просто бьются над решением задачи, и однажды… – Дали безнадежно покачал головой. – Увы, нельзя исключать и другой вариант.
Некоторое время все молчали.
– Что же нам теперь делать? – тихо спросила Кая, глядя прямо перед собой. Слезы на ее лице почти высохли.
– Если ты спрашиваешь о том, стоит ли вам отправляться из Петербурга в Москву, – Дали вдруг усмехнулся, но Артем не понял причины веселости, – я, разумеется, скажу, что это форменное безумие. Более того, как Толин друг, я должен сделать все, чтобы вы туда не пошли. Добраться туда будет очень трудно, не факт, что вам вообще это удастся… И ради чего? Эти листочки, как я понимаю, – лишь часть проекта, та, за которую отвечал Толя. Неужели вы думаете, что, если нашим людям удалось объединиться с учеными в Москве, они еще не нашли недостающую часть пазла самостоятельно? – голос Дали зазвучал мягко. – Послушайте, я уверен, что если что-то и мешает реализовать задуманное, то точно не то, что у них в руках нет этих записей. Не нужно рисковать собой только ради этого…
– Не только ради этого, – сказал Артем глухо и не узнал собственный голос. Раздумья последних дней наконец вылились в четкую, стройную форму, и он чувствовал, что не может умолчать о том, к чему пришел, даже если захочет… Даже ради безопасности и спокойствия Каи – и себя самого. Позднее он задаст себе вопрос, не было ли и другой, скрытой причины тому, что он не сумел сдержаться и выложил все, о чем думал с того самого момента, как они увидели человеческое существо, вылезающее из прорехи… И то, что случилось потом.
Дали и Кая смотрели на него молча, и отсветы пляшущего пламени свечей вдруг заставили Артема почувствовать, что прямо сейчас в его судьбе происходит очень важный поворот. Скрипнула дверь, но он уже ни на что не обращал внимания.
– Есть кое-что еще, что мы должны доставить тем, кто способен во всем разобраться, – он сделал паузу, мимоходом подумав, что Кая, должно быть, убьет его, когда придет в себя. – Кая, покажешь камень?
Она молча достала камень из кармана коричневой рубахи и положила на стол перед собой. Дали негромко ахнул, и его глаза странно блеснули. Он склонился над столом, став вдруг похож на хищную птицу. Несколько мгновений он, казалось, боролся с собой, а потом произнес изменившимся, странно напряженным голосом:
– Очень красиво. Это рубин?
– Не думаю, – Артем сделал глубокий вдох и рассказал Дали обо всем, что произошло с момента появления города Тени на их пути, в том числе о двух погибших – загадочном старике с его словами про «Аждаю» и обитателе прорехи, на которого напал Тень. Только к концу рассказа Артем заметил, что Ган снова в комнате, но не садится за стол – стоит, опершись о дверной косяк, и внимательно слушает. Тьма в комнате сгущалась, и в полумраке Артем едва мог различить лицо Гана – только поблескивали зеленые глаза, под которыми пролегли глубокие тени.
– Это все очень странно, – медленно произнес Дали, осторожно кладя камень обратно на стол. – Человек из прорехи?.. К чему ты ведешь?
– Я веду к тому, что это и вправду был человек, – твердо произнес Артем. – И я абсолютно уверен, что тот, первый, которого мы приняли за безумца, тоже был из прорехи. И, я уверен, все ошибались по поводу того, что нечисть из прорех… неразумна. Я думаю, они мыслят – может быть, не так как мы, но мыслят… А те, которые похожи на нас внешне, может быть, похожи и во всем остальном, – Артем помолчал, невольно наслаждаясь произведенным эффектом. – Я думаю, что они хотят исправить то, что случилось, так же, как и мы… По крайней мере некоторые из них.
– Чушь! – Ган заговорил так внезапно и так зло, что все сидящие за столом разом вздрогнули. – Хотят исправить, да? Они убивают людей! Уничтожают нас, истребляют, калечат… Зачем, если хотят все исправить?
Артем ответил не сразу, с усилием выталкивая слова:
– Мои родители погибли. У меня не меньше оснований… Но я все равно думаю, что… – Он умолк.
– Спокойно, – произнес Дали примирительно. – Давайте во всем разберемся. Предположим – на мгновение – что то, что вы видели, действительно было человеком, а не антропоморфным… существом. Предположим, на той стороне действительно есть люди. Но, если так, почему они ни разу не попытались пообщаться с нами и объяснить, что хотят все исправить? Вы рассказали, что старик, которого вы встретили в лесу, говорил с вами. Значит, и другие могли бы, верно?
Артем молчал. Вдруг заговорила Кая:
– Я согласна. – Она смотрела в стол, не глядя ни на Артема, ни на Гана. – Здесь что-то не сходится. К тому же я так и не поняла, почему ты решил, что они хотят что-то исправлять. По-моему, им и здесь неплохо живется. Много… Еды.
– Камень, – Артем коснулся лежащего на столе красного кристалла, радуясь, что ему есть что ответить. – Вы же видели Тень. Если бы он хотел, он бы легко нас убил… Нас всех. Камень явно много для него значит. И вот мы крадем камень, уходим из города, а он что? Идет за нами, убивает двух человек… – Артему очень хотелось добавить еще пару мыслей, но он сдержался, понимая, что важнее всего сейчас убедить их в главном. – Но не трогает нас. Сопровождает, но не трогает. Почему?
– Почему? – спросила Кая. Вид у нее был взволнованный, как будто в мыслях она уже пришла к ответу. Это не укрылось от взгляда Артема – казалось, все его чувства сейчас обострились. Он заметил и еще кое-что: Дали упорно отводил взгляд с того момента, как речь зашла о камне.
– Потому что он знал, куда мы пойдем, – Артем боялся смотреть на Гана и смотрел только Кае в лицо, хотя она упорно отводила взгляд. – Саша же говорила: он все знает про то, каковы люди и куда идут. И он знал, куда мы идем! Он хотел, чтобы мы взяли с собой камень. Возможно, он даже внушил тебе, чтобы ты взяла его… Ведь ты сделала это ни с того ни с сего. Это на тебя не похоже!
Кая молчала, но по ее дрогнувшей руке Артем понял, что попал в точку, и продолжил говорить – торопливо, сбивчиво:
– Он внушил тебе взять камень и позволил нам уйти. Или, может, не внушил, но ведь отпустил же! – Артем поймал взгляд Гана и пошел на попятную, с досадой чувствуя, что становится менее убедительным. – Ладно, не важно. Действительно важно вот что: если мы не доставим записи и камень в