Читать интересную книгу "Правила волшебной кухни - Олег Сапфир"

не золотым, а скорее оранжевым, приятным тёплым светом. Как если бы светился едва-едва испечённый батон белого хлебушка.

— Всем всё понятно⁈

На улице я увидел сразу десяток различных очертаний. Одна непонятная субстанция оформилась как дым, другая как стелющийся по земле туман, а третья напоминала шаровую молнию из тьмы.

— Ну⁈

Вот только внутрь в итоге никто так и не зашёл.

— Вот то-то же, — сказал я и вернулся на кухню.

Хотел было уже сказать Утеньке, что сейчас мы будем купаться в медово-соевом маринаде, но тут услышал звон колокольчика. А самое интересное, что колокольчика у меня в зале отродясь не бывало.

— Кхм? — я выглянул в зал через окошко и увидел на пороге три мужских силуэта.

Почтенные, статные господа решительно стояли возле порога и не мигая осматривали зал. Одеты чудно, как и все ночные посетители. Как будто с карнавала сбежали, лишь масок не хватает. Высокие цилиндры, пиджаки с длинными задними фалдами, а кружев на манжетах хватит, чтобы сшить неплохую узорчатую скатерть.

— Доброй ночи, — я вышел в зал поздоровался я с мужчинами.

— Доброй, — улыбнулся один из них.

Бледный, как мел. Но не иссиня-бледный, как та же утопленица на мосту. Видно, что мужчина был живой и вполне себе осязаемый. И на глаз видно, и согласно разведке моего дара.

— Мы слышали, что здесь кормят ночью, — продолжил мужчина. — Это действительно так?

— Допустим, — кивнул я.

— Так вы действительно приглашаете нас войти?

— Допустим.

— Приглашаете? — мужчина вскинул бровь. — Или нет?

— Приглашаю, конечно, раз уж пообещал.

— Отлично! — с тем все трое перешагнули через порог, осмотрелись ещё раз и пошли за тот самый столик, за которым сегодня весь день хлебал свою воду Арчи.

— Сто лет не был в таких заведениях, — сказал один из господ другому и коротко хохотнул.

А я подумал: в каких таких-то? В человеческих, что ли? Но раз уж мы уже начали эту игру, то надо продолжать. Я сходил к барной стойке, взял три экземпляра меню и разложил их перед господами.

— К сожалению, из напитков могу предложить вам только вино и пакетированный сок. Бармен, как вы понимаете, уже давно спит и видит сны.

— Ничего страшного, — согласился тот и господ, которого почему-то хотелось назвать Главным. — Вино нас вполне устроит. Красное сухое.

— Сию минуту.

И пока я ходил за вином, невольно подслушал разговор этих странных товарищей. Те читали меню и радовались каждой позиции, как дети. Всю эту аристократичность и серьёзность как рукой сдуло.

— А я буду это, — наперебой шептались они, плохо сдерживая радость. — А я вот это.

— Прошу, — я поставил на стол три бокала и по стандартам сервиса наполнил их на одну треть. — Что-то уже выбрали?

— А что бы вы посоветовали, сеньор?

— О! — улыбнулся я. — Я бы посоветовал вам всё. Но, боюсь, в таком случае вам придётся ждать до утра, ведь я в заведении один.

При упоминании утра Главный невольно поморщился.

— Но если начистоту, то даже самые взыскательные гости хвалили мой ризотто с соусом биск. Даю руку на отсечение, что и вам тоже придётся по вкусу.

— Молодой человек, — прохрипел другой господин, которого я про себя тут же окрестил Хриплым. — Примите совет от старика, — улыбнулся он, а я подумал что рано он себя в старики записал, ведь на вид Хриплому было максимум лет сорок. — Не стоит в Венеции разбрасываться такими словами. Здесь они имеют силу.

— Мы не принимаем вашу ставку, — вклинился Главный всё с той же благодушной улыбкой. — Но кто-то другой вполне мог бы. В таком случае, руку пришлось бы отдать. Вы понимаете это?

— Понимаю, — кивнул я. — И до кучи ставлю ещё и ногу. Ну так что, господа? Ризотто?

— Самоуверенный, — сказал Хриплый Главному, а потом обернулся ко мне. — Самоуверенность бывает двух видов, молодой человек. Напускная и истинная. Проверим, какой обладаете именно вы.

— Несите три порции ризотто, — сказал Главный и снял с головы цилиндр. — А там посмотрим.

Ох уже эта мистика. Ох уж эта венецианская ночная таинственность. Ничего от неё не осталось в тот момент, когда аромат биска ударил господам в нос, а прямо перед ними на столе появились тарелки с ризотто. Жирным, вкусным, ароматным, и доведённым до ума благодаря советам бабушки Джулии. И да! Конечно же! С щепоточкой выигранного пармезана сверху.

В итоге мужики наворачивали так, что аж за ушами трещало. А Хриплый под конец так вообще икать начал, и пришлось ему вообще не по-аристократически унимать икоту, залпом опрокидывая один бокал вина за другим.

— Вам всё понравилось? — улыбнулся я, забирая пустую посуду.

— Кхм, — Главный прокашлялся и уставился на стол прямо перед собой. — Стоит признать, что мы под впечатлением. Вы далеко пойдёте, молодой человек. Можете не сомневаться.

— А я и не сомневаюсь.

— Истинная само… ЫАК! Самоуверенность.

Дальше мы перебросились парой дежурных фраз. Ни о чём и совершенно без смысла. Мне сделали ещё парочку комплиментов, я выразил надежду что господа вернутся ещё, на том и распрощались.

— Мы прикроем двери, — сказал Главный, выходя на улицу. — Сегодня к вам всё равно больше уже никто не придёт.

— Как скажете, сеньоры! — крикнул я и двинулся к столику.

И тут вдруг обнаружил, что каждый из таинственных ночных незнакомцев оставил на столе по одной монетки. Причём такие монетки я видел впервые — грубые, неровные, как будто бы очень старые, но… золотые.

— Так-так-так…

Подбросив всё это богатство на руке, я вернулся на кухню и сбросил тару с весов. Весы были грубые, ни разу не аптечные и уж тем более не ювелирные, с шагом на два грамма. Но даже так.

— Ох-ре-неть, — выдохнул я.

Учитывая все погрешности, сейчас на весах лежало почти шестнадцать грамм чистого золота. Если мне память не отшибло, то золотой дукат, самая ценная монета Венеции весила три с половиной грамма. А эти монеты были по пять грамм! И скажем прямо: за три порции отварного арборио с соусом из креветочных очистков, которые могли бы полететь в помойку, это более чем дохрена. За один ужин я заработал больше, чем за все предыдущие дни вместе взятые!

И тут же у меня над головой зажглась метафорическая лампочка.

— Утенька? — обратился я к своему молчаливому собеседнику. — Слушай, а может быть нам и по ночам работать? — и не дожидаясь ответа от разделанной тушки сам себе ответил: — Может быть и работать. Надо бы разработать концепт…

Глава 17

Утро началось не с кофе, а с загрузки Бартоломео выпечкой. Спал я всего ничего, а потому успел