Читать интересную книгу "Великий диктатор 1-5 - Alex Berest"

вас из госпиталя, где вы скорее всего лишились бы ноги. Продвигает по карьерной лестнице. И, тем не менее, вы его ненавидите?

— Да! Именно! Ненавижу! Это личное, господин генерал-майор. Попрошу вас не допытываться, — почти выплюнул Андреас Викстрём и, как наяву, вспомнил тот день, когда Матти избил его прямо на глазах у всех парней и младшего брата.

Чайником его обзывал. А потом домового своего натравил. Ненавижу.

— И Хиири ненавижу, — вслух произнёс он.

— А это кто? — удивился Маннергейм.

— Неважно, — отмахнулся Викстрём. — Так что там по поводу иностранной помощи?

— У меня есть знакомые в Швеции, которые контактируют с германским генеральным штабом. И люди оттуда предложили интересную операцию. Вы же в курсе, что в княжестве работает и содержится довольно большое количество австрийских пленных. Так вот, под видом очередной партии работников, к нам приедут германские военнопленные. Их будет сопровождать и контролировать германский офицер. Нам останется только вооружить их.

— Но как такое возможно? А как же русские?

— С тем бардаком, что творится сейчас в бывшей империи после революции — можно ещё и не то. Тем более, что мы сумели завербовать парочку кадровых агентов вашего дяди, которые и осуществляют набор военнопленных для работ в княжестве. Но, помимо этого, есть и ещё несколько факторов, которые помогут нам провернуть задуманное. О них, позвольте, я вам расскажу позднее.

— Как пожелаете, господин генерал-майор, — покорно согласился с собеседником Андреас Викстрём, немного даже напуганный масштабом готовящегося.

Глава 21

Глава 21

25 мая 1917 года. Здание педагогического музея. Киев.

Комиссар Временного правительства по городу Киеву и Киевской губернии Виктор Эдуардович фон Ден в компании с командиром Чехословацкой бригады генерал-майором Владимиром Шокоровым и недавно назначенным городским Головой Фёдором Николаевичем Безаком с балкона лекционного зала слушали выступление прибывших из Швейцарии революционеров.

В отличие от Петрограда, после отречения государя-императора в Киеве сложилось натуральное троевластие. Киевский губернатор граф Алексей Николаевич Игнатьев сбежал из города в тот же день, когда была получена роковая телеграмма Бубликова. И всё губернское управление, готовое погрузиться в панику и хаос, пришлось взвалить на свои плечи Дену, как вице-губернатору. А самое главное, что он не растерялся и одним из первых в городе отправил телеграмму со словами поддержки революции в Петроград, в Таврический дворец.

И это принесло свои плоды. Через три дня из Петрограда телеграфом пришёл указ о назначении Виктора Эдуардовича Дена генеральным комиссаром Временного правительства не только по Киеву и губернии, но даже и по военному округу. Хорошо, что его поддержали старые приятели. Один из них, губернский предводитель дворянства Фёдор Безак, организовал исполнительный комитет, куда вошли представители городской думы, промышленники и фабриканты, либеральная профессура и военные. Что позволило в кратчайшие сроки навести относительный порядок в городе и обеспечить его продуктами питания.

Особую поддержку фон Дену оказал его бывший сослуживец по лейб-гвардии Преображенскому полку генерал-майор Владимир Николаевич Шокоров. Заручившись обещаниями комиссара, что его Чехословацкую бригаду не отправят на фронт, он организовал патрулирование улиц, охрану почт, вокзалов и прочих учреждений. И именно его бригада сыграла главную роль в разгоне Центральной Рады.

Через неделю после революции в Петрограде, по инициативе Товарищества украинских прогрессистов была создана Центральная украинская Рада. В её состав помимо прогрессистов вошли также украинские меньшевики и эсеры. Внутри этой националистической организации сразу сложилась нездоровая ситуация. В связи с провалом попытки освободить из заключения в Финляндии лидера прогрессистов Михаила Сергеевича Грушевского руководство Радой сформировалось как директория. И представителей независимости от России, так называемых самостийников, в составе директории было значительно больше чем автономистов — выступающих за национальную автономию в составе республики.

Постепенно, тихой сапой, националисты развернулись во всю ширь. Их не устроил клуб «Родина», в котором уже не вмещались все депутаты, и по приказу Николая Михновского они захватили здание педагогического музея. После чего стали формировать собственные вооружённые отряды и постоянно выдвигали различные требования к комиссариату Временного правительства. Естественно, что самым главным вопросом было — немедленное предоставление независимости Украине. Даже составили меморандум со своими требованиями и организовали делегацию в Петроград. Но Родзянко уделил им всего пять минут и в категоричной форме отверг все притязания националистов на власть в Малороссии.

В середине апреля националисты организовали «Всеукраинский съезд», на котором призвали своих сторонников создавать во всех городах Малороссии отделения Центральной Рады, а также формировать боевые дружины для защиты достижений революции. Изданный Радой Универсал, сильно перекликался с манифестом Михновского — «Самостійна Україна» от 1900 года.

Фон Ден отправил в Петроград подробный доклад о произошедшем и через два дня получил приказ о разгоне украинской Рады и аресте всех её лидеров. Полагаться только на одну чехословацкую бригаду комиссар не стал, а приказом по военному округу перебросил из Чернигова вторую бригаду шестой казачьей дивизии под командованием полковника Мамантова. Кроме этого бывший вице-губернатор заручился поддержкой киевского Совета рабочих и солдатских депутатов. И только после этого приступил к ликвидации националистического очага.

К его удивлению, все приготовления пропали втуне. Сопротивление оказал только вооружённый отряд «Украинской фронтовой рады» под руководством уполномоченного Минского «Земгора» Семена Петлюры. Они превратили «Дом Гинзбурга» в настоящую крепость и отстреливались в течение трёх суток, пока полковнику Мамантову это не надоело, и он, выкатив орудия на прямую наводку, превратил это красивое здание в груду обломков. Из всего украинского отряда выжил только Николай Порш.

Не успели они избавиться от одной напасти, как появилась следующая. Фон Дену пришлось организовывать поезд и встречу революционных лидеров, которые добирались из Швейцарии через Австро-Венгрию и Румынию. Если бы не строгий приказ из Петрограда и настойчивость киевского председателя РСДРП Георгия Леонидовича Пятакова, фон Ден даже не подумал бы что-либо предпринимать по этому поводу.

А так пришлось отправлять за этими людьми бывший личный поезд графа Игнатьева и селить их в лучшей гостинице города. Хорошо, что скоро они покинут Киев и отправятся в Москву. Осталось только перетерпеть сегодняшнее выступление прибывших социалистов.

Тем временем, закончил выступление очередной оратор, и на трибуну поднялся лидер большевиков Владимир Ильич Ульянов. Все присутствующие в зале вскочили со своих мест и начали аплодировать. Пришлось подниматься и руководству города и губернии.

— Товарищи! Хоть я и рад вас всех здесь видеть, но мне совершенно не нравится то, что происходит в России. И в первую очередь — это победа изменников социализма и победа пособников оборончества, — народ в зале недоуменно заворчал. — Да-да! Я знаю, вы все с одобрением приняли меньшевистский манифест