Читать интересную книгу "Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон"

путем, каким он ушел. В отеле недавно закончился капитальный ремонт. Должно быть, к дому сделали пристройку.

Но, войдя в дом и последовав за незнакомцем, я поняла, что иду в старую часть отеля. Вероятно, служебные помещения – мне никогда не случалось туда заглядывать.

Я успела заметить, как он свернул на узкую лестницу. С чего меня вдруг понесло за ним? Я совершенно не собиралась заводить с ним шашни. Но меня вдруг охватило чувство удивительной свободы, если не безрассудства. Все дело в воздухе. Да! Воздух здесь сияющий, будто вдыхаешь свет.

Поднявшись наверх, я увидела, что из приоткрытой двери под карнизом падает слабый свет. Комната выглядела так, словно ее пристроили вне проекта. Я заколебалась. В комнате спиной ко мне сидел мужчина, листавший книгу. Я постучала. Он оглянулся. Я толкнула дверь.

– Вы принесли горячую воду? – спросил он. Но уже в следующую секунду понял свою ошибку.

– Не извиняйтесь, – ответила я. – Ведь это я потревожила вас. Я из той шумной компании, что веселится внизу.

Явно растерявшийся молодой человек встал. Он оказался широкоплечим, поджарым и телосложением походил на гребца или альпиниста. Твидовый пиджак он успел снять, явив подтяжки. Он стоял в рубашке и галстуке, трогательно официальный и ранимый в той официальной и ранимой манере, какую можно встретить только у англичан.

– Я как раз собирался посидеть с книгой об Эвересте, – сказал он. – Я планирую восхождение на него в этом году. Входите, прошу вас.

Я вошла. Комната совсем не походила на гостиничный номер. В камине горел слабый огонь, а у стены стоял единственный диван. На ночном столике поблескивали кувшин для умывания и таз. Посреди комнаты лежал открытый наполовину разобранный тяжелый кожаный чемодан, сверху была брошена смятая полосатая пижама. С двух свечей, горевших на каминной полке, капал стеарин. На письменном столе у окна стояла масляная лампа. Стул с прямой спинкой, несомненно, представлял один гарнитур с письменным столом, а розовое бархатное кресло было придвинуто к камину. Электричества в этом номере, судя по всему, не было.

Он проследил мой взгляд.

– Я небогат. Другие номера куда лучше. Впрочем, это вы, конечно, и сами знаете. Но здесь уютно. Не хотите присесть? Вот это кресло очень удобное. Прошу вас, мисс…?

– Молли, – сказала я и протянула ему руку.

– Сэнди, – представился он. – Вы, наверное, американка.

– Почему вы так решили?

– Выговор у вас не американский, но вы кажетесь очень уверенной в себе.

Я рассмеялась.

– Конечно, я слишком навязчива. Пожалуй, пойду.

– Нет-нет, не надо. Это все мои ужасные манеры. Садитесь к огню. Ну же, прошу вас.

Он порылся в рюкзаке, сделанном, как мне показалось, из толстого брезента и кожи, с большим количеством карманов, и извлек оттуда плоскую фляжку.

– Не откажитесь выпить бренди.

Он щедро плеснул в стаканы, предварительно вынув из них зубную щетку и тюбик с зубной пастой.

– Я никогда не видела эту часть отеля. Здесь так необычно. Я думаю, хозяева не стали перестраивать ее. Это, вероятно, часть исторической игры?

Мои слова, похоже, снова озадачили Сэнди.

– Какой игры?

– Исторической реконструкции, которую они тут устраивают – спуск по трассе Арнольда Ланна и тому подобное.

– Вы знаете Арнольда Ланна?

– Я знаю о нем. Как и все, кто здесь бывает.

– Да, он весьма своеобразен, что верно, то верно. Вы знаете, как он связан с Шерлоком Холмсом?

Я ничего такого не знала, а вот он определенно горел желанием поведать мне эту историю. Просто пылал энтузиазмом. Подавшись вперед, он поддернул манжеты. Его кожа была белой, как кость.

– Старик, сэр Генри, отец Арнольда, любил «Приключения Шерлока Холмса», читал их вслух у камина по ночам – он всегда говорил, что они созданы для того, чтобы их читали вслух, и я с ним согласен. Как бы то ни было, Конан Дойл побывал в Бернском Оберланде вместе с сэром Генри во время одной из его поездок в Альпы. Конан Дойл был тогда изрядно расстроен и растерян, потому что хотел покончить с Шерлоком Холмсом и далее посвятить свою жизнь исследованиям паранормальных явлений. Вы только представьте себе! Исследования паранормальных явлений! И прекратить писать осточертевшие ему детективы.

Сэнди кивнул в подтверждение своих слов и сам рассмеялся. Потом сделал добрый глоток бренди и подлил еще в оба стакана. У него были большие, сильные руки – самые белые, какие мне доводилось видеть у мужчины.

– Приятно побыть в хорошей компании, – сказал он. Я улыбнулась ему. Он был действительно красив.

– Я и понятия не имела, что Артур Конан Дойл верил в сверхъестественное.

– О, еще как! Абсолютно верил и всерьез занимался спиритизмом. Итак, сэр Генри, хотя ему и не хотелось прощаться с Шерлоком Холмсом, решил помочь другу. Он предложил: «Столкни Холмса с Райхенбахского водопада». Конан Дойл никогда не слышал о Райхенбахских водопадах, понятия не имел, где они находятся. Сэр Генри, большой знаток Альп, повел Конан Дойла к водопаду, и писатель понял, что нашел выход. Вот так погибли Холмс и Мориарти. Этот рассказ – «Последнее дело Холмса» – мне очень понравился.

Я сказала:

– Если нужно уйти, то, при возможности, конечно, лучше сделать это ярко. И тогда, пожалуй, удастся даже инсценировать возвращение.

Его лицо изменилось. Боль и страх. Он резко встал и вдруг обратился к кому-то невидимому:

– Держись за веревку! Слышишь? Держись!

Я опешила.

– Сэнди, простите… О чем вы?

Сэнди закрыл лицо руками.

– Простите меня. Я иногда заговариваюсь. Собственно, я хотел сказать, что англичане предпочитают хорошую жизнь – долгой.

– Правда?

– Очень многие парни были просто слишком молоды для того, чтобы сражаться на войне, и так и не простили себя за то, что не пожертвовали жизнью. Эти парни возьмутся за что угодно, пойдут куда угодно, будут делать что угодно.

– Зачем кому-то без необходимости рисковать собственной жизнью?

– Ради чего-то значительного! Почему бы не рискнуть своей жизнью? Это самое лучшее, что может сделать человек. – Он умолк, задумавшись, и добавил: – Конечно, у женщин все по-другому.

– Потому что мы рожаем детей?

– Кто-то должен заботиться о детях. Хотя теперь женщины получили право голоса; интересно, что из этого выйдет?

– Осуществление демократических прав не мешает заботе о детях!

– Полагаю, что нет. Я не думал об этом с женской точки зрения.

В обычной обстановке я уже обиделась бы, но в этом парне было что-то такое, настоящее и искреннее, что не давало обижаться на него.

Он посмотрел в огонь.

– Не хотите завтра покататься со мной на лыжах? Я знаю несколько интересных маршрутов. Вам, думаю, сил хватит.

Я улыбнулась.

– Приму это как комплимент. Почему бы и нет? Наверняка будет приятно.