Читать интересную книгу "'Фантастика 2026-52'. Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская"

class="p1">Бой как раз за тем поворотом у оврага проходил.

— Steh (штей) — стоять, — Старый заяц и сам остановился. Он почти упёрся в задние ряды всадников. Это свои новики в железо закованные. Слева был глубокий овраг. А вот справа просто лес, ладно, лес, заросший шиповником и лещиной, но ровный.

— Что случилось? — Дидерихт чуть не врезался в сержанта. Сапоги без каблуков, скользят.

— Давайте вправо. Укусим за бок литвинов. Арбалеты берегите аrmleuchter (болваны).

Высоко подняв тяжёлый и главное — взведённый, арбалет над головой, ветеран врубился в кусты шиповника. Рожу даже борода не спасла, всю исцарапал, но оружие не опустил и сберёг. Прорвавшись за пятиметровую полосу колючек, Ганс обернулся. Хитрецы. Все восемь арбалетчиков шли по его следу, по поломанным кустам, доставалось и им, но меньше, и каждому следующему всё меньше и меньше.

Дальше был обычный сосновый лес с редкими облетевшими уже дубами, липами и лещиной. Вот тут опасаться за физиономию уже не надо было, спокойно можно пройти между деревьев, оставляя шум боя по левую руку, сержант пробежал метров пятьдесят и стал резко забирать на крики и звон стали.

Ещё десяток, аккуратных теперь, шагов, и они оказались опять перед зарослями шиповника. А удачно вышли.

— К бою. Бей! — Ганс брякнул толстую стрелу с бронебойным четырёхгранным, калёным наконечником на ложе и, выцелив рыцаря в алом манто, потянул за спусковой крючок.

Вжик, вжик, вжик, запели арбалеты у приведённых им воев. Уперев стремя арбалета в мёрзлую землю, сержант потянул двумя руками, натягивая тетиву. Даже времени посмотреть, попал или нет в литвина в красном плаще, не было. Не попал, так сейчас исправит.

Наконец, уложив вторую стрелу в прорезь на ложе, Старый заяц глянул на дорогу. Удачно получилось. Девять отправленных стрел сняли с лошадей не менее пятерых рыцарей и теперь впереди в десятке метров стоял ор, вой и неумолкающее ржание коней. Видимо кто-то попал в коня, и он жалобно ржал, а остальные лошади, напуганные этим ржанием и резкими рывками удил своих не менее перепугавшихся хозяев, вторили раненому собрату.

— Бей! — чуть позже, чем Ганс, но, достаточно дружно, восемь арбалетов снова отправили толстые клыкастые стрелки в близких, буквально рукой подать, всадников. Один из рыцарей, взмахнул рукой, призывая следовать его примеру, и развернул лошадь в сторону арбалетчиков. Не тут-то было, умное животное не пошло калечиться в непролазные колючие кусты. Надо, типа, сам и гробь морду, она у тебя в железо закована. А тут и третья стрела Шольца угодила в грудь организатора манёвра. Теперь ни манёвра, ни организатора, выронив меч, литвин сначала завалился лошади на шею, а потом медленно сполз по её боку вниз на дорогу. Пара рыцарей, последовавших его примеру, пережила командира ненадолго. Несколько стрел в каждого, и они точно повторили сползание зачинателя движения на тот свет, прямиком в Ад.

Шольц, всё же, в этот раз сумел оценить общую картину боя. Они положили не менее пятнадцати литвинов и видимо ещё и ранили кого, образовалась на дороге ниша, в которую устремились другие всадники слева, те, что были чуть выше, ближе к замку. А задние уже начинали поворачивать. Жаль видимость уже сократилась метров до двадцати, они в лес заходили ещё совсем светло было, а тут вон, чуть не ночь уже.

— Бей, не стоять! — цели ещё были, и Ганс, снова уперев ногу в стремя арбалета, потянул тетиву. Стрела отработанным до автоматизма движением стукнулась о ложе, точно впечатавшись в прорезь, и ветеран вскинул арбалет вверх. Вон тот, что держится рукой за стяг. Или держит стяг. Склонился, то ли выбирает место куда спрыгнуть с коня, чтобы от стрел укрыться, то ли ранен и держится в седле из последних сил. Да не важно. На том свете разберутся две стрелы в него попало или одна. Главное, чтобы в Ад быстрее отправился.

Вжик. Ганс даже слышал, как его стрела угодила в бок лыцарю — литвину, слышал, как наконечник раздвигает кольца кольчуги, слышал, как острие входит в кожу всадника со знаменем и рвётся внутрь к печени. Фух. Старый заяц выдохнул. Литвин отпустил древко стяга и рухнул под ноги взвившемуся на дыбы жеребцу.

Добрый день уважаемые читатели, кому произведение нравится, не забывайте нажимать на сердечко. Вам не тяжело, а автору приятно. Награды тоже приветствуются.

С уважением. Андрей Шопперт.

Глава 17

Событие сорок девятое

Сонька она не дура, она дура-дурой. Её вперёд хвостом толкаешь, а эта лошадь, а лошадь — потная, с позволения сказать, шаг назад делает, потом второй делает, а потом делает три шага вперёд. Ну, кто так ходит⁈ В результате, за пару минут они всё же метров на пять семь к звону мечей приблизились. А потом звон стал удаляться. Надоело ему ждать безумную и вредную кобылу.

Сонька, наконец, сообразив, что мелкий думкопф не отвяжется от неё, сделала все двадцать шагов назад, и только пять вперёд, ну это уже из чистой вредности. Но прогресс был не в жилу. Звуки боя настоящего, с криками и ржанием лошадей, со звоном сталкивающихся мечей и воем раненых, удалялся в два раза быстрее, чем они к нему приближались. Когда тачанка всё в таком же дёргающемся темпе добралась до поворота, преодолев метров сто, бой уже выкатился из леса. Можно было лошадь повернуть и догонять своих, но в том-то и дело, что Старый заяц был прав, здесь дорога совсем сузилась, и если выше можно было, чуть залезая в кусты, всё же развернуться, что Иоганн и проделал, то сейчас ширина от кустов до кустов и трёх метров не превышала. Тут и всаднику на мощном десриэ не просто будет развернуться, не то, что тачанке. Так ещё и телега длинная, её специально подобрали такую, чтобы пушке было куда откатываться, не угробив лошадь.

— Что делать будем? — окликнул барончик тюфянчея Самсона. Тот сидел перед пушкой на коленях и вглядывался в сумрак, не сумрак, но потёмки впереди. В лес въезжали ещё вполне светло было, а в лесу сразу этот сумрак сгустился, и за пять, или сколько они минут тут туда-сюда елозят, пусть даже семь, стал сумрачнее.

— Хрен его знат, Ваньша. Может, вперёд и там опять развернуться.

Иоганн прикинул дорогу вверх, разворот, и потом назад, и двадцать пять максимум тридцать метров, что оставалось пропятиться.

— Не, так больше времени потеряем. А ты её, собаку бешену, подманивай, может лучше