Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

Марьюшка и вновь повернулась к сестре.– Пошли на твою кухню.

Нужно сказать, что в царском дворце Нью-Посада, кроме большой, общей, была еще и маленькая фирменная кухня, в которой Василиса Премудрая периодически собственноручно творила кулинарные шедевры для себя, мужа и сына, когда на нее снисходило вдохновение.

– Я не против,– неуверенно протянула царица,– да что-то страшновато мужиков без присмотра оставлять.

– Да ладно тебе. Пусть друг перед другом своими подвигами похвастаются. Они в этом вопросе похлеще нас будут. А без присмотра мы их и там не оставим.

– Ну пошли,– уступила Премудрая.

Присматривать с кухни было затруднительно. Марьюшка поленилась наколдовывать что-нибудь серьезное, ограничившись стандартным репродуктором, который честно передавал все, что творилось в тронном зале, временно превращенном в пиршественный. Из него лился звон бокалов, нестройный гул веселых пьяных голосов, среди которых особо выделялись два грустных и очень трезвых.

– Сэнсэя, скажи свой недостойный ученик. Почему грустный?

– Сэнсэя прохой стар. О Харя-Киря думать начар.

– Кто обидер, сэнсэя?

– Никто не обидер. Борею, аднако. Третья бутырка пью – не берет!!! Гнуться совсем перестар, аднака. Харя-Киря не порусяиса. Ревматизма, наверна.

– Братва! – прогудел репродуктор голосом царя-батюшки.– Расскажите хоть, что там на самом деле было, пока рядом баб нет.

– Ой, что сейчас начнется… – протянула Искусница.

И тут началось. Рассказывали дружно, взахлеб, перебивая друг друга, причем каждый свою версию. Версии после третьего круга рассказа, в течение которых была выпита не одна бутылка экстра-эликсира за победу, становились все красочнее и кровопролитнее.

– Ну надо же! – расстраивался Иван.– Всю баталию проспал!

– А позвольте полюбопытствовать,– проблеял чей-то гнусавый голосок, в котором сестры сразу опознали голос Жана де Рябье,– почему вы ваших мадмуазель не привлекли к этой эпической битве? У них все-таки магия! Я бы на вашем месте…

– Ну надо же,– удивилась Василиса,– первый раз в жизни что-то умное изрек.

Ответ Тридевятого синдиката ее глубоко разочаровал.

– Бабе на войне делать нечего! – рявкнул Иван.

Раздался глухой удар. Жалобно звякнуло стекло.

– Это по чему он? – заволновалась Жасмин.

– Судя по тому, как осыпалось,– не по столу,– успокоила Марьюшка.– Похоже, мой бывший воздыхатель покинул пир через окно.

– Да,– согласилась Василиса,– не балует Иванушка лаской нашего русского француза.

– Вах! Как правильно сказал! – раздался из репродуктора голос Ад-Димирияту.– Женщина должна знать свое место!

– Ну, папа,– зашипела Жасмин,– погоди…

– Я! Я! Яволь! – заволновался репродуктор голосом немецкого посла.– Фрау должен знать драй вещь: кирхе, кюхе, киндер, что в переводе на ваш варварский язык есть – церков, кухня, дети…

Раздался еще один удар.

– Это тебе за варваров и за сорок первый…

– Ой, это же мой Олежка,– испугалась Жасмин.

– Ну вот… что-нибудь из основ семейной жизни ты усвоила? – спросила Марьюшка.

Жасмин отрицательно затрясла головой.

– Мужику надо дать иногда почувствовать себя хозяином,– пояснила Василиса,– чтобы вить потом из него веревки. Кстати, девочки, нас ведь теперь трое. Предлагаю создать союз трех и положить конец этому пьяному беспределу в нашем государстве.

– Так мы-то,– заволновалась Жасмин,– будем в другом…

– Если дружно возьмемся – во всем мире порядок наведем,– успокоила Марьюшка.– За мир надо бороться. Ну что, начнем?

– Начнем!!!

Подруги вооружились сковородками и двинулись обратно в тронный зал бороться за мир во всем мире.

Виктор Баженов, Олег Шелонин

Царский сплетник

Благодарим Воейкова Виталия Алексеевича,

чьи байки из жизни журналистской братии нам

так понравились, что у нас тут же родился сюжет,

который мы и отдаем на суд читателей.

Авторы

Пролог

День у Виталия Алексеевича Войко начался удачно. С самого утра главред «Рамодановского Вестника» собрал весь творческий коллектив в конференц зале, где уже скопилась куча телевизионщиков, и в торжественной обстановке вручил удачливому корреспонденту, ведущему рубрику криминальной хроники, солидный конверт с премиальными за серию разгромных статей, резко увеличивших объем продаж газеты. Этим дело не ограничилось. После главного редактора слово взял майор милиции и долго рассыпался в неуклюжих реверансах в адрес сознательных граждан, к лучшим представителям которых Рамодановское УВД причисляет теперь Виталия Алексеевича Войко, благодаря журналистскому расследованию которого стало возможным задержание крупной банды контрабандистов, специализировавшихся на торговле антиквариатом. В завершение своей речи майор преподнес Виталию почетную грамоту и именные «командирские» часы. Лучащийся черной завистью творческий коллектив разразился громом яростных аплодисментов. Виталий мысленно порадовался, что находится сейчас на подиуме рядом с главредом и майором, а не между ладошками своих сослуживцев. Однако не все коллеги готовы были растереть его между пальцев в порошок. Многие девицы из рекламного отдела аплодировали вполне искренне и даже игриво подмигивали, бросая на него благосклонные взгляды. Они явно намекали на то, что вечером совершенно свободны и готовы помочь ему промотать полученный гонорар в любом ресторане на его выбор.

Подборку для своей рубрики на следующий номер Виталий сдал еще накануне вечером, новых достойных для разработки тем пока не намечалось, а потому после торжественной части юноша сразу намылился именно в рекламный отдел. Сидеть тупо за компьютером и ловить завистливые взгляды коллег ему не улыбалось. Гораздо приятнее, распушив хвост, полюбезничать с девчонками из рекламного, а заодно немножко по шабашить. В их отделе народа всегда не хватало, так как зарплата напрямую зависела от процентов с рекламы (а они были весьма скромные), и потому добровольная помощь со стороны приветствовалась начальством. Был в работе рекламного отдела, правда, один небольшой плюс. Заказчики не всегда требовал и обратно образцы своего товара, а потому у рекламщиков в сумке скапливалось довольно много самой разнообразной продукции. В основном это были маски, кремы, пробники, чтобы создать рекламный коллаж, а флакончик хороших французских духов в качестве презента был неплохим аргументом в борьбе за благосклонность прекрасных дам, к которым закоренелый холостяк Виталий относился очень и очень положительно. Ну а если говорить еще проще, то бабник он был еще тот! Ни одной юбки не пропускал, за что его пытались бить неоднократно, но, как правило, безуспешно. Бывший спецназовец срочной службы умел за себя постоять.

Однако с девочками полюбезничать юноше не удалось, так как с порога его перехватил начальник их отдела и сразу затащил в свой кабинет. Виктор Семенович знал, как подвешен язык у Виталия, и, что если он выходил на промысел, минимум два-три заказа у отдела, считай, в кармане.

— А! Пересмешник! — закричал начальник отдела.