Читать интересную книгу "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

пусть сказка не про Ивана-царевича и прекрасную царевну, которой я хотела быть. А про опасного дракона и его отбор, да и проблем у меня хватает, – но это тоже сказка! Теперь в моей жизни все необычно и удивительно.

И, в сущности, это благодаря насмешливому королю. Это он дважды спас меня, это он, развлекая, готов покатать меня на спине, как повелительницу драконов из того фильма!

Зачем ему это нужно на самом деле? Плевать. Сейчас неважно. Можно ведь иногда побыть бесшабашной и безбашенной драконьей всадницей!

Я рассмеялась и бодро, решительно полезла вверх по драконьей лапе. За спиной был темный замок, и мне казалось, что с каждым движением я словно удаляюсь от себя прежней.

От себя той, что не верила в сказки, жила слишком целеустремленно, даже занудно. От себя собранной и педантичной, дисциплинированной, во многом расчетливой, продумывающей все наперед.

Нет, я не потеряю положительные качества. Просто… в полете они больше не будут меня мучить.

Эрмиор

Мне нужно приручить ее. Вызвать в ней безусловную преданность, такую, как у моих ближайших магов. Иначе будет сложно заставить девушку сделать то, что требуется. Добровольность – одно из условий.

Отдайся она мне – было бы легче. Женщина, с которой спишь, так или иначе открывается тебе. Привязывается – это заложено в их природе. Голая физическая связь несвойственна им, даже таким сучкам, какой оказалась Мериза. Да и не бывает такой связи с драконом. Драконам человеческие женщины принадлежат по-настоящему, их душа открывается навстречу нашей сущности. Драконы – мужское начало, недаром среди нас было так мало дракониц.

Жаль, что приходится вести девочку втемную. Но пока я не могу доверять ей до конца, раскрыть свои карты не смогу тоже.

Никогда бы не подумал, что с одной из тех, кто мне нужен, я так встречусь. Может, и правда судьба, хотя я не склонен верить в предсказания. Разве что, зная их, мы сами идем к их исполнению, душа проникается строчками и следует предначертанным путем. Либо само содержание пророчеств легко предсказуемо, их можно дать, основываясь на знании политической ситуации и свойствах расы. Моему отцу было предсказано, что он умрет далеко от дома. Так и произошло… Но на момент его рождения мои соплеменники уже покидали континент, так что это было легко предположить.

А вот то, что моя «укротительница» явится из Малиты, предположить сложнее. Только вот Мериза наняла убийц, зная о предсказании, и дальше потребовалось лишь небольшое вмешательство случая, чтобы мы встретились… Тоже не подходит на роль настоящего пророчества.

Я усмехнулся. А потом рассмеялся!

Потому что сейчас, когда у меня на шее сидела невесомая фигурка, радостная и напряженная одновременно, было плевать и на предсказания, и на планы. Можно держать их в тени, в подсознании, а сейчас насладиться полетом. Я никогда не делал ничего подобного!

Я не приближал женщин настолько, чтобы посадить на свою драконью шею. Не развлекал их полетом, не делился своим миром. Я привязывался к некоторым из них и держал их при себе дольше обычного. Но прежде ни с одной мне не хотелось совершить этого безумства. Мариа просто располагает к необычным поступкам, есть в ней что-то такое…

Похоже, девочка с болот взламывает мой привычный образ мыслей. Но думать об этом не стоит… Иначе я опять начну пугать ее. А ведь решил приручить. Это всегда удобней.

Невесомая и в то же время очень ощутимая. Через прочную драконью броню я ощущаю, как напрягаются мышцы ее бедер. Слабые человеческие мышцы. Ей удобно там, должно быть удобно… Но она пытается крепче держаться, напрягается. Вообще очень много напрягается, многого не говорит, держит себя дерзко и расчетливо одновременно.

Мариа, милая, я ведь знаю о тебе куда больше, чем кажется. Я вижу твои страхи, вижу, как ты стараешься держаться с достоинством, как борешься за свое место под солнцем. А что еще остается в твоей ситуации? Не каждая смогла бы так.

И уважаю это я куда сильнее, чем тебе кажется.

Или… просто я сам убеждаю себя, что девочка ясна и прозрачна для меня? Что мне не хочется заглянуть глубже, пройтись по закоулкам ее души и разума?

Мои предки могли это. Я бы тоже смог, если бы моей матерью была драконица.

Но отец полюбил мою мать. Не девочку с болот, нет… что же эти болота все время лезут мне в голову? Может, потому, что забавно поддевать этим девочку? И видеть, как она сохраняет в ответ свое пресловутое достоинство, как неосознанно распрямляет спину (она этого наверняка не замечает, а я вижу)…

Мать была обычной женщиной, маркизой, фрейлиной принцессы Глои. Отец случайно сбил ее крылом, когда она вышла на террасу, чтобы подать напиток – я слушал эту историю все детство. Отец обернулся человеком, бросился поднимать девчонку – и встретился с ней глазами, когда протянул руку… А потом из простой маркизы он сделал ее королевой. И любил ее больше своей драконьей жизни до тех пор, пока она не умерла у него на руках.

Ни разу я не жалел, что у меня не было другой матери – настоящей драконицы, крепко стоящей на крыле. Слишком нужна она была нам обоим, и отцу, и мне. После ее смерти ничто не держало его… здесь. Более того, жизнь там, где прежде они были вместе, стала для него невыносима.

Да, из-за природы своей матери я не могу читать мысли и не могу уйти отсюда. Но мне не жаль. Просто… мой ребенок должен быть полноценным драконом. Я должен вернуть нашу расу в этот мир. Для того и устроен этот забавный отбор. Не только, конечно, для этого, но…

Хм… какие-то мелкие забавные аналогии, когда в голове всплывает история моих родителей. Я вот тоже напугал лошадь и уронил на землю болотную баронессу, а потом не смог оставить без помощи…

Судьба? Предсказание? Нет, скорее неосознанные аналогии, подражание семейной истории. Я ведь тоже человек. Хотя и дракон.

Маша

Устроиться в длинной юбке верхом на драконьей шее было непросто. Но какое это имело значение!

Сердце ухнуло вниз и взлетело под облака, как только огромные крылья взрезали воздух и мы плавно, но стремительно взмыли вверх.

– О-о! – вырвалось у меня, и я плотнее сжала ногами необъятную шею, крепче уперлась руками перед собой. Но меня даже не тряхнуло. Лишь свежий ветер коснулся щек, и я ощутила необыкновенную