Читать интересную книгу "Пробуждение ярости - Мелина Боярова"

гнев напугал до ужаса.

Когда-то я жила в другом мире, окруженная привычными вещами. Там были машины вместо лошадей, интернет и компьютеры, другие законы и правила. Я жила в тихом спальном районе вместе с родителями, училась в колледже, изредка общаясь с немногочисленными друзьями. Однако в прошлом я чувствовала себя одинокой и несчастной.

Об алекситимии вычитала в интернете, когда готовилась поступать в медицинский. Это помогло понять, почему мне так сложно было выражать собственные эмоции и понимать чувства других. В школе не могла отличить шутку от серьезного замечания. В колледже стремилась быть как все, отслеживала мимику людей и анализировала их реакции. Но это закончилось плохо, как и все остальные попытки наладить отношения. Мой парень Артем говорил, что я слишком холодная и равнодушная. Чтобы почувствовать драйв, мне нужно хотя бы раз прокатиться на мотоцикле. Не думала, что это поможет, но согласилась ради дурацкого спора. И вот теперь я здесь.

В другой жизни я погибла, а моя душа переродилась в теле младенца, которого Тихомир обнаружил в лесу четырнадцать лет назад. Я не помнила себя тогда. До трех лет мной занималась Оляна, жена кузнеца Драгана. Я познавала новый мир, осваивала язык, впитывала традиции и училась сдерживать эмоции, чтобы не попасть в беду. Теперь не возьмусь точно сказать, передалось ли новому телу прежнее заболевание. В этом мире сдержанные эмоции были нормой и способом выживания. Но это не говорило о том, что люди здесь не любили, не умели радоваться жизни и наслаждаться ее благами.

Я привязалась к этому миру, полюбила наш лес с могучими деревьями и маленькую деревню Тихомировку. Но особенно обожала деда, который был мне как отец, открывший удивительный мир, наполненный древней силой.

Мысли невольно вернулись к нашему прощанию. Я нащупала в кармане амулет деда и крепко сжала в ладони. Он просил меня не снимать оберег, но я и не собиралась расставаться с ним. Странно, что по жизни, оставленной в прошлом, родителям и немногочисленным друзьям я не тосковала. Наверное, потому, что никогда не была с ними близка. А Тихомиру удалось затронуть особенные струны моей души, которые разливались по телу приятным теплом при одном лишь воспоминании о родном человеке.

Время близилось к вечеру, когда отряд остановился у ручья. Повозка застыла на месте, а я не сразу обратила внимание, что меня зовут. Не привыкла, что в мою сторону направлено столько скрытой злобы и презрения.

— Чего разлеглась? — От грубого толчка в спину чуть не упала. — Шевелись! Собери хворост для костра.

Внутри меня что-то вспыхнуло, поднимаясь горячей волной от живота к горлу и требуя выхода. Сила, дремавшая до недавнего времени, пробуждала гнев и требовала ответить на несправедливость. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, стоило только представить, как чары поражают воина, и он врезается в дерево. Видение было таким ярким и желанным, что у меня во рту пересохло, а глаза вспыхнули яростным огнем.

Однако нашлось кому остудить мой гнев. Пронизывающий взгляд Лютобора заставил сдержаться. Нельзя показывать силу! Теперь любое ее проявление будет воспринято как слабость. Я одарила возницу многообещающим взглядом, молча выпрямилась и направилась к ближайшим кустам выполнять поручение.

О каком пророчестве упоминал Тихомир? Почему просил сдерживать силу и никогда не показывать ее полную мощь? Неужели он считал меня ребенком из пророчества? Если вспомнить о прошлой жизни, то это сильно отличало меня от других подростков этого мира. Но разве подобный опыт делал особенной? На Земле говорили о реинкарнации. Я видела передачи о людях, помнящих прошлые жизни. Ничего необычного во мне не было.

Собирая хворост, я заметила, что за мной следит Ждан, один из воинов. Он вышел из-за дерева и взглядом велел возвращаться. О побеге я не помышляла, поэтому пожала плечами и отправилась обратно. Мужчины уже нарубили ветвей и развели костер, над которым закипала вода в котелке. Сгрузив собранный хворост, я вернулась к дереву и присела, издали наблюдая за остальными. Чуть позже Ждан принес мне кусок хлеба и миску с безвкусной похлебкой.

В еде я никогда не привередничала и сейчас не стала отказываться, понимая, что мне нужны силы. Однако жевала, не чувствуя вкуса, вспоминая запах дедовой ухи и аромат печеной картошки с лесными травами. К горлу