– Да, пожалуй, давно пора было свозить ее ко мне домой, – согласился Люк.
– Домой? – удивился Том. – Твой дом здесь, в Тасмании, не забывай. К Рождеству возвращайтесь.
– Постараемся, – с улыбкой ответил Люк.
– О ферме не беспокойся. Работники у тебя надежные, да и я пригляжу, если вдруг что.
– Не волнуйся, с лавандой ничего не сделается, – заметил Люк. Том оставался управлять фермой – это было выгодно обоим приятелям.
Нелл обняла Люка и прошептала:
– Берегите себя. Без вас нам будет очень тоскливо.
– Нелл, присмотри за могилами, – попросил он.
– Конечно, – кивнула она.
Друзья обменялись последними словами прощания, и паром отправился в Австралию. Плавание заняло целую ночь, но прошло с большим комфортом, чем переправа через Басов пролив десять лет назад. Отец с дочерью провели в Мельбурне целый день. Девочка наслаждалась первым в жизни пребыванием в роскошной гостинице: Люк расщедрился, и они поселились в отеле «Виндзор». Дженни во все глаза рассматривала швейцаров в мундирах с золочеными галунами и услужливых портье. Любезный консьерж предложил им пройти в ресторан на чаепитие. Девочка устроилась в глубоком кожаном кресле, напротив громадных окон, выходящих на Спринг-стрит, и со знанием дела выбирала с серебряного подноса пирожные и крошечные канапе с огурцами. В свое время Лизетта обучила дочь светским манерам и правилам этикета, и теперь Дженни с восторгом применяла полученные знания на практике. Люк украдкой вздохнул и, чуть заметно улыбаясь, наблюдал, как дочь чопорно держится за столом, говорит вполголоса, откусывает маленькие кусочки пирожного, аккуратно промокает губы салфеткой и не болтает с набитым ртом.
На следующее утро самолет местной авиалинии доставил их в Сидней, откуда они вылетали в Лондон. Люк с удовольствием отметил, что теперь перелет занимает не двое суток с четырьмя посадками, а всего двадцать семь часов с остановками в Сингапуре и Бахрейне. Поначалу он хотел задержаться в Юго-Восточной Азии или на Ближнем Востоке, о которых много читал, но боялся, что Дженни к этому была не готова. Обсудив это с Нелл, он решил отложить экзотическую поездку на будущее.
– Ой, папочка, я так волнуюсь! – выдохнула Дженни, глядя на летное поле.
Двигатели взревели, авиалайнер готовился к взлету.
– Боишься? – спросил Люк.
– А ты?
Люк выразительно пожал плечами.
– Ну да, конечно, тебя же на войне ранили, тебе ничего не страшно, – шутливо заметила Дженни.
К счастью, девочка не догадывалась, как страшила Люка жизнь без любимых жены и сына. Изо дня в день он вспоминал Лизетту, заставляя себя жить ради дочери. Вдобавок, возможность расправы с нацистским мерзавцем фон Шлейгелем внушала надежду на будущее.
* * *
«Боинг-707» приземлился в лондонском аэропорту Хитроу. Люк с наслаждением разминал ноги после долгого перелета, а Дженни, охваченная радостным возбуждением, заявила, что станет стюардессой.
– Бросишь отца на произвол судьбы? – шутливо осведомился Люк.
– Нет, папочка, я буду часто тебя навещать, – ответила девочка.
Поначалу Люк считал дочь ветреной и непоследовательной, позже пришел к выводу, что Дженни способна добиться всего, что пожелает. Она не унаследовала от матери ласкового нрава, зато от обоих родителей ей достались упорство, целеустремленность и любовь к независимости – те качества, которые помогли Лизетте и Люку выжить в тяжелые военные времена. В Дженни уже сейчас проглядывала скрытая сила и деловая хватка. Если она вырастет красавицей, как мать, то все дороги будут перед ней открыты. Люк прежде мечтал передать дела Гарри, однако мальчика привлекала наука, а не перспективы роста и коммерческий успех фермы. Дженни, напротив, интересовало практическое применение лаванды, а больше всего девочка увлекалась всевозможными направлениями в моде и дизайне – не только одежды, но и тканей, и мебели, и даже запахов. Люк и Лизетта не следили за модой, а вот дочь замечала любые изменения стилей и цветовых гамм. Лизетта первой обратила внимание на эту черту характера Дженни и заставила Люка изменить мнение – и о дочери, и о планах на будущее. Мечты Люка никогда не шли дальше поставок лавандового экстракта, но случайный разговор с женой открыл перед ним новые перспективы.
– Знаешь, Дженни считает, что скоро появится мода на запахи, которая будет меняться так же часто, как и мода на наряды, – заметила однажды Лизетта. – И речь идет не о старомодной лавандовой воде. Мне кажется, дочь права.
– Как это? – удивленно спросил Люк.
– Видишь ли, ты сейчас озабочен тем, чтобы найти покупателя на свой экстракт, и не замечаешь новых возможностей.
– Каких еще возможностей?
– Производство духов и парфюмерной продукции, – ответила Лизетта. – По-моему, Дженни предлагает очень интересное дело.
Люк расхохотался.
– Не смейся. Мы с Гарри недавно обсуждали такую возможность. Ты же сам сказал, что экстракт лаванды является основным компонентом духов, а высококачественного продукта в Европе нет, поэтому цены на лавандовое масло выросли.
– Разумеется, это объективный экономический закон: спрос и предложение, – улыбнулся Люк.
– Правильно, – согласилась Лизетта. – С другой стороны, сегодня в мире существует десяток производителей парфюмерной продукции, а со временем их количество возрастет, удвоится или утроится… в соответствии с тем же объективным экономическим законом спроса и предложения.
– Ты говоришь совсем как Гарри, – отшутился Люк.
– Так вот, новые производители парфюмерии появятся в Америке и в Европе, будут завоевывать рыночные ниши, – настойчиво продолжила Лизетта. – Наш лавандовый экстракт всегда будет пользоваться спросом, но, по сравнению с парфюмером, фермер получает гроши за свои труды. Подумай, может быть, тебе сменить профессию? – Она хитро подмигнула мужу.
Люк прекрасно помнил ее слова. К счастью, Том и Нелл не знали, зачем на самом деле Люк поехал во Францию, иначе они никогда бы не отпустили Дженни с ним. Люк опасался за судьбу дочери, но теперь у него в союзниках был сын Килиана. Люк решил, что согласится на обмен информацией только в том случае, если Макс Фогель обеспечит безопасность Дженни.
Мрачные размышления Люка прервал звонкий голос дочери:
– Пап, наше такси!
– Доброе утро, сэр, – произнес пожилой таксист с лондонским выговором. – Зябко сегодня.
– Да-да, – рассеянно кивнул Люк.
– Добро пожаловать в Лондон, – заявил таксист. – У вас четыре чемодана? Вы усаживайте дочку, а я пока багажник загружу.