечей и факелов. Но главным источником освещения служил огромный костер в центре зала — вечное пламя клана Авельтан, горевшее, если верить легендам, с момента основания рода.

Вокруг огня полукругом стояли драконы в человеческой форме — члены клана, старейшины, союзники.

Я заметила Оукату в первом ряду, её лицо было непроницаемой маской. Рядом с огнем, на противоположной от меня стороне, стоял Латор в церемониальном облачении из черного и золотого.

Но моё внимание привлекла фигура рядом с огнем — Эшара в полном церемониальном облачении верховной жрицы. Её серебристо-белые волосы были распущены, достигая пола, а глаза, казалось, светились внутренним огнем, отражая пламя костра.

Музыка изменилась, став более глубокой, резонирующей. Это был сигнал. Я сделала глубокий вдох и двинулась вперёд, одна, как требовал ритуал. С каждым шагом к центру зала я чувствовала нарастающий жар — не только от огня, но и от сотен драконьих взглядов, следящих за каждым моим движением.

Достигнув противоположного края круга, я остановилась напротив Латора. Наши взгляды встретились через пламя. Его глаза были серьезными, сосредоточенными, без тени торжества или самодовольства, которых я подсознательно ожидала.

Эшара подняла руки, и зал погрузился в тишину:

— Мы собрались здесь под взором Первого Пламени, чтобы засвидетельствовать союз крови и огня, — её голос, усиленный акустикой зала, звучал древним эхом. — Латор из клана Авельтан, наследник Огненного Трона, и Лиралин из рода Радналов, носительница Древнего Дара, встаньте перед священным огнем.

Мы синхронно шагнули ближе к костру. Жар был почти невыносимым, но я стояла прямо, вспоминая наставления Атины о сохранении достоинства.

— С незапамятных времен огонь и кровь скрепляли союзы между древними родами, — продолжила Эшара. — Огонь очищает, кровь связывает, воля скрепляет.

Она повернулась к Латору:

— Халидэл Латор Авельтан, принимаешь ли ты Лиралин из рода Радналов как свою халидэлу, клянешься ли защищать её своим огнем, делить с ней свою кровь, хранить её как величайшее сокровище своего клана?

Голос Латора прозвучал твердо и ясно, без запинки, без сомнений:

— Клянусь огнем моих предков и кровью моего рода.

Эшара повернулась ко мне:

— Лиралин из рода Радналов, принимаешь ли ты Латора Авельтана как своего халидэла, клянешься ли разделить с ним его огонь, смешать с ним свою кровь, хранить верность его клану как своему собственному?

Я произнесла слова, которые учила три дня, но, боюсь, мой ответ и вполовину не был таким уверенным:

— Клянусь даром моих предков и кровью моего рода.

Эшара кивнула и протянула руки к огню. Пламя изогнулось, словно живое, и часть его перетекла в её ладони, формируя пылающий шар.

— Огонь Авельтанов признает вас, — произнесла она, и пламя в её руках разделилось на два меньших шара. Один поплыл к Латору, другой ко мне.

Я с трудом подавила инстинктивное желание отшатнуться, когда огненный шар завис перед моим лицом. Тепло от него было интенсивным, но не обжигающим — словно прикосновение горячей руки к щеке.

— Примите огонь друг друга, — скомандовала Эшара.

Латор без колебаний принял свой огненный шар в руки. Я последовала его примеру, ожидая боли, но огонь лёг в мои ладони как живое, тёплое существо. Он пульсировал в такт моему сердцебиению, меняя интенсивность в зависимости от моих эмоций.

— Обменяйтесь пламенем, — сказала Эшара.

Мы одновременно протянули руки друг к другу, передавая огненные шары. Когда пламя Латора коснулось моих рук, я почувствовала странное — словно его эмоции, его сущность на мгновение переплелись с моими. Удивление, решимость, напряжение и... надежда? Да, определенно надежда, причём более сильная, чем я ожидала.

— Огонь принял вас обоих, — объявила Эшара. — Теперь кровь должна скрепить союз.

Она извлекла из складок своих одежд ритуальный кинжал с рукоятью в форме дракона. Лезвие мерцало странным голубоватым светом.

— Протяните правые руки.

Мы выполнили указание.

Эшара сначала надрезала запястье Латора — достаточно глубоко, чтобы выступила кровь, но не настолько, чтобы причинить серьезный вред. Затем она повернулась ко мне. Я почувствовала холодное прикосновение лезвия, затем резкую боль, когда оно рассекло кожу. Странно, но после первого мгновения боль быстро утихла.

— Соедините раны, смешайте кровь, — приказала Эшара.

Латор протянул руку над пламенем. Я сделала то же самое. Наши запястья соприкоснулись, раны прижались друг к другу. Я почувствовала странное тепло в месте контакта, распространяющееся вверх по руке к сердцу.

— Повторяйте за мной, — произнесла Эшара и начала читать древнюю клятву на драконьем языке.

Слова были сложными, гортанными, но благодаря интенсивным занятиям с Атиной я смогла повторить их достаточно точно. Латор произносил клятву уверенно, его голос глубоко резонировал в пространстве зала.

Когда последнее слово клятвы затихло, произошло нечто странное. Огонь в центре зала, до того имевший оранжево-золотистый цвет, внезапно вспыхнул и изменил оттенок на насыщенный голубой. Волна жара прокатилась по залу, заставив присутствующих отступить на шаг.

Одновременно