– Я… не смогла ему помочь. Не смогла их остановить, когда они… – Ее пальцы вцепились Картеру в шею. – Он велел мне бежать. А я не имела права убегать.
У Картера колотилось сердце. Помнила ли она все как было? Знала ли, что это он тогда силой уволок ее и тем самым спас?
– Сегодня… сегодня ровно шестнадцать лет, как его не стало… Картер, мне его ужасно не хватает.
Внешне Картер оставался неподвижен, но импульсы внутри его мозга неслись со скоростью миллион миль в секунду. Неужели ровно шестнадцать лет назад они впервые встретились при тех жутких и трагических обстоятельствах?
– Сегодня… годовщина?
Ее пальцы сдавили ему затылок. Персик терлась носом о его подбородок.
Картер закрыл глаза и уткнулся лицом в ложбинку между ее плечом и шеей. Каким наслаждением было просто обнимать ее, чувствовать ее потрясающее тело. Но в мозгу Картера лихорадочно неслись образы и звуки. Крики отчаянно испуганной девчонки, ее всхлипывания, стрельба полицейских, цвет ее платья, ее бледные руки.
– Я так по тебе скучала, – шмыгая носом, призналась Персик. – Всю неделю я о тебе только и думала. – Она чмокнула его в плечо. – В окружении семьи, рядом с друзьями. А мне был нужен только ты.
– Вот он я, – пробормотал Картер, ошарашенный таким признанием. – Теперь ты со мной. Я о тебе позабочусь.
Через минуту или две Картер осторожно подсунул руку под ее колени и поднялся сам, крепко прижимая ее к себе. Он медленно нес ее на кровать. Его нос упирался ей в щеку, а губы шептали:
– Я здесь. Все позади. Держись крепче.
Не выпуская ее из рук, он лег на кровать.
И так же как шестнадцать лет назад, в холодной парадной трущобного дома в Бронксе, он крепко обнимал своего Персика, которую судьба так жестоко лишила отца. А она горевала по отцу, словно это случилось не шестнадцать лет назад, а сегодня.
Глава 20
Открыв глаза, Кэт сразу отметила две странности. Первая: она лежала не в своей кровати. Эта была больше и комфортабельнее, чем у нее. Второе: она была не одна. Рядом, нежно обнимая ее, лежал очень рослый и очень теплый мужчина.
Взгляд Кэт пропутешествовал по мускулистой руке, крепко обнимавшей ее талию. Она позволила себе рассмотреть его замысловатую татуировку, сделанную в черных, серых и красных тонах: орел, языки пламени, гирлянды листьев, вьющихся по выпирающим мускулам предплечья. Здесь она сделала паузу и закрыла глаза. И сейчас же перед ней замелькали картины вчерашнего вечера.
Вчера она вела себя словно лунатичка, а с Картером обращалась как с боксерской грушей. Никак она и впрямь спятила? Черт побери, о чем она думала, когда, налакавшись «Амаретто», взяла такси и поехала к нему домой?
В горле и сейчас еще сохранялся вкус «Амаретто». Пересохшее, похожее на наждак горло, вкусно пахнущее ликером. Глаза распухли от слез, выплаканных за последние три дня, а ревела она изрядно. И ей хватило наглости предстать перед Картером в таком виде? Он что-то пробубнил во сне, отчего у нее между ног стало жарко. Кэт сразу вспомнила их вчерашние необузданные ласки. Картер нависал над ней, терся о ее бедра, ласкал и сосал ее груди, даже облизывал ее. А какие дивные утешительные слова он ей шептал.
У них чуть-чуть не дошло до секса!
Нет, надо же быть такой дурой! Кэт не помнила, после какой рюмки ей пришла идиотская мысль позвонить Джеку и спросить у него адрес Картера. В тот момент все это казалось ей забавной игрой: возьмет такси, приедет, сделает ему сюрприз. О чем она думала? Ни о чем.
Кэт провела рукой по своему помятому лицу и чуть сдвинулась, пытаясь высвободиться из объятий Картера. Он мгновенно отреагировал и еще крепче прижал ее к себе. В ее зад уперся его… От удивления Кэт чуть не вскрикнула.
Неужели каждое прикосновение к ее телу вызывает у него эрекцию?
– Ты куда собралась? – сонным голосом спросил Картер, окутывая ей затылок новой волной теплого дыхания.
– В туалет.
Картер не сразу убрал руку. Сначала он понюхал ее волосы, пробормотал что-то неразборчивое и лишь после этого отодвинулся. В возникшую щель сразу же ударил прохладный воздух спальни. Кэт зябко поежилась, натянула одеяло и еще минуты две лежала в тепле.
Однако мочевой пузырь настойчиво требовал опорожнения. Кэт встала на нетвердые ноги и сонно прошлепала в ванную, не решаясь оглянуться на оставленного ею мужчину. Дверь ванной щелкнула. Кэт вошла, закрыла дверь и привалилась к ней лбом.
Так что же она вчера наделала?
Ответ лежал на поверхности и был очень прост: она использовала Картера, превратив его в подушку для плача и в потенциального мальчика по вызову. Отчасти ее оправдывало состояние злости и душераздирающей тоски, не оставлявших ее с той самой минуты, как она покинула бабушкин дом и отправилась прямо в Нью-Йорк. Пятнадцать часов за рулем, остановки лишь по необходимости. Мобильник она разбила о тротуар, не желая даже взглянуть, кто ей звонит.
И с чего ее мать и Бет решили, что она когда-нибудь захочет снова их видеть?
Кэт мельком взглянула на красивый мраморный пол, на впечатляющую душевую стойку, затем повернулась к тяжелому прямоугольному зеркалу на стене. Ну и видок у нее! Страшнее смерти. Намочив под краном кусок туалетной бумаги, Кэт принялась яростно оттирать комочки и потеки туши. Лицо стало чище, но и сейчас на нем отражались все ее чувства: усталость, злость и одиночество.
Швырнув скомканную бумагу в унитаз, Кэт склонилась над умывальником. Да, она усталая и злая, но ни в коем случае не одинокая. Сам факт ее пребывания в квартире Картера доказывал: она не одинока. Пожалуй, только он ее и понимал. Только он знал, в чем она нуждается и чего хочет. Картер знал ее, как никто другой, что возбуждало ее и одновременно пугало.
Жаль, что она хотя бы немного не пошевелила своими пьяными мозгами и не подумала о последствиях, прежде чем являться к Картеру домой и с порога требовать бурного секса.
Опять она лукавит с собой! Встреча с Картером была единственной мыслью, с которой она неслась по ночному шоссе. Она хотела видеть только его, жаждала только его объятий, мечтала уткнуться только в его грудь, целовать только его губы и вдыхать только его запах.
Облегчившись, Кэт вымыла руки, прополоскала рот. Подойдя к двери ванной, приложила ухо и прислушалась к звукам с внешней стороны. Потом осторожно повернула ручку и выглянула в спальню.
– Привет, – послышался негромкий низкий голос Картера.
Скрестив ноги, он сидел на одеяле, привалившись к изголовью. Боже, неужели он спал в джинсах! Правда, они были приспущены так, что сползали ниже пупка, обнажая полоску темных жестких волос.
Лежа рядом с ним, Кэт сумела разглядеть только часть татуировки. Узоры покрывали все его плечи, перетекая через ключицу, и шли до самого живота. Картер был живым шедевром. Мускулистый, но без дурацкой картинности, как у бодибилдеров. Это была другая сила, подразумевавшая безопасность для того, кто находился рядом. Островок растительности в центре груди был восклицательным знаком, утверждавшим несомненную мужественность Картера.