Читать интересную книгу "Шторм Холли - Тата Алатова"

свете.

– Перестань, – рассердился Холли, – не говори со мной так. Продолжай гладить волосы и проси ласково, тогда, может, мы и договоримся.

В ее глазах промелькнуло веселье.

– Мы в любом случае договоримся, – сказала она удовлетворенно.

Ну разумеется.

Кто бы посмел ей перечить, особенно когда она усиливала давление. Холли видел такое несколько раз и каждый раз ненавидел это.

Тэсса еще раз взглянула на него с сочувствием, растрепала волосы, чмокнула в лоб, как послушного мальчика, и выпрямилась, выпуская из заточения своей близости.

И Холли остро пожалел, что мимолетное очарование момента закончилось.

– Ну, может, мы просто спрячем картину на чердаке или в подвале? – принялся торговаться он. – Там, где никто не увидит? Создадим свою комнату ужасных и прекрасных произведений искусства?

– Которые рано или поздно вырвутся на свободу. Холли, ты можешь пойти погулять, я сама все сделаю.

– Ни за что, – он трагично погладил холст, – я должен увидеть, как мое творение корчится в огне! Это добавит экспрессии в мои будущие работы. Моя прекрасная картина сгорит не напрасно, она станет источником моего будущего вдохновения. Как мать, вскармливающая детей собственной плотью…

– Мне доводилось такое видеть. Не сказать, что очень вдохновляющее зрелище, – невозмутимо заметила Тэсса.

– Фу! – завопил Холли. – Никогда не смей со мной делиться воспоминаниями о своем темном прошлом! Для этого у тебя есть дубина Фрэнк.

– Часть из моих воспоминаний он даже видел в те времена, когда мы обменивались снами-кошмарами.

– Неудивительно, что вы такие мрачные. Без меня вы бы просто провалились в зловонную яму своего прошлого.

Тут Тэсса, вздрогнув, снова уставилась на картину.

Господи, во что они превратили сияющего эльфа Холли? – вот что читалось на ее лице. Утащили его в свое болото, как парочка омерзительных мертвецов.

– Да ладно тебе, – буднично сказал Холли, собирая карандаши, – это не первая моя неудачная картина. Есть, например, «Тернии тернеции», о которой я очень жалею. Я бы ее уничтожил, если бы смог найти. В конце концов, я живой человек, а не функция «радость людям». Ты будешь приглядывать за моими картинами, а я – за тем, чтобы вы с Фрэнком держались на плаву. Как тебе такой социальный договор?

– Социальный договор, – повторила Тэсса с горьким смешком. – Говорил бы как есть: Нью-Ньюлин опутал тебя своими сетями так, что уже не вырваться. Нам только кажется, что мы свободны и можем уехать в любой момент. Правда в том, что отсюда никто не уезжает.

– Ричард Вуттон уехал, – припомнил Холли.

– Но оставил свою дочь вместо себя. Наше подводное чудище очень любит компанию, не так ли?

– Все вы, защитники, перегибаете палку, – пожал он плечами.

Она отстраненно кивнула и принялась бережно снимать картину с подрамника. В этом было столько печальной ритуальности, что Холли одновременно ощутил веселье и благодарность. Ему было смешно, потому что вот она, Тэсса, официальный смотритель кладбища во всей красе, знает толк в прощаниях.

Но ее бережность вызывала ком в горле.

Из мастерской Фрэнка Тэсса притащила большой металлический лист и положила на заднем дворе, сверху опустила картину и задумчиво прищурилась:

– Цветы? Прощальное слово?

– Да ну тебя, – обиделся Холли, который теперь распознал насмешку.

И все же он зажмурился, когда Тэсса присела на корточки, щелчком пальцев запустив огонь. Холст занялся медленно и словно бы неохотно, еще сырые краски едва зачадили.

Потом она выпрямилась и оглянулась на него, и у Холли предательски защипало в глазах.

Это было несправедливо.

Разве художник не имеет права на полную свободу?

И как он только позволил сотворить такое со своей картиной?

Что еще за инквизиторская цензура такая!

Тут Тэсса провела по его мокрым ресницам пальцем, который потом зачем-то потрогала языком, словно пробуя его слезы на вкус, и Холли снова немножечко вышел из строя и снова подумал: ну и ладно. Он нарисует другую картину, еще лучше.

Миллион других картин, из-за которых никто не будет плакать.

– Что вы делаете? – раздался резкий женский голос.

Видимо, у Камилы закончилось терпение и она отправилась искать Тэссу, чтобы набрать материала для своих «Расследований».

Холли закатил глаза – вот только расчувствуешься, а тут всякие посторонние.

– Шериф Тарлтон сжигает мою картину, – тут же наябедничал он, – я требую осветить это в прессе! Самодурство нашего руководства достигло своего апогея!

Камилу эта информация нисколько не заинтересовала. У нее под глазом светился фиолетовым внушительный синяк.

Ой-ой.

Это же не то, о чем Холли подумал?

– А я требую, – ледяным голосом отчеканила Камила, – чтобы мне объяснили, что это за камни падали вчера с небес.

– Жемчуг, – услужливо подсказал Холли и спрятался за Тэссу. Прятаться было неудобно, она была мельче. – Розовый.

– Что-то ты бледная, – заметила Тэсса, сверля Камилу взглядом.

Та отмахнулась.

– Холли Лонгли, и почему мне кажется, что без тебя тут опять не обошлось?

– Потому что это мой подарок жителям Нью-Ньюлина, – скромно сообщил он и потупился, ожидая похвалы. И еще было бы хорошо, если бы обошлось без мордобития.

– Подарок? – завопила Камила. – Это, по-твоему, подарок? Да я чуть не умерла, пока возвращалась с берега! Чего ты добиваешься, чокнутый мазила? Угробить всех нас?

– Мазила? – не поверил своим ушам Холли.

– Что-то ты очень бледная, – Тэсса шагнула к Камиле и вдруг, схватив ее за локоть, задрала длинный рукав свитера. Тут Холли едва не шмякнулся в обморок: на тонком запястье присосалась к венам огромная пиявка.

– Мамочки, – пролепетал он и отпрыгнул в сторону, – вот ужас!

– И что это? – задумалась Тэсса, внимательно разглядывая пиявку. – Я ощущаю запах моря и что-то еще… Как будто шум волн.

– Не твое дело, – Камила не пыталась вырваться, понимала, что бесполезно. Но ее лицо буквально исказилось от злости. Вот чего Холли никогда бы не стал переносить на холст.

– То есть в помощи ты не нуждаешься? – Тэсса демонстративно разжала свою хватку и отступила назад.

– Это… – Камила торопливо опустила рукав, – это между мной и Моргавром.

– Вы теперь друзья? Это ты подбросила мертвую рыбину в мой холодильник?

– Какую еще рыбину?

– Камила, – ласково пропела Тэсса, – я ведь могу и Фрэнка позвать.

– С ума сошла? – перепугалась Камила. – Ты же сама говорила, что не будешь его использовать как детектор лжи!

– Я так говорила? – удивилась Тэсса. – Наверное, погорячилась.

– В любом случае ни про какую рыбину я не знаю, хоть сто Фрэнков позови. А пиявки… я просто надеюсь изменить свою ДНК, кажется, законом это не запрещено, – в голосе Камилы прорезался вызов. – Никого из вас это не касается.

– Она пытается отбить у Мэри Лу отшельника Эрла, – догадался вдруг Холли, наученный горьким опытом: все вокруг страдали из-за любви. Да просто плюнуть