штата Вайоминг. А оттуда на самолете местных авиалиний он уже доберется в свой родной Мэдисон.
Портленд, штат Орегон. Шелвуд-парк.
1 сентября 2193 года.
21.30 по местному времени.
Праздник неуклонно приближался к своему зениту, как тот огромный воздушный шар, болтающийся в ста метрах над землей. Этот анахронический, даже по меркам позапрошлого века, летательный аппарат вновь, после нескольких десятилетий забвения, входил в моду. Очевидно, человечество, в очередной раз пресытившись техническим прогрессом, опять слегка стало ностальгировать о добром прошлом. О прошлом, когда летать можно было, просто включив газовую горелку, и не надо было опасаться взрыва стратосферного орбитального транспортника с ядерным реактором на борту.
На белой поверхности шара, светящимися, переливающимися всеми цветами радуги буквами было написано на русском и английском языках: «День знаний». Находящиеся в корзине баллоны с легким шипением выбрасывали из себя невидимый газ, на котором установленные на земле лазеры, как на полотне, рисовали видеоклипы. Гуляющая в парке молодежь гулом одобрения, свистом, улюлюканьем и радостными криками приветствовала своих кумиров – в ста метрах над землей они пели и танцевали, рожденные синхронными прыжками мириадов взбаламученных электронов внутри лазерных кристаллов и мириадами других электронов, снующих в чипах управляющих компьютеров. Словом, человечество если и ностальгировало по избушке на курьих ножках, то только с системой полного жизнеобеспечения с домашним роботом во главе.
Ниже шара, метрах в двух от земли, клубился другой информационный слой, сотканный из тысяч русских и американских фраз.
– Ну как лето провел?
– Anguish![70]. Единственная отрада – два weeks на Гавайях. Девчонки там супер!
– Mike, you did not call to me within a month![71].
– Джеки, я потерял номер твоего телефона. Sworn![72].
– Или через неделю мы надерем им asses, или нам незачем играть в баскет.
– Ну, дринкнули мы с ней. Потом то, се.
– Что – то, се? Не темни!
– Has launched a shuttle![73].
– Ma, crumps to me icecream[74].
– Скоро там salute будет? Вечно затягивают.
На несколько мгновений, как по команде, это интернациональное бормотание смолкло.
Расскажи всем, давай без дураков,
О том, как ты живешь на деньги родаков,
О том, как ты играешь беспредельный хардкор
И как продажным тварям ты даешь omnop!
Яростно рвануло с неба. И тут же утонуло в мощном, в тысячи глоток восторженном вопле. Киловатты звука и света обрушивались на возбужденную толпу. И, словно ловя их, на земле поднялся лес рук. А на небе патлатые парни дрались друг с другом, кроша гитары о головы друг друга.
Блюститель чистоты панк-рокерских рядов,
Слишком мало рока и очень много слов.
Ты промываешь мозг почище MTV,
Я манал тебя и таких как ты!
За всем этим массовым помешательством наблюдала группа из двадцати молодых арабов, сидящая на принесенных пластмассовых стульях возле небольшого фонтана.
– Таймулла, Камал, начинайте, – спокойным твердым голосом отдал распоряжение один из парней.
Две темные головы синхронно кивнули. Через пару секунд возле мирно болтающей под деревом парочки возникли две фигуры.
– Не exactly so has said![75], – смеясь, сказала девушка.
– Lie can be four types: lie, impudent lie, statistics and citing. At you what? Citing?[76].
Раздавшийся смех молодых людей грубо прервал окрик:
– Hey you, slut, who this you has already hooked on?[77].
– What? – парень, разговаривавший с девушкой, резко развернулся в сторону арабов.
Если б ты на самом деле мог сделать что-нибудь сам,
Если бы хотя бы десять слов привели к делам,
Я бы сказал, да, ты панк, а я дерьмо,
И если б только это тебе помогло!
Один из арабов молча ударил его по лицу. Белый парень не удержался и упал на траву. Араб подскочил к нему и стал избивать ногами. Второй схватил девушку за руку и потянул к себе.
– Help!
Араб повалил девушку на траву и, схватив за обе руки, стал тащить ее в сторону оставшихся сидеть своих друзей. Девушка отчаянно вырывалась, постоянно крича:
– Help! Help!
Белому парню удалось схватить избивающего его араба за ногу и резко потянуть на себя. Тот не удержался и тоже упал на землю.
Воспользовавшись на несколько мгновений предоставленной свободой, он рванул из кармана мобильник и нажал кнопку тревоги. Резкий, противный звук на миг заглушил вопящие небеса.
Что, если он не такой, как ты?
Разве это повод для начала войны?
И если ты не такой, как я, —
Разве это причина ненавидеть меня?
Араб попытался выхватить надрывающийся телефон. Молодые люди, сцепившись, покатились по траве. К ним уже ринулись привлеченные шумом другие парни, пришедшие на праздник в парк.
Вечерний воздух прорезали крики:
– Опять арабы!
– Наших бьют.
– Fighting shaheeds![78].
Оставшиеся сидеть арабы вскочили со стульев. Мгновение, и ножка стула отстегивается, превращаясь в первоклассную дубинку. Зажимая их в руках, выходцы из Азии ринулись на выходцев из Европы. Несколько секунд, и на лужайке завязалась отчаянная потасовка. Воздух наполнился шумом борьбы, разукрасившись русскими, английским и арабскими ругательствами:
– Получай, зараза!
– Fucking shit!
– I shall break your prick![79].
– You fall out![80].
– Эйри фи дамирак![81].
Вооруженные дубинками, молодые арабы легко сбили первую волну нападавших, колотя ими по головам, плечам, животам. Но американцев было больше. И после некоторого замешательства они, пользуясь своей численностью, окружили арабов со всех сторон и стали нападать сразу по два-три человека на одного араба.
Слишком много ненависти.
Подумай об этом!
Никто не ищет друзей, каждый ищет врагов.
Враг обязательно найдется где-то…
Вот уже дубинки замелькали в руках американцев. Арабов поглотила русско-англоязычная толпа.
– Бей черномазых!
– Have got! Crap![82].
В воздухе громыхнуло, и над парком вспыхнули огни салюта. Небеса разукрасились во все цвета радуги. И вслед за первым раскатом последовала канонада рокочущих, свистящих, визжащих звуков, сопровождающихся неистовым калейдоскопом красочных огней.
– Die, bitch![83].
– Slops Arabian![84].
В несущиеся с небес децибелы грохота вплелся, тихий на этом фоне, вой полицейской сирены. Сразу с десяток сине-белых машин вломилось в парк. Утюжа траву, они окружили дерущихся. Несколько хлопков, и сотню квадратных метров ристалища накрыла прочная, почти невидимая сеть. Мгновенный импульс электроразряда, и почти две сотни мальчишек безвольно валятся на землю. По
![ВКОНТАКТЕ Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/uploads/1736508568_vk_compact.webp)