Читать интересную книгу "Стальные Волки. Надежды на лучший мир - Валерий Увалов"

class="p1">– Хорошо, – кивнул Нечаев и вновь занял свое кресло. – Вариантов у нас не так много, поэтому подготовьте свои рекомендации по созданию такого или таких убежищ. Необходимо предусмотреть в них возможность продолжения работ над вакциной. Соответственно, нужен список людей, которых нужно отобрать, по каким критериям вам решать. А также банк генетического материала и оборудование для восстановления численности популяции искусственным путем. Ресурсы не ограничены.

Эванс кивал и что-то записывал в своем планшете. Нечаев закончил и на несколько секунд задумался, а затем спросил:

– Что с наработками профессора Лапатина?

Он попытался скрыть горечь сожаления, но голос все равно слегка дрогнул. Константина Сергеевича он знал уже давно, и этот старик не раз удивлял его смелыми идеями, толкавшими науку вперед, и неуемной энергией, сравнимой с той, что бывает у юных студентов. Чего только стоит его программа протезирования, вернувшая в строй сотни тысяч людей, получивших полноценно функционирующие конечности и органы! И самого Нечаева он достал с того света после второго вторжения.

Да и собеседником тот был приятным, но, к сожалению, профессор оказался в числе тех единичных случаев прогрессирующего заражения. Он еще продолжает работать в изоляции, но только в те моменты, когда наступает просветление сознания.

Эван протер глаза двумя пальцами одной руки и запустил новую презентацию:

– Мы провели ряд экспериментов по замещению тканей головного мозга синтетическими клетками – и результат неутешительный.

– А подробнее? – попросил адмирал Максимов, с недавних пор являющийся правой рукой Нечаева и главой научно-технической службы флота.

– Конечно, адмирал, – кивнул Эванс и пробежался пальцами по планшету.

Над столом возникло изображение, где была показана модель человеческого мозга.

– Заместить оригинальные клетки синтетическими в принципе возможно, но из-за стимуляции роста возникают фатальные ошибки. – На модели появились участки другого цвета, которые начали расти в размерах и, словно живые существа, распускали щупальца, проникая все глубже и глубже в мозг. – Эти ошибки приводят к нарушению когнитивных и базовых функций организма. Человек перестает быть человеком, перестает дышать, видеть, слышать, каждый раз по-разному.

– Но вы же говорите, что это возможно, – снова вклинился Максимов.

– Все верно, адмирал. – Эванс указал на модель, на которой теперь новые участки распространялись равномерно, начиная с коры головного мозга, и почти сплошным фронтом поглощали нижние слои. – При достаточно медленном процессе идет постепенное и равномерное замещение – сначала самых поздних с эволюционной точки зрения участков мозга, а затем и самых ранних, бессознательных. А для того чтобы уложиться в срок, приходится стимулировать рост, и тогда этот процесс мы просто не контролируем.

– Мы поняли, профессор, – решил остановить эту научную полемику Нечаев. – Какой в итоге результат?

Эванс странно посмотрел на своих коллег, после опустил глаза и как-то неуверенно произнес:

– Мы считаем, что можем рассчитывать максимум на три сотых процента выживаемости.

Нечаев резко подобрался, как хищник перед прыжком, и медленно проговорил:

– Вы хотите сказать, что мы можем спасти около трехсот тысяч человек?

– Все верно, – не поднимая взгляда, кивнул Эванс. – Но при условии, что мы начнем немедленно.

По лицу Нечаева было видно, что новость воодушевила его и привела в отличное настроение. Он обвел взглядом кислые лица присутствующих, которые собрались решать судьбу человечества, и, искренне улыбнувшись, сказал:

– Да бросьте вы, это же целых триста тысяч человек. Живущих и радующихся жизни людей. Я с радостью пущу себе пулю в лоб, не дожидаясь безумия, зная, что наши потомки продолжат людской род.

Он хотел продолжить говорить, но в этот момент дверь в кабинет раскрылась и на пороге появился Кудрявцев.

– Разрешите? – бросил он, но, не дожидаясь ответа, быстрым шагом подошел к Нечаеву, положив перед ним планшет. – Срочное донесение, – тихо проговорил он, после чего встал за спиной своего шефа.

Нечаев, все еще пребывая в хорошем расположении духа, удивленно обернулся на своего помощника, а затем все же обратил внимание на планшет. Чтение донесения заняло меньше минуты, за это время его лицо успело превратиться из радостного в хмурое, и, когда Нечаев закончил, он резко поднялся и сказал:

– Прошу прощения, господа. В Солнечную систему извне прибыл неизвестный корабль. Я нужен в командном центре. – Нечаев посмотрел на Эванса и добавил: – Программа профессора Лапатина в приоритете, начинайте подготовку незамедлительно.

Закончив и не дожидаясь ответных слов, он быстрым шагом покинул кабинет. За ним вскочили парочка адмиралов и три генерала и также помчались на выход, оставив ученых недоуменно переглядываться между собой.

⁂

Без гиперсвязи сообщение, отправленное капитаном Саливаном, будет идти не менее семи часов. Но люди, еще задолго до блокады, построили обширную сеть станций раннего оповещения, разбросав их в пространстве за орбитой Плутона. А их возможности были куда лучше, чем таковы у радарной системы фрегата. Поэтому уже через час после инцидента со «Стаутом», общую сеть Солнечной системы взорвало сообщение о приближающемся объекте.

Из-за невозможности связаться со всеми военными объектами в реальном времени командующие таких объектов, а также командующие флотов должны были действовать по специально разработанным инструкциям. Поэтому, когда разосланный центральным штабом приказ о приведении сил к полной боевой готовности дошел до самой удаленных уголков Солнечной системы, вся военная мощь была готова встречать возможного агрессора.

Но больше всего умы людей будоражились тем, что этот корабль прибыл из-за барьера. Не важно, кто это, – важно то, что это возможно. Об этом думал и Нечаев, спешно прибывший в виртуальный командный центр на Луне. Из-за задержек связи на оперативное командование всеми силами системы рассчитывать не приходилось, но, как оказалось, нежданный гость прибывает именно в зону контроля лунно-земного сектора.

Нечаев всматривался в маркер, мигающий на схеме, и потирал подбородок. Местная военная верхушка также присутствовала здесь, в командном центре, обступив объемную схему со всех сторон, и тихо, но бурно обсуждала прибытие неизвестного нарушителя.

– Что думаете, адмирал? – спросил Нечаев у рядом стоящего адмирала Максимова.

– Пока нет никаких мыслей, господин командующий. Объект имеет очень высокую энерговооруженность. За семь часов он сбросил скорость с десяти процентов от световой до приемлемых тысячи километров в секунду. И это невероятно. У нас нет таких технологий.

– Согласен. Но мне не ясно одно, – подхватил рассуждение Нечаев. – Если те, кто послал этот корабль, знают о барьере, то с какой целью тогда визит? Помощь или завоевание?

– С другой стороны, – продолжил Максимов, – я не представляю цивилизацию, путешествующую таким образом.

Нечаев и Максимов переглянулись, и в этот момент отовсюду прозвучал спокойный мужской голос:

– Внимание! Получаю изображение со станции наблюдения А13.

Разговоры тут же прекратились, и все обратили свое внимание на висящую в воздухе схему. Маркер, находящийся в главном поясе астероидов, мигнул, и будто бы невидимый оператор сначала медленно, но все ускоряясь, стал приближаться к нему, пока изображение не превратилось в трансляцию с телескопа станции.

В кадре среди неподвижных ярких точек отчетливо виднелась движущаяся звезда, которая постепенно замедлялась, а ее яркость затухала. И вот свечение стало почти незаметным, затем пару раз мигнуло и пропало вовсе. На ее месте оказался продолговатый объект, висящий в пространстве и не подающий признаков активности.

– Максимальное приближение, – спокойно произнес Нечаев.

Изображение резко пригнуло на присутствующих, и в слегка покачивающемся кадре появился корабль невиданной конструкции. Бортовой компьютер станции начал автоматическое распознавание элементов конструкции, и на корпусе корабля периодически стали появляться подсвеченные зоны и выноски к ним.

– Это что, остов крейсера класса «Разрушитель»? – спросил Адмирал Максимов.

– А это похоже на остатки элемийских крейсеров, – утвердительно сказал адмирал Пауэл.

Пока все рассматривали причудливую конструкцию, Нечаев не отводил взгляда от такой знакомой эмблемы, которая была изображена на корпусе кораблей и на всех контейнерах, закрепленных на этом монстре.

– Неизвестный нарушитель начал транслировать коды распознавания Земной Федерации, – как с небес, прозвучал тот же мужской голос из командного вычислительного центра.

Все офицеры посмотрели на Нечаева в ожидании его решения, и тот, уже предполагая, что будет дальше, коротко бросил:

– Ответь.

– Ответ отправлен. Получаю запрос на передачу данных.

– Принять данные на изолированный блок памяти, – вновь распорядился Нечаев.

– Данные загружены.

– Показывай.