Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-65'. Компиляция. Книги 1-29 - Виталий Свадьбин"

наказание?

Сильные, но нежные руки женские руки упали мне на плечи и начали их массировать, и только сейчас я понял, как же я устал, как же мне было сейчас хорошо. Под женскими руками начали расслабляться мои мышцы, а блаженство начало выгонять из моего разума все тревожные мысли.

— Ну что, ты придумал наказание? — горячее дыхание обожгло мое ухо, а руки вдруг исчезли с моих плеч.

— Продолжай делать то, что делаешь, — практически прорычал я, как вдруг что-то теплое, мягкое и одновременно нежное начало тереться об мой затылок. Я услышал как бьется сердце девушки. Ей безумно нравилось тереться своей обнаженной грудью о мой затылок.

— Не рычи, — вновь обожгла мне уши шепотом неизвестная, и продолжила делать мне массаж. — Расслабься, Рык, сейчас тебе будет хорошо…

Пальцы впились в мою шею, захрустели позвонки и нега начала меня захватывать, я чувствовал затылком биение сердца полуобнаженной девушки. Горячая вода, нежные руки, мне было так хорошо…

— Сейчас ты получишь истинное наслаждение, — прошептала искусительница и я закрыл глаза, проваливаясь в блаженство.

Царство морфея самым подлым образом украло меня из мира реального, не было ни снов, ни ощущений, я провалился в мир тишины и отдыха, и тьма окутала меня. А когда вновь я открыл глаза, то лежал в ледяной воде, одинокий и немного раздраженный, а на земле около каменной чаши было видно несколько следов босых ног и примятая трава, как напоминание о том, что здесь все же был кто-то, и мне не приснилась девушка, которую я даже не видел.

— Жаль, — выдохнул я, надевая халат и бредя к огромному матрасу с одеялом в моей комнате.

Дом Иньху сегодня был особенно тихим, тьма словно сгустилась, и даже охраны на стенах не было видно, как бы я не старался их разглядеть. Устало идя к своей кровати, я про себя клял судьбу, ну как я мог уснуть? Мне казалось, я до сих пор чувствую нежные руки неизвестной на своих плечах, но вот её запах почему-то казался мне знакомым. И с такими мыслями я рухнул на матрас на полу и обнял свою подушку.

— Ой! — разрушил тишину приглушенный детский голос и мое одеяло у края матраса на полу зашевелилось.

— Ты чего тут делаешь⁈ — ошарашено прокричал я, удивившись от наглости девчонки.

— Не кричи, а то она найдет нас, — приглушенно под одеялом проговорила Агау. — Я тут сплю и прячусь.

— От кого?

— От Исау, — проговорила кочка на моем спальном месте.

— Иди к Иньху! — рявкнул я и уже намеревался ударить по бугорку одеяла.

— Папы нет, он на тайном собрании. Решают, как лучше убить проклятого. Ударом меча пока он спит, ядом или заразить его через женщину жуткой смертельной болезнью, — спокойно проговорила девочка под одеялом, и вдруг из-под одеяла появилась маленькая ручка. — У сестренки единение с тьмой, она бродит по коридорам и мне страшно.

Я смотрел на маленькую ручку, торчащую из под одеяла, которая оттопырила мизинец.

— На, — твёрдо проговорил ребенок. — Режь.

— Ну вот как ты это делаешь? — устало вздохнул я, отгибая одеяло и смотря на малышку в кимоно, что свернулась калачиком.

— Как, что? — посмотрев на меня своими глазками и убирая ручку, проговорила кроха.

— Доводишь от злости до умиления, — погладил я наглую девчонку по голове, что сразу приободрилась. — То прибить хочется, то становится стыдно. Расскажешь мне, что за тайное собрание мастеров? И как ты умудрилась подслушать отца?

— Я не подслушивала, ассасины не подслушивают, они охотятся, — гордо проговорила Агау, млея от того, что я её гладил.

— Ты охотилась на отца?

— Чтобы стать лучшим охотником нужно охотиться на лучших, — прикрывая глаза от удовольствие пробормотала малышка. — А у меня такая возможность есть, могу тренироваться сразу и на проклятом и на признанном мастере, только пальцы жалко, у меня их немного.

— Ты же ведь знала, что не пострадают твои пальчики? — улыбнулся я.

— Ну ты же проклятый, который меняет судьбы. Потому мастера и собрали совет, они против того чтобы ты был тут и вообще жил на свете, — улыбнулась мне малышка, словно не сказала ничего примечательного. — А пальчик вот, отрежешь мне его в порыве злости на маленькую Агау, и это изменит мою судьбу. Я изобрету магию, которую возможно использовать только без определенного пальца или еще что-то…

— Но зачем меня тогда убивать, если моя жизнь принесет пользу?

— Папа сказал посланнику, с которым говорил, что мастера боятся, когда в мире есть такой как ты. Они не хотят ничего менять, папа даже пошутил, что тогда тебя должен бояться даже сам Император, а посланник сказал, что передаст его шутку куда следует, — хитро прищурилась Агау, и положила мою руку, что перестала её гладить, обратно себе на голову. — Ты как та мышка из маминой сказки, никто не мог разбить яйцо. Но тут мимо пробежала мышка, хвостиком махнула и яйцо разбилось.

— Интересные у твоей мамы сказки, — усмехнулся я. В памяти всплыла сказка из высокотехнологического мира, и пусть еще около семидесяти девяти частей из девяноста еще заблокированы, но вот сказке про мышку и яйцо место в незаблокированной части памяти нашлось.

— Бах, бах, бах! — разрезали тишину мощные удары, что доносились издали.

— В ворота стучат, — вновь спряталась под одеяло Агау и приглушенно проговорила — Что сейчас будет! Дома ведь никого нет.

— А охрана?

— Сбежала. Мужчины со стен прыгали, а женщины, когда у Исау единение с тьмой, спокойно уходят, — проговорила Агау из-под одеяла. — Они в такие дни стараются сделать так, чтобы Исау не выходила в город.

— Она так опасна?

— Не знаю, я ничего не видела, мне просто страшно, — проговорил холмик под одеялом, а далекие удары в ворота все продолжались. — Но мама всегда говорила, если кто-то нападет ночью, то я должна бежать к Исау, и чтобы не боялась того, кем станет она.

— Ну что, пойдем, встретим незваных гостей?

— Почему незваных?

— Ты их звала?

— Нет, а тебе не страшно?

— Ну, я же буду с тобой Агау, с тобой мне не страшно.

Через мгновение Кроха уже стояла гордо на одеяле с высоко задранным носом и презрительно на меня посмотрела.

— Тебя еще долго ждать?

Я, еле сдерживая смех, подошел к двери в коридор и, открыв дверь, пропустил вперед гордого ассасина, что вздрогнул от скрипа досок под моими ногами, когда я двинулся следом. Темные, безлюдные коридоры немного пугали, Исау погасила все источники света, и так происходило каждый раз во время ее единения со стихией. Полная луна каждый месяц наполняла силой одаренную стихией, мучая её бессонницей и