Читать интересную книгу "Зарубежный детектив 2026-10 - Кейт Аткинсон"

что вполне мог бы жаждать отомстить даже пятнадцать лет спустя. Что нетрудно было бы сделать здесь, на этом отдаленном утесе на греческом острове.

– Это был ты? – внезапно охрипнув, каркаю я. – Ты пригласил нас всех сюда, чтобы отомстить?

Несколько секунд Йен смотрит на меня, словно не понимает, о чем речь, а затем вся краска сходит с его лица, как будто он обратился в камень, а я – горгона Медуза, убивающая героев взглядом.

– Если ты правда обо мне так думаешь, может, тебе лучше вернуться на виллу? Я не буду тебя удерживать. А впрочем… – Он подходит к краю обрыва и поворачивается ко мне спиной, высоко подняв руки над головой. – Если ты думаешь, что я убийца, то можешь покончить со всем этим прямо сейчас, одним сильным толчком.

Интересно, знает ли он, что я только что представляла, как он это делает со мной.

– Неубедительно, – говорю я. – Мне пришлось бы объяснять всем, что произошло, и они решили бы, что убийца – я.

– Точно. – Йен поворачивается ко мне и улыбается. – Мы, так сказать, в одной лодке. Взаимно гарантированное уничтожение. Так что, пойдем?

Он делает приглашающий жест в сторону идущей по гребню тропы. Я отвечаю зеркальным жестом.

– Только после вас!

Мы молча идем по горной тропинке, и напряженная спина Йена выражает красноречивый укор в ответ на все мои обвинения. Неужели я действительно решила, что все это организовал Йен в отместку за то, что я пятнадцать лет назад его отвергла? Нет. Не стану обольщаться, что я так много для него значу. В конце концов, это был всего лишь флирт, летняя интрижка, подкрашенная романтической обстановкой. По крайней мере, в этом я уверяла себя все эти годы. Ну да, между нами почти сразу же возникла некая связь. В конце концов, у нас много общего. Наши отцы были знакомы, хотя вроде бы со времен учебы в Афинах больше не виделись. Тем не менее Клайв Дэвис каждый год присылал моему отцу подписанный экземпляр последней книги о сыщике Пифагоре, и отец с удовольствием его прочитывал. Хотя Йен, как я вскоре поняла, не любил много говорить об отце, он любил мифологию и литературу, на которых отец его воспитывал. Мы нашли общий язык, потому что оба выросли на одних и тех же сказках о героях и чудовищах.

– Можно подумать, что вы в старших классах принадлежали к одному и тому же клубу придурков, – съязвила однажды Аника.

– Латинский клуб! – хором воскликнули мы с Йеном и пустились в ностальгические воспоминания о турнирах и конкурсе «Сертамен», который, как пришлось объяснить Анике, был неким аналогом «Своей игры» на материале античности.

– Вот ботаники! Вы, наверное, носили тоги?

– Разве ты не знаешь, – насмешливо отвечала я, – что женщины не носили тоги…

– Они носили накидки столы, – закончил за меня Йен. – Это я носил тогу. Я сшил себе ее из простыней.

Но даже больше, чем любовь к древнему миру, нас сближало бремя ожиданий наших отцов. Мне казалось, что хотя бы отец Йена должен радоваться желанию сына стать писателем, но в действительности он был настроен против этого еще более решительно, чем мой. «Куда там! – вздохнул Йен однажды вечером, когда мы втроем попивали узо в Гроте Муз. – Отец говорит, что это самый плохой на свете способ зарабатывать на жизнь. Если я не смогу стать преподавателем в колледже, то должен стать бухгалтером или государственным служащим. Хоть что-нибудь, чтобы пенсию платили».

– Вам двоим нужно написать сериал о греческих богах, – посоветовала нам Аника.

– Это уже сделал Рик Риордан, – ответили мы одновременно.

Но в те долгие солнечные дни и лунные ночи мы сочиняли истории о богах и богинях, нимфах и фавнах, которые, казалось, бродили по лесам и рощам и плавали рядом с нами в уединенных бухтах. Было ощущение, что боги где-то близко и что наша любовная история вписана в древний пейзаж…

Я резко останавливаюсь, словно очнувшись ото сна, и оглядываюсь по сторонам. Мы свернули с тропинки, идущей по горному хребту, и очутились на круглой поляне, окруженной оливковыми деревьями с гладкими коричневыми ветвями. Земля покрыта белыми цветами в форме звезд. Наполовину скрытая ими мраморная девушка, склонившись над источником, набирает ладонью воду. Когда-то мы называли ее Персефоной, потому что цветы на поляне – это асфодели, которые, как и Персефона, ассоциируются с подземным миром. Это было наше любимое место свиданий.

– Порой мне казалось, что это место мне приснилось, – произносит Йен так тихо, как будто мы стоим в церкви.

Я оборачиваюсь к нему и какое-то мгновение в трепещущей серебристо-зеленой тени оливковых деревьев вижу того мальчика, с которым встречалась здесь пятнадцать лет тому назад.

– Может быть, это приснилось нам обоим, – начинаю я, – и может быть, мы сможем вернуться в тот…

Но я не успеваю договорить: снизу доносится чей-то вопль. Йен быстро оборачивается туда и всматривается сквозь листву.

– По-моему, это Билл, – говорит он.

Он начинает спускаться по крутому лесистому склону. Я следую за ним; ноги скользят по сухим сосновым иглам и рыхлой земле. Дождя не было десять дней, по словам Йена. Откуда он это знал? Действительно потому, что был на соседнем острове? И почему он так хорошо помнит эту тропинку – через пятнадцать-то лет? Или он был здесь совсем недавно? Заметив внизу отблески моря, я ловлю себя на мысли, что, если бы я споткнулась и полетела с этой кручи в море, Йен мог бы легко объяснить, что я погибла, спеша на помощь Биллу и Сиднею.

Я не падаю. Но когда мы выбираемся на площадку над святилищем, я вижу, что в Храме Эриды совершено еще одно жертвоприношение. Билл лежит ничком на земле. Йен добегает до него первым и переворачивает. Я с облегчением слышу, как Билл издает стон, и вижу, что он открывает глаза.

– Что случилось, приятель? – спрашивает Йен, помогая Биллу сесть и осторожно осматривая его затылок.

– И где Сидней? – Я опускаюсь на колени и протягиваю ему свою бутылку с водой.

– Похоже, он меня ударил… – хрипит Билл между глотками воды. – Мы поспорили. Он сказал, что это была классическая история об убийстве в стиле золотого века детектива и он все вычислил… в том числе кто такая на самом деле секретарша Деспина Утис… и что мы все умрем, если не уберемся с острова. Он хотел спуститься к бухте и поискать лодку, потому что якобы, когда мы были здесь в прошлый раз, там в пещерах была спрятана лодка. Я говорю: надо дождаться полиции, –