Читать интересную книгу "Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин"

Чтобы никто не нашел. Не возникать, ни во что не соваться, ничем не интересоваться таким, на чем можно спалиться… Его и искать-то, возможно, не станут. Вполне могут подумать, что он замерз во льдах после катастрофы.

Тело-то поди найди — те же песцы сжуют и косточки растащат…

Лиска сладко сопела под боком, Эрих выдавал сложные рулады. Только Андерс ворочался, то и дело отхлебывая виски.

— Хватит бухать, — сердито прошептал Лекс. — Сам ведь знаешь, алкоголь на холоде — верное средство замерзнуть, хотя все считают иначе.

— Да знаю я, знаю, — зашипел в ответ Андерс. — Но не могу удержаться. Уж очень погано на душе.

Так они оба и промаялись, пока Андерс не опустошил бутылку и не решил, что ночь закончилась. Он растолкал Лиску, пнул ногой Эриха и помог подняться Лексу, у которого затекло все тело.

— Идем дальше?

— А что нам еще делать? Черт, идти даже лучше. Хотя бы двигаешься… Чуть не сдох.

Лекс бездумно шагал вперед. Они поднимались на взгорки и спускались вниз.

Картина практически не менялась — лишь встретилось небольшое озерцо, в котором сновали туда-сюда мелкие рыбешки.

— Если что, сварим уху, — заметил Андерс. — Или сделаем севиче.

* * *

Как ни странно, к концу следующего дня они вышли к побережью острова. Оно тоже выглядело нерадостно. Серая вода с плавающими льдинами — пролив, за которым виднелась такая же безжизненная местность. Камни и чахлые серые сухие травинки меж камней.

И два покинутых домика.

Прямо возле берега, на большой каменной насыпи, стоял кубического вида памятник. Он был собран из шести бетонных плит, на которых укреплена позеленевшая бронзовая доска с рельефными буквами: «Этот камень поставлен членами семьи Мак-Клинток в гордую память об адмирале сэре Фрэнсисе Леопольде Мак-Клинтоке, открывателе судьбы Франклина — 1859. Пролив Белло, 1979».

— Похоже, это в самом деле остров Сомерсет, — сказал Андерс. — В тридцатые и сороковые годы тут существовала фактория Форт-Росс Компании Гудзонова залива. А домики — все, что от нее осталось.

Четверка двинулась к домам. Первый был давно уже заброшен. Возле него торчала старая деревянная мачта — то ли антенна, то ли флагшток. Еще одна, железная и ржавая, валялась рядом.

Второй дом оказался закрыт добротными досками, ими были забраны и окна, и дверь. На доме старинные накладные буквы из позеленевшей меди, лет сто назад, наверное, висевшие на реальном офисе: «Компания Гудзонова залива. 2 мая 1670 года». На двери было написано черным маркером: «Ключ на юго-восточном углу». Он и в самом деле там нашелся.

Консервы, посуда, две печки, солярка в бочках, насос… На втором этаже размещалась небольшая библиотека, а посреди комнаты — шикарный белоснежный унитаз с черным пластиковым мешком-сборником и трубой для вентиляции. На стенах шутливые автографы побывавших здесь, а на полочке — журнал посетителей, который Андерс и Лекс пролистали с неподдельным интересом. Нашлось и несколько карт Канады, пришедшихся весьма кстати.

— Ага, — обрадовался Андерс. — Стало быть, мы вот тут. А через пролив у нас полуостров Бутия.

— Обитаемый?

— Условно, — сказал Андерс, продолжая внимательно рассматривать карту. — На юге, на перешейке, есть мелкий поселок Таллойоак, там даже есть аэропорт. Но до него еще нужно добраться… Конечно, тут будут еще и эскимосские деревеньки, которых на карте нет. Ну и сам полуостров — не подарок. В основном горные плато высотой до пятисот метров. Задолбаемся карабкаться вверх-вниз.

— У нас есть варианты? — прищурился Лекс. Лиска, разогревавшая на плитке бобы со свининой, вопросительно посмотрела на спутников. Лишь привязанный к спинке кровати Эрих не проявил интереса к разговору.

— У нас нет вариантов, — развел руками Андерс. — Вопрос в том, как пересечь пролив.

ГЛАВА 9

ПРИШЕДШИЙ ИЗ ВЬЮГИ

Полуостров Бутия, Канада, 21 августа 2008 года

Ночевали в домике, под уютное гудение печки, напившись кофе, закусив галетами и консервированной ветчиной. Лекс думал, что в такой приятной обстановке сразу вырубится — тем более после беспокойной ночи под открытым небом. Однако он ворочался и так, и сяк, то кутаясь в синтепоновое одеяло, то сбрасывая его, но сон упорно не шел.

Лиска и Эрих, которого на всякий случай привязали к балке за ногу, дрыхли. А вот Андерс, оказывается, бодрствовал.

— Не спится? — тихо спросил он.

— Не-а, — отозвался Лекс, взбивая тощую подушку.

— Скажи… — Андерс помолчал, словно раздумывая, стоит ли продолжать. — Скажи, тебе не кажется иногда, что ты занимаешься совсем не своим делом?

— Кажется, — признался Лекс. — И не иногда, постоянно в башку лезет… Особенно когда началась вся эта поганая круговерть. Я стараюсь отмахиваться. Называю это «не думать о белой обезьяне».

— Вот и у меня та же фигня, — со вздохом произнес Андерс. — Прикинь, мой двоюродный брат был довольно состоятельным человеком. Своя фирма по утилизации бытовых отходов, мусороперерабатывающие заводики, сеть кафе быстрого питания собирался открывать…

— …Питание тоже из отходов? — не удержался Лекс.

Наемник вяло усмехнулся.

— Нет, из курятины в основном. В депутаты собирался выдвигаться, и победил бы, он ушлый… Но в один прекрасный день продал бизнес, снялся с выборов, купил домик где-то на Волге и живет там с семьей. Обычный домик, без понтов-бассейнов, зимних садов…

Детей наплодил, семь голов. Редиску выращивает, патиссоны какие-то, все — своими руками. Я к нему заскакивал однажды, так не поверишь, как изменился человек. Раньше, конечно, тоже был не говно: прическа, костюмы, на «майбахе» катался. А тут — небритый, в рубахе какой-то рваной, весь мазутом перепачкан и радостный, как слон. Я, говорит, только что своими руками двигатель в гусеничном тракторе починил!

— Может, он на религии повернулся? Как Стерлигов, к примеру. Помнишь, был такой мультимиллионер, — предположил Лекс.

Андерс громко поскреб затылок.

— Не. Он вообще атеист. Бабкам в деревне церквушку починил за свои деньги, что с проданного бизнеса остались, но сам туда не ходит. Просто нравится ему так. Мы с ним долго говорили — у него беседка на берегу, над Волгой, мы под соленья-варенья и прочие шашлыки пару бутылочек раздавили. Он, кстати, сам гонит и настаивает, не доверяет казенному продукту. Он и объяснил: раньше, говорит, у меня голова кругом шла. Фигаро тут, Фигаро там. Туда взятку отнести, здесь с ментами утрясти, в администрации поклониться, решить то, решить это, экологов успокоить, конкурентов напугать… А тут, говорит, у меня за всю последнюю неделю одна серьезная проблема возникла: крестоцветные блошки на редиску напали, чуть все листья не поели, пришлось табачной пылью посыпать…

— А ты что? — поинтересовался Лекс.

— А я напился, чего-то орать начал в итоге, он мне морду набил