Читать интересную книгу "'Расследования Екатерины Петровской и Ко'. Компиляция. Книги 1-30 - Татьяна Юрьевна Степанова"

покрывал утренний скраб, она аккуратно убирала его специальным тампоном. Майя Тихоновна тут же расчесывала завитой парик, надетый на специальную пластмассовую болванку.

В спальне стояла спертая духота: смесь ментола, резких духов, пота, женского белья — кровать смята, простыни и одеяло скомканы — и хвои — дверь ванной распахнута настежь, и там гудит вода, наполняя ванну хвойным экстрактом.

— Сереженька, Вадим, ради бога, что.., что еще случилось?! Я не понимаю? Почему они должны ехать в милицию? — Зверева резко развернулась на своем околозеркальном пуфе. — Неужели это законно — вот так ни с чего, не объясняя причин, хватать людей и везти их куда-то? Их же уже спрашивали обо всем, что еще может быть там неясного?

— Ну причина-то есть, — Кравченко едва не усмехнулся, но вовремя сдержался.

— Марина Ивановна, не беспокойтесь, сейчас мы выясним, — Мещерский был сама готовность к решительным действиям.

— Этот сыщик сказал Агахану, что они должны проехать с ним для уточнения каких-то фактов. Каких фактов?

Сереженька, умоляю, узнайте, что случилось. Может, есть какие-то новости об Андрее, может.., они уже нашли кого-нибудь… Пожалуйста, поезжайте с ними, помогите им. Вы знаете, что надо и чего не следует говорить в подобных случаях, чтобы не навредить себе же. Ведь Гриша известный человек в столице, у него репутация, а тут вдруг пойдут слухи, что его арестовали по делу об убийстве, да еще моего мужа и.., боже, это же такой скандал!

— Но никто пока никого не арестовывает, — благодушно заметил Кравченко. — Их просто приглашают для беседы. Обычнейшая процедура.

— Обычнейшая?

— Ну конечно, Марина Ивановна. За ними же не прибыл спецназ в бронежилетах и с базукой. А прислали одного завалящего опера на драндулете. — Он аж щурился от удовольствия, наблюдая переполох — дело собственных рук. — Григория и Дмитрия отпустят часика через два. Побеседуют и отпустят.

— А Дима им зачем? — Зверева взяла салфетку и прикрыла ею лицо, промокая питательную маску. А Мещерскому представилось, что она, возможно, не желает, чтобы они увидели ее лицо при упоминании имени бывшего любовника. — Сереженька, прошу вас, поезжайте с ними, поддержите их там. Дима такой.., ранимый.

— Хорошо, хорошо, я поеду. Думаю, этот милиционер ничего не имеет против, чтобы я проводил их до отдела, — заверил Мещерский, кинув многозначительный взгляд на, Кравченко: мол, иди улаживай со своим «конфидентом».

— Агахан отвезет вас и подождет. Если что, звоните немедленно мне. Я свяжусь со своими адвокатами в Москве.

— Вряд ли понадобятся столь кардинальные меры, Марина Ивановна, — елейно возразил Кравченко.

Уже в гостиной он шепнул приятелю:

— Как забегали, а? Сунули мы спичку в муравейник.

Ничего, сейчас Шурик тронет этого ранимого альфонса за вымя, авось тот и замычит-зателится. А ты там не больно возникай, понял? Сидоров знает, что предпринять для того, чтоб его начальство похвалило. У него свои методы, у нас — свои.

— Ты так предупреждаешь, словно Корсакова там будут пытать испанским сапогом. — Мещерский шутил, однако особого восторга от перспективы провести утро в «участке» не испытал.

— Им предстоит жесткая беседа, — Кравченко так и светился от предвкушения ее результатов. — Эх, жаль, нам такие жестокости заказаны. А то бы я ка-ак звезданул кому-нибудь из этих, сразу бы…

Мещерский уже спускался в сад.

— Александр, прошу прощения, Марина Ивановна хочет, чтобы я проводил ее брата и господина Корсакова.

Вы позволите?

Опер обменялся с ним и Кравченко рукопожатиями.

— А в качестве кого вы собираетесь сопровождать этих господ? — осведомился он ехидно, но вполне дружелюбно.

— Мы с Вадимом — напарники. Моя обязанность — охрана членов семьи Марины Ивановны, — не моргнув глазом соврал Мещерский.

— Ладно, валяйте. Только столько народу в мою машину не поместится.

— А мы на своей. За вами следом.

Опер только плечами передернул: хрен, дескать, с вами. Следуйте.

Сцена проводов походила чуть ли не на суриковскую картину «Боярыня Морозова». Только вместо саней-розвальней «несчастненьких» усаживали в «Жигули» и «Хонду». Корсаков был бледен, явно нервничал, но до расспросов не снисходил.

Алиса Новлянская при всех вдруг подошла к Звереву, обняла за шею, потянулась к нему. Он чуть отстранился, потом, помедлив, вынул изо рта мятную резинку, которую традиционно жевал. Алиса слабо ткнулась губами ему в губы — точно клюнула. Что-то прошептала — он улыбнулся снисходительно и снял ее руки.

— Ах, Лисенок-Лисенок, — шепнул он Мещерскому, когда они сели в «Хонду» Файруза (Корсакову Сидоров предложил ехать в своей машине). — В сущности, она еще девчонка совсем. Очень непосредственная, ласковая. Вы не находите — она истинный тип женщин Боттичелли?

— Я? Нет.., как-то не нахожу, не знаю, — бормотал Мещерский, наблюдая, как Петр Новлянский схватил сестру за руку и с перекошенным злой гримасой лицом выговаривал ей что-то.

— А я понял это сразу же в галерее Уффици. Мы с Лисенком вместе часто туда заходили, когда ездили во Флоренцию. Ну взгляните же хорошенько, разве она не подлинная боттичеллиевская пенорожденная богиня?

«Понятно, чем ты этой девице мозги компостируешь, — подумал Мещерский. — И таким голосом эту ахинею плетешь, будто и вправду… А когда она на шее у тебя прилюдно виснет — брезгуешь. Сволочь ты, Павлин Иваныч. Обязательная сволочь!»

До отдела доехали быстро, а там…

— У нас тут ЧП небольшое приключилось: тараканов в здании морят. — Сидоров вел их не к самому отделу, а к какому-то покосившемуся флигельку на заднем дворе, пристроенному к милицейским гаражам. — Так что здесь нам придется с вами разговаривать.

— Это что ж, КПЗ ваше? Или как там это у вас называется — СИЗО? — с кривой усмешкой осведомился Зверев.

— Что вы, Григорий Иванович. Это наш паспортный стол. И участковые у нас тут находятся, когда сутки дежурят. А вот мой коллега, — Сидоров кивнул на поджидавшего их на крыльце молодца в форме. — Пройдите к нему в кабинет, Григорий Иванович. Да не волнуйтесь вы! Пара-тройка вопросиков всего к вам будет. А вы, уважаемый, — теперь Сидоров ослепительно улыбался Корсакову, — сюда, пожалуйста. В это вот помещеньице. А вы, будьте ласковы, — он отстранил рукой Файруза, — или в коридорчике обождите, а лучше на свежем воздухе. А еще лучше бы…

«Убрались к чертовой бабушке, — мысленно продолжил Мещерский. — Дудки тебе, Шурик».

— Пойдемте, Агахан, не будем настаивать, — Мещерский вежливенько повлек за собой упиравшегося секретаря. — Посидите в машине, а я потом пойду и все узнаю.

Словом, Марина Ивановна будет в курсе всего, здесь происшедшего.

И действительно, выждав минут пять, он вернулся к флигелю. Открыл фанерную дверь на тугой пружине и очутился в коридоре, куда выходило шесть измызганных дверей. Оглянулся, ну и нищета! Характерная, впрочем, для большинства провинциальных кутузок.

На двери