отцом.
Это одновременно и согревало её сердце, и тяготило.
— Он молодец. Передаёт привет.
Она тихонько засмеялась.
— Ну, передавай ему привет от меня. Итак, все в порядке?
Аури пожала плечами.
— Конечно.
— Вся эта история с наркотиками просто пролетела мимо?
— Наверное. Об этом никто ничего не говорил.
— Знаешь, ты могла бы рассказать мне, если бы они это сделали.
— Мои ботинки испортились, — сказала она, меняя тему разговора. Она подняла одну ногу. На ней была грязь с прогулки.
— О нет. — Сан осмотрела ботинок и сказала. — Не думаю, что три крошечных пятнышка грязи — это порча, но мы можем отдать их в чистку.
— Нет, все в порядке. Я посмотрю, что можно сделать.
Сан глубоко вздохнула. Она вернулась. Стена, которую Аури возводила всякий раз, когда беспокоилась, что становится обузой. Большинству детей нравилось быть обузой. Они наслаждались этим. Они рассчитывали на это, чтобы добиться своего во многих случаях. Но только не эта маленькая кроха. Самородок наглости. Принцесса мужества.
Все дело в рыжих волосах. Сан знала об этом до мозга костей. Этот красный цвет впитался в её мозг и поджёг его. И Сан не хотела, чтобы было иначе.
— Ну, если тебе надоело мёрзнуть, ты готова поехать к бабушке и дедушке?
— А можно заказать пиццу? — спросила она, быстро втянув воздух из ингалятора.
— Только если в ней будет что-то с настоящим витамином.
— В сыре есть витамины.
Сан рассмеялась и, взяв дочь под руку, пошла к крейсеру.
***
Она высадила Аури и подала сигнал матери. Она так смотрела на нее, только когда Аури была в плохом состоянии, но не хотела, чтобы кто-то об этом знал.
Они прошли через многое с ней, когда она была младше. Они довели этот взгляд до совершенства и придумали множество хитроумных способов послать его так, чтобы Аури ни о чем не догадалась.
Аури ни о чем не догадывалась.
Веки Элейн округлились, а Сан в ответ на взгляд пожала плечами. Быстрым, почти незаметным покачиванием головы она дала понять собеседнице, чтобы та молчала. Пока что.
Элейн поджала губы, но подчинилась.
Быстро забежав в квартиру, чтобы переодеться во что-то более удобное — в основном все еще униформу, но рубашку цвета хаки и джинсы с прикреплённым к поясу значком, — и надев официальную куртку-бомбер, она отправилась на улицу. Перекусив буррито из «Качиной кухни», Сан направилась обратно в участок.
Салазар раздобыла запись с камер наблюдения в «Квик-Марте», на которой была указана дата чека, найденного Сан под деревом. Она была впечатлена. Такие ситуации могут быть очень сложными. Удивительно, насколько обычные люди не хотят помогать в расследовании, особенно если для этого им приходится вставать с табуретки за кассой и просматривать записи с камер наблюдения.
Иногда требовалось немного больше напористости, чтобы убедить их исполнить свой гражданский долг. Угрозы тоже помогали. А Салазар была грозной, как кролик, одетый в розовое.
Когда рабочая смена была в самом разгаре, Сан села за свой стол и просмотрела отснятый материал. Пожилой мужчина, судя по походке, высокий и болезненно худой, в тёмной куртке, бейсболке и солнцезащитных очках. И он купил энергетический напиток. Он заплатил наличными. Это был удар ниже пояса. Настоящий профессионал своего дела.
А потом он ушел.
К сожалению, камеры на улице не работали, так что описание машины, на которой он приехал, не удалось получить.
Она проверила присланные записи о каждой покупке бензина на случай, если парень заправился, и записала имена, чтобы Анита сверила их с заданными параметрами.
— Буррито. — сказала Зи.
— Хочешь? — спросила её Сан, приглашая в кабинет взмахом руки.
— Нет. Просто отключаюсь. Что у тебя есть?
— Записи с камер наблюдения.
— Весело. — она подошла ближе. — Хочешь, чтобы я пробила эти имена?
— Нет. Завтра ты мне тоже нужна свежей.
— Я не против.
Сан усмехнулась.
— Я знаю. — Зи начала уходить, но Сан остановила её. — Ты уже жалеешь, что согласилась на эту работу?
— Не нужно. — она пренебрежительно махнула рукой. — Мне нравится этот странный городок. И я подумываю о том, чтобы пригласить Дага на свидание.
— Городского эксгибициониста? Я слышала, он отлично целуется.
— Наверняка.
— Итак, — сказала Сан, уводя разговор от темы, которая не нуждалась в уходе, — вы с Квинси.
— Фу. Мы родные брат и сестра. Даже близнецы. Как ты можешь…? Зачем тебе…? Хотя он милый.
Ее тёмная кожа практически светилась от признательности.
— Да, и он хороший человек, но если ты скажешь ему, что я так сказала, я буду мстить. Я не прочь пригрозить тебе ложкой для грейпфрутов.
— Они делают ложки для грейпфрутов?
— Делают. Они очень крутые. Зазубренные.
— Мило. Пойду отдохну для красоты.
— Подожди, — сказала Сан, наклоняясь ближе к экрану компьютера.
— Ладно.
Проблема с камерами наблюдения заключалась в том, что они обычно имели ужасное разрешение. Эта запись не была исключением, поэтому потребовалась минута, чтобы понять, что она видит. — Зацени.
Зи наклонилась.
— На что мы смотрим?
— Так, это тот парень, который купил энергетический напиток.
Она удивлённо подняла брови.
— Ого. Старше, чем я думала.
— Верно. — чтобы провернуть похищение, нужен был кто-то помоложе. Затащить четырнадцатилетнюю в окно, не издав ни звука?
— Он должен был накачать её наркотиками, но даже с учётом этого…
— Именно, — сказала Сан. — Потребовалось бы много сил, чтобы вытащить её из окна и отнести в ожидающий автомобиль, который должен был находиться вне зоны видимости камер Сент-Обинов.
— Точно, и смотри. — Зи указала. — Он хромает.
— Он может притворяться, но я так не думаю. Глянь, что он делает дальше.
В углу экрана, почти вне зоны видимости камеры, мужчина выбросил чек в мусорное ведро.
Зи отступила назад.
— Не может быть. Наша единственная зацепка была подброшена? Сукин сын.
Сан хотела сказать гораздо хуже, но сдержалась.
— Любой мог добраться до этого мусорного бака. Нам нужны записи с камер до конца дня, пока его не выбросили.
— Даже тогда они могли взять его из мусорного контейнера на заднем дворе.
— Твою мать, — сказала Сан, нажимая на кнопку. — Прайс!
В дверях мгновенно появился помощник шерифа Лонни Прайс.
— Отправляйся в «Квик-Март». Мне нужны записи о каждой покупке, совершенной в этом магазине за последние два дня, начиная с этого. — она протянула ему копию чека. — И мне нужны все записи.
— Будет сделано, шериф.
Он ушел, а Зи села на сиденье напротив нее.
— Ты в порядке?
— С нами играют, я просто не могу понять, что реально, а что нет.
— Письмо?
Она кивнула.
— Это почерк Сибил. Я сверила его с дневником.
— Думаешь, это все какая-то уловка?
Сан откинулась на спинку кресла